Чтение онлайн

В 206 г. до н. э. Сян Юй (232–202 до н. э.) был провозглашен «единовластным царем Западного Чу»; у него в подчинении оказалось восемнадцать глав наследственных домов. [188] Один из претендентов на роль главы наследственного дома, Тянь Жун, оказался не у дел. В том же году он взбунтовался, выгнал или убил одного за другим нескольких глав наследственных домов и наконец оказался властителем трех областей княжества Ци (в восточной части современного Китая), на которое он и претендовал в качестве главы наследственного дома. Чтобы обезвредить Тянь Жуна, Сян Юй пошел на него войной. Этим моментом воспользовался Лю Бан (ок. 250–195 до н. э.), который стремился вернуть себе находившийся на западе Ханьчжун. Он воспользовался неспособностью Сян Юя следить за событиями в Западном Китае и согласно плану своего военачальника Хань Синя тайно направился в Чэньцан, чтобы без особого труда овладеть тремя областями бывшего княжества Цинь (см. 8.1).

В этом примере «овца» — это временная слабость вовлеченного в войну Сян Юя. С помощью «увода овцы» в подразумеваемом здесь смысле Лю Бан заложил краеугольный камень в создание династии Хань, самой долгой династии в китайской истории.

В 354 г. до н. э. Хой, царь государства Вэй (369–319 до н. э.), задумал присоединить лежавшее к северу от Вэй государство Чжао. Для этого он направил в Чжао большую армию под командованием военачальника Пан Цзюаня. Пан Цзюань беспрепятственно дошел до столицы государства Ханьдань (современный город Ханьдань в провинции Хэбэй) и окружил его в 353 г. до н. э. Царь Чжао послал просьбу о помощи владыке могущественного государства Чу, лежавшего к югу от Вэй. Царь Чу не стал спешить отвечать на эту просьбу. Он собрал своих советников. Первый министр Чжао Сисю высказался против вступления в войну на стороне Чжао. Напротив, по его мнению, следовало поддержать Вэй. Сильное Вэй будет еще больше притеснять Чжао. Чжао будет оказывать еще более упорное сопротивление, и наконец оба государства будут истощены войной. Тогда Чу сможет сыграть роль «смеющегося третьего».

Цзин Шэ единственный выступил против и объяснил свой план, ведущий к ослаблению государств Чжао и Вэй. Этот план понравился царю Чу. Он назначил Цзин Шэ военачальником и дал ему небольшую армию, которая под предлогом оказания помощи Чжао перешла границу между Чу и Чжао. Чжаоские военачальники распространили известие о помощи из Чу в войсках, оборонявших столицу Чжао. Но, несмотря на сопротивление, Пан Цзюань после семимесячной осады, собрав все силы, наконец захватил город. В этот момент пришла весть о том, [189] что государство Ци откликнулось на призыв о помощи из Чжао и послало войска по направлению к остававшейся без охраны столице Вэй. Пан Цзюань тут же вывел свое войско из Чжао и отправился на родину. На этом пути Пан Цзюань потерпел поражение от циских войск, применивших стратагему «В покое ожидать утомленного врага».

Тут-то и пригодилось то обстоятельство, что и Вэй и Чжао были истощены войной и поражениями. Цзин Шэ воспользовался им и со своим маленьким войском отхватил часть территории Чжао. Так увенчалось успехом применение стратагемы «Недрогнувшей рукой увести овцу».

Просьба Чжао к Чу о помощи дала Чу случай ввести войска на территорию Чжао, чтобы потом при благоприятном стечении обстоятельств без труда захватить его кусок — «овцу».

По мнению автора одной из пекинских книг о стратагемах, находчивое использование внезапно обнаружившихся слабостей противника вполне возможно в условиях современной войны.

«Состоящая из танков, мобильных соединений и пехоты армия, наступающая с большой быстротой, вряд ли может надеяться постоянно сохранять координацию между частями войск, на всех участках поддерживать в безупречном состоянии тыловое снабжение и поспевать подтягивать фланги. Поэтому за наступающим танковым соединением часто остаются относительно слабые места. Опытный командир может использовать эти уязвимые места».

Именно таким образом во время Второй мировой войны советское командование обошлось с наступавшими немецкими войсками на тридцатом километре от Москвы. Советы исходили из того, что фронт противника имеет выгнутую форму и не поддерживается арьергардом. Все силы были сосредоточены «на кончике стрелки». Согласно китайской интерпретации, с помощью нападений с флангов Советам удалось уничтожить немецкую армию и повернуть весь ход войны.

