Чтение онлайн

Головки двух ракет отказали сразу, и они ушли куда-то вверх, чтобы закончить свой путь среди ледяных скал и расщелин. Остальные четыре, мгновенно перебрав все свои варианты, помчались за ним. Одну из них Ружер сбил с курса резким рывком по вертикали, и она воткнулась в какую-то скалу, осветив все вокруг бледной синеватой вспышкой бинарного разрыва. Размышляя, сколько секунд ему осталось – хорошо, если хоть одна, но целиком! – Анхель вновь поставил истребитель носом в небо и рванул рычаг катапульты.

Его тотчас вышвырнуло из кабины, скафандр автоматически загерметизировался, включились системы жизнеобеспечения – все это произошло очень быстро, но все же не настолько, чтобы его, еще несущегося вверх вместе со своим креслом, не настигла ударная волна от попадания ракет в пустой уже истребитель. Ружер ощутил чудовищной силы толчок и тут же потерял сознание. Кресло кувыркнулось в воздухе, его маленький «мозг» воспринял ситуацию как нештатную и активировал одноразовый антиграв. Анхель Ружер медленно поплыл вниз…

– Подполковник Ружер атакован неизвестными ракетами и поражен! – завопил по всем каналам Эйк. – Атакую неизвестную воздушную цель! Тройка, ко мне!

Практически одновременно с ним аналогичный доклад закончил флаг-майор Стен Хейген, ведущий второй пары. Услышав призыв Эйка, он коротко рявкнул своим:

– Круг! – и потянул штурвал, выцеливаясь в хвост его истребителя.

Оставшиеся девять машин немедленно замкнули круг над площадкой, включив все свои системы поиска и отражения. Теперь древние имперские ракеты были для них не так опасны: прикрывая друг друга, они могли перехватить весь пакет еще на подлете.

Сперва Ланкастер услышал далекий хлопок и тут же, с интервалом около секунды – тягучий гром, как будто в горах ударили в невероятных размеров гонг. Он сразу понял, что это – так взрывается главный генератор атмосферного катера. Доклад плеснул ему в уши раньше, чем он успел подняться с колен.

– Подполковник Ружер поражен неизвестной воздушной целью! Майор Синг Ти в атаке!

– Что вы видите? – он знал, что операторы командирского катера уже развернули все сканерные узлы и теперь видят всю «картинку» целиком.

– Две боевые птицы аборигенов, азимут восемьдесят, удаление десять, высота один-двадцать два. Ружер был поражен неизвестными ракетами, запущенными с одной из птиц.

– Он жив?

– Катер пять-двенадцать выходит в точку спуска.

– Определиться на триста шестьдесят!

– Прочих воздушных целей нет. Майор Синг Ти поразил первую из целей, флаг-майор Хейген в атаке!

Для того, чтобы не проскочить мимо отчаянно машущих крыльями «пташек» – видимо, седоки, то ли испугавшиеся, то ли исчерпавшие запас ракет, приказали им уходить на высоту, – Эйку пришлось убрать газ почти до нуля. В экране задней полусферы возник острый нос машины Хейгена – Эйк понял, что даже если он промахнется, то ведомый завершит атаку. Пользоваться ракетами ему почему-то не хотелось, видимо, хватило той секунды, когда неожиданное зрелище парящих в небе крылатых напомнило о жутких телепатемах эсис и беспомощности, охватывавшей его всякий раз, как произведенный залп уходил куда угодно, только не в цель. Он выдвинул батарею излучателей: у них, по крайней мере, не было «мозгов», а значит, их невозможно было сбить с толку.

Когда до ближайшей птицы оставалось не более двухсот метров, – Синг Ти отчетливо, без включения «зума», видел широченные крылья, низко опущенную голову со странно маленьким загнутым вниз клювом, и корзинку с «пилотами» на шее, целящимися в него из какого-то длинноствольного оружия, – он вздохнул и коснулся кнопки на правой рукояти штурвала. Восемь стволов, торчащие в носу его истребителя, плюнули голубым. Не было ни вспышки, ни пламени – птица просто превратилась в комок окровавленных перьев, падающий навстречу темным холмам. Сразу после выстрела Эйк дал газ и ушел в сторону, открывая Хейгену вторую цель. Тому повезло больше – из корзины по нему открыли огонь из имперского лазера. Две молнии сверкнули над самой кабиной, и Хейген не стал тратить время на прицеливание, дав длинную очередь, которая мгновенно прекратила мучения крылатого скакуна и его наездников… Бросив короткий взгляд на летящие вниз перья, флаг-майор пристроился рядом с Эйком и спросил его:

– Что с Ружером? У меня на «диспе» он вроде как жив.

– Его уже забирают.

– Ты не знаешь, чем это его так?

– Какое-то имперское дерьмо. Наше счастье, что оно не слишком свежее. Две ракеты вообще не пошли за целью, третью он кинул, но остальных, как видишь, хватило.

– У них там что, целая батарея была?

– Да нет, похоже, просто залповая установка. Для пущей вероятности. Ты еще не слышал, что там с нашими пацанами?

– Эйк, ты вниз смотрел? У них там гуляш с гарниром…

– Воздушные цели поражены, подполковник Ружер поднят на борт машины пять двенадцать, его состояние в норме. Обстановка сто.

– Передайте Ружера медикам. Где Чечель?

– В настоящий момент … командир, я вижу канал полковника Рауфа!

– Командир! – это был уже Моня. – Раф живой! Его просто завалило всяким дерьмом, и видимо, заэкранировало. Он без сознания… переломы… но жив, сукин сын!

– А… Лемфордер? – Ланкастер резко повернулся, отыскивая глазами Чечеля с его санитарами – трое рылись в обломках катера с противоположной стороны, а начмеда он не видел с самого приземления.

– Лем был в катере… Я здесь, возле бура.

Сунув то, что он выковырял из сожженной земли, в набедренную сумку, Виктор бросился к поваленному комбибуру. Вблизи замысловатая конструкция выглядела совсем странно: не просто руины, а дикое, обессмысленное переплетение винтом свернувшихся опор, под которыми лежало некогда цилиндрическое тело рабочего органа. Вокруг валялись какие-то рваные щиты, обгорелые пластиковые панели и кабеля. Чечеля он увидел сразу, едва приблизился – врач стоял на коленях над недвижным телом в распахнутом бронекомбинезоне. Шлем начальника штаба валялся рядом, овальная головка сканера, расположенная почти на макушке, была разбита, забрало покрыто маслянистой копотью.

– Как он?

– Не лучшим образом… но жить будет, раз целый, да еще и дышит. Разрыв селезенки, внутренние кровотечения, куча переломов, зато череп цел, хотя по башне его приложило крепко. Мы его под кучей дерьма нашли, потому и сигнала не было: от потрохов шлема вообще мало что осталось. Голову-то он спас, но вся энергосистема в клочья, «тактика» еле дышала, хорошо, чтоб на пять шагов. Там, кстати, один рядовой почти как новенький, только руку оторвало – он у меня в катере. Но говорить с ним без толку.

– Ты что, не можешь вывести его из шока?!

Чечель выпрямился и сделал знак санитарам забирать Рауфа в машину.

– Я могу собрать тебя по кусочкам… как ты знаешь. Говорить не о чем. Ракетный удар из темноты – и все. Сколько ракет, с какого азимута – ничего он не видел.

– Но ракеты видел?

– Ну, он так полагает, что ракеты. Говорит даже, что с воздуха. С какого, спрашиваю, воздуха?! Сверху, говорит, из темноты. Как так, зачем-почему – ни хрена не видел, шарахнуло, и все. Сразу все. Причем шок ему, конечно, «доктор» купировал тут же, то есть видеть должен был.