Страстные сказки средневековья Книга 3.
Шрифт:
Судорожно покрывая её поцелуями, она, всхлипывая, шептала:
– Как вы могли.... Вы разбили моё сердце! Как вы могли?!
Барон по-прежнему молчал, но женщина инстинктивно почувствовала, что он ожидаемо отреагировал на её поступок. Ободренная этим Стефка пошла дальше, тесно прижимаясь к нему всем телом, она поднялась с колен, и, задрав лицо, робко коснулась его губ умоляющим поцелуем.
– Как вы могли?!
СЕСТРЫ.
Мужчина, раскинувшийся на кровати рядом, был тих и задумчив. Уставшая Стефка лениво скосила на него глаза - после дикой бурной скачки, которую она устроила любовнику, она с трудом выполнила даже это немудрящее движение. Страшно хотелось спать, но не спал Гуго! И это было достаточно странно - обычно он засыпал, едва заканчивая свои дела с любовницей. Неужели...
– Вы что же,- осмелилась она задать мучивший вопрос,- все-таки навестите новобрачную?
– Зачем?- последовал меланхоличный ответ.
Действительно - зачем? Стефания не сдержала победной улыбки - вот так-то сестрица! Достаточно было одного поцелуя, как о тебе забыл в брачную ночь молодожен!
– Ты изменилась, любимая,- внезапно ворвался в её эйфорию задумчивый голос фон Валленберга,- стала законченной стервой!
Женщине показалось, что её шлепнули мокрой тряпкой по лицу - не столь больно, сколько унизительно и мерзко. Она мгновенно забыла об усталости, подскочив на месте.
– Вот как? Я вам больше не нравлюсь?
Валленберг повернул к ней усмехающееся лицо. Он и так-то не был особо красив, сейчас же уродливая гримаса сделала его вообще безобразным.
– Тогда бы меня здесь не было! Но вот вопрос - нравишься ли ты теперь себе самой?
Упрек попал в цель. Пристыженная Стефка бросилась оправдываться:
– Я предупреждала Еленку, что у нас дети, что нас связывает очень многое, она сама виновата!
Странная улыбка растянула губы барона.
– Во всех наших бедах виноваты мы сами!
Графиня осторожно пододвинулась к любовнику. Победа над сестрой теперь казалась ей далеко не столь безусловной, как несколько минут назад. С этими Валленбергами никогда ничего не поймешь!
– Вы любите меня?
– Конечно, душа моя!
Но даже этот, казалось, прямой ответ не успокоил нашу героиню.
– Теперь вы вернетесь ко мне?
– Разве я вас оставлял?
Любовники поцеловались, и как не тревожно было на сердце у Стефки, усталость все-таки взяла своё и она уснула.
Утром графиня приготовилась к неприятным объяснениям с сестрой, и пока при помощи служанки завершала туалет, сочинила полностью оправдывающую себя речь.
– Мадам Елена у себя?
– спросила она прислугу, после того, как та закончила шнуровку платья.
Девушка, конечно, знала, где барон провел эту ночь, но ничего не отразилось на круглом веснушчатом лице, когда она спокойно ответила:
– Госпожа баронесса уехала спозаранку на охоту!
Стефка мгновенно почувствовала облегчение, и лишь потом сообразила, насколько дико выглядит отъезд новобрачной на травлю зверя на следующий день после свадьбы.
– А господин барон?
– Готовится к турниру!
Действительно, на второй день свадебных торжеств было назначено состязание на копьях и в стрельбе из лука. Но как это будет выглядеть в отсутствии новоявленной баронессы - главной персоны праздника?
Двор замка кишел людьми - здесь были и многочисленные слуги, и готовящиеся к турниру приглашенные рыцари, и их оруженосцы, и, конечно же, гости. Разодетые в самые теплые одежды восседали на трибунах дамы, толпились вокруг, живо обсуждающие шансы на победу участников кавалеры. Оживленный гул, смех, обрывки разговоров...
Пробирающаяся к своему месту возле невозмутимой Ульрики, Стефания чутко прислушивалась к этой какофонии звуков, ожидая услышать неизбежный вопрос - а где же новобрачная?! Но главные места центральной трибуны под бархатным балдахином пока пустовали.
Ульрика насмешливо скосила глаза на усаживающуюся рядом женщину.
– Какой чудесный сегодня день, мадам!
Стефка рассеянно окинула глазами мир вокруг - и слепящее февральское солнце, и плывущие по ярко-синему небу легкие облака, и согласно кивнула головой.
– Да! День действительно хорош!
– Не для всех,- хмыкнула белая королева,- далеко не для всех!
Столь прямой намек на Елену тот час вывел графиню из себя.
– Вам-то что огорчаться?
– хмуро осведомилась она.
– Помилуй Бог,- отмахнулась, как от назойливой мухи Ульрика,- я вовсе не огорчена! Такой прекрасный случай убедиться в собственной правоте. Я всегда вас считала низкой, корыстолюбивой себялюбкой, и вот... теперь весь замок знает, что я была права! Так оскорбить собственную сестру! Неужели у вас совсем нет сердца, мадам?!
И это она говорит ей? Стефка колко глянула на новоявленную моралистку.
– Не лезли бы вы не в свои дела - мы с сестрой как-нибудь сами разберемся!
– Кто бы сомневался!
Запели трубы глашатаев и начался турнир, а хозяйские места на трибуне совсем неожиданно заняли Вальтер и Жанна. Ломались копья, клацало оружие, неслись в цель стрелы, но ни барон, ни его молодая жена так и не появились на празднике.
Впрочем, вряд ли что, кроме этого обстоятельства, было замечено нашей героиней. Она едва дождалась окончания праздника, чтобы наконец-то, покинуть осточертевшее зрелище.
– Где мессир Гуго?
– расспрашивала она всех попадающихся на пути слуг, но те только в недоумении разводили руками.
Стефке стало совсем не по себе. Как не убеждала женщина себя в правоте - нечистая совесть все явственнее и явственнее твердила, что происходит что-то крайне неприятное:
– Господин уехал в обитель,- наконец, наморщив лоб, выдал какой-то пробегавший мимо мальчишка,- я видел, как ему седлали коня!
Да, чудные дела творились в этом замке! Назвав полный дом гостей, новобрачные скрылись - один зачем-то уехал в обитель, другая помчалась преследовать зверя.
Впрочем, празднества шли своим чередом, а всем недоумевающим Вальтер корректно объяснял, что молодоженам захотелось побыть одним. И этот ответ всех устроил. Всех, кроме сестры новоявленной баронессы.
– Что происходит?
– нервно налетела она заявившуюся к ней поздно ночью Герду,- где они?
Но бабка только равнодушно пожала плечами.
– Где бы они ни были, будь уверена, что не в постели!
И здесь Герда была права.
В приемной монастыря, разделенные железной решеткой, смотрели друг на друга барон и его юная супруга.