Согласно другому варианту интерпретации Стратагемы № 12, речь идет о таком использовании обстоятельств, при котором «овца» по собственной воле идет в руки ловца. Книга о стратагемах, вышедшая 19-м изданием в Тайбэе в 1985 г., приводит по этому поводу историю из классического конфуцианского труда «Цзо-чжуань». [190]

Чжуан, князь Ци (5 5 3—548 до н. э.), имел связь с женой важного сановника Цуй Чжу. Прознал об этом Цуй Чжу и замыслил убить князя. Но никак не представлялось ему подходящего случая. Насилу смог он устроить так, чтобы прекратить встречи князя со своей женой. Однажды князь по пустому поводу приказал бить кнутом своего слугу Цзя Шу, но потом оставил его в своей свите. Обиженный Цзя Шу стал союзником Цуй Чжу.

Однажды явился в Ци высокий посол государства Цзю. Князь Чжуан устроил в его честь пир у северных городских ворот. Не случайно поблизости оттуда находилось жилище Цуй Чжу: несомненно, князь надеялся встретиться с его хозяйкой, когда приглашенный на пир Цуй Чжу уйдет из дому.

Об этом намерении догадался Цуй Чжу. Он сказался больным и не явился на пир. На следующий день князь решил навестить Цуй Чжу, но, придя к жилищу Цуй Чжу, увидал его жену и последовал за ней в дом. Цзя Шу, сопровождавший князя, приказал всей свите ждать снаружи, сам вошел за князем в дом и запер за ним двери. А в доме были спрятаны вооруженные люди, которые убили князя Чжуана.

К этому примеру примыкает эпизод из известного китайского романа «Линьхай сюеюань» («Лесное озеро в снежной стране»). Его автор Цю Бо (род. 1923), который сам в 16-летнем возрасте вступил в 8-ю полевую армию, руководимую Компартией Китая, описывает, как во время гражданской войны в Китае (1945–1949) разведгруппа особого назначения Народно-освободительной армии обнаружила и разгромила гоминьдановские войска в лесах Северо-Восточного Китая. Роман частично был переработан в революционную оперу «С помощью тактического искусства овладеть Тигровой горой», принадлежащую к немногим пьесам, ставившимся в Китае во время «культурной революции». [191]

В XII главе романа командир разведгруппы особого назначения Народно-освободительной армии Шао Цзяньбо допрашивает взятого в плен вражеского разведчика Лю Вэйшаня по прозвищу Ицзомао (Чуб). Его спрашивают об укреплениях противника

на Тигровой горе, на которой в бункере засели связанные с гоминьдановскими войсками бандиты Цзо Шаньдяо. Ицзомао рисует карту и показывает в левом нижнем углу долину. При этом он объясняет: «Эта долина совсем незаметна. Если ее использовать для штурма горы, успех обеспечен».

Шао Цзяньбо задумался: «Эта долина — явно слабое место врага. И конечно, она у него под наблюдением. Ицзомао явно замышляет дурное. К тому же я слыхал, что люди Цзо Шаньдяо умеют уводить овцу недрогнувшей рукой. Возможно, Ицзомао хочет применить против нас эту стратагему. Наверняка он предполагает, что мы будем уничтожены, когда двинемся по долине на гору».

В этом примере отряд Народно-освободительной армии не находится на Тигровой горе, а только собирается туда направиться. Вражеский разведчик искусно использует обстоятельства, чтобы сделать противника практически неспособным к обороне. Однако этот его план разбивается о недоверие Шао Цзяньбо, который подмечает Стратагему № 12, скрывающуюся под указанной разведчиком по видимости безопасной дорогой.

Явно не думали о Стратагеме № 12 воины, о которых идет речь в следующем примере из деяний императора Ханьской династии Сяня (190–220).

Император Сянь был захвачен в плен бунтовщиками в столице империи, Чанани. Когда обстоятельства позволили ему, он бежал. Целью его бегства был Лоян, но отряд всадников бросился за ним в погоню. Вскоре преследователи уже почти догоняли императора. Тогда старый императорский советник Дун Чэн посоветовал: «Давайте побросаем на дорогу драгоценности и другие сокровища».