Чтение онлайн

Все эти ранние впечатления не только развивали в нем болезненное стремление к власти и полному превосходству над окружающими, но и подталкивали к средствам, приближающим к зародившейся мечте – он жаждал изменить свою жизнь и свой статус не когда-нибудь, а уже сегодня, сейчас. Когда настырный юноша, не удовлетворенный уровнем преподавания и подстегиваемый неутолимым желанием стать профессионалом, с остервенением взялся за книги, то правило подвергать их самому тщательному детальному анализу исполнялось им неукоснительно. Результатом же такого волевого и исключительно мотивированного синтеза явилось отменное образование, которому мог бы позавидовать выпускник самого именитого университета. Математика, военная история, география, философия, литература – лишь небольшой перечень дисциплин, в которых он преуспел. А список художественных книг, прочитанных Наполеоном в ранний период, в несколько раз превышал гуманитарный набор, проглоченный любым из его сокурсников и знакомых. Это легко поддавалось объяснению: у них было все, что подразумевает благополучие и обеспечивает внутреннюю гармонию; у него не было ничего. И при этом они были рядом, и Наполеон каждый день чувствовал себя неудовлетворенным, что придавало ярости и от чего каменели его чувства.

С каждым днем молодой Бонапарт существенно продвигался вперед в знаниях о мироздании и природе человека, а с появлением интеллектуальной силы как подкрепления амбиций он начинает вынашивать свою честолюбивую идею – идею адекватного применения той внутренней мощи, что он взрастил и развил в себе. Он справедливо замечает, что в большинстве окружающие его люди в силу различных причин слабы, ленивы, не уверены в себе, аморфны и безвольны. Он почувствовал в себе необычайную внутреннюю силу, его самоуверенность стала настолько непоколебимой, что он готов был стать предводителем.

Казалось бы, сопутствующие неудачи должны были охладить воинственный пыл юноши, но они неожиданно лишь усилили его необычные стремления и ускорили выработку четкого плана действий. Но даже смерть отца и необходимость в шестнадцатилетнем возрасте взять на свои плечи заботы о большой семье – старший брат оказался не способным на такие действия – лишь закалили и отточили его чувства, заставили обратиться к самым потаенным резервам человеческой воли. Книги и бесконечные размышления в одиночестве взамен развлечений для молодых людей тоже сделали свое дело: его желание преуспеть стало манией, в семнадцать лет странным образом рожденная идея была возведена в ранг практически единственной навязчивой мысли, с которой он ложился в постель, с которой вставал и которая подстегивалась голодным пайком, достаточным лишь для того, чтобы двигаться и жить дальше. Закончив военную академию за год вместо положенных трех, Наполеон начал офицерскую карьеру. Яростный и закаленный, он нуждался теперь в деле, где бы мог проявить себя как непревзойденный храбрец и талантливый командир.

С самого начала карьеры Наполеон начал делать ставки на незыблемый профессионализм военачальника – многогранное и искрометное качество человека, беспристрастно движущегося к победе любой ценой. Скорее всего, это связано с тем, что альтернативы он просто не имел, а сам исторический период еще мог посулить успех именно профессиональному военному – как вопросы внутреннего государственного устройства, так и глобальный геополитический уклад зиждились на применении военной машины. В какой-то момент Наполеон подошел к такой высокой степени восприятия собственных профессиональных качеств, что ему было решительно все равно, на чьей стороне сражаться, какого именно врага уничтожать. Главной проблемой молодого самоуверенного офицера стало получение возможности выделиться из множества таких же отчаянных военных, и ни проблема ответственности за уничтожение себе подобных, ни вопросы политической этики ничуть не волновали его. Наполеона подстегивала жестокая нужда, почти нищенское существование всей семьи и… вожделенное стремление найти свое место.

Очень характерным качеством Бонапарта явились активные поиски новых шансов. Для описания его действий не подходит высказывание типа: «Ему представился случай». В действительности он сам так цепко хватал каждую случайность, словно хищник зазевавшуюся жертву, что почти каждый новый шаг приносил ему новый успех. Не какой-то таинственный покровитель призвал Бонапарта продемонстрировать свои военные таланты, а он сам намеренно посетил знакомого корсиканца Саличетти, когда началось контрреволюционное восстание 1793 года в Тулоне, и настойчиво попросил не забыть о нем.

Немалыми усилиями убедив командующего предоставить ему возможность действовать, Наполеон умело применил свои знания относительно использования артиллерии. После двухдневной массированной артподготовки Тулон был взят штурмом, а Наполеон в двадцать четыре года получил чин бригадного генерала.

Историки приводят несколько показательных высказываний Наполеона этого раннего периода. Когда вполне сознательно этот двадцатитрехлетний офицер оказался рядом с толпой, ворвавшейся в королевский дворец (не исключено, его волновали вопросы поведения воинственных масс, проявления всеобщего психоза и поиск психологического оружия против толпы), он, обозвав короля трусом, бестрепетно сказал своему спутнику, что достаточно «смести пушками 500–600 человек – остальные разбежались бы». Второй раз, уже после судьбоносного для самого Наполеона взятия штурмом Тулона и получения чина бригадного генерала за личные заслуги (кстати, также связанные с беспощадным применением артиллерии), он, выступивший против четырехкратно превосходящих по численности мятежников и безжалостно превративший людское скопище в кровавое месиво из тел, заявил: «Если бы эти молодцы дали мне начальство над ними, как бы у меня полетели в воздух члены Конвента!». Это были заявления профессионала, а не человека: он не впускал в свой холодный рассудок каких-либо чувств и позволял смотреть на вещи лишь с точки зрения решения своей задачи, какой бы безумной или антигуманной она ни была. Все естество Наполеона было предано цели, и такая мелочь, как чьи-то жизни, не имела в его глазах серьезного веса. Восприятие будущего преобразователя Европы было крайне обострено еще и потому, что подавление мятежников произошло в самый тяжелый для его психики период: не пожелав согласиться с назначением на должность командира пехотной бригадой, молодой генерал был вынужден уйти в отставку.

Снова впереди была тьма. Неизвестно, сколько испытаний выпало на долю Наполеона до того момента, как полуголодного и ожесточенного, его снова нашли по приказу одного из предводителей Конвента и за несколько часов до ключевого сражения назначили командиром сил Конвента. Но определенно, Наполеон все равно рано или поздно нашел бы способ проявить себя и выйти из полосы забвения. Для него это было сражение за право существовать – вот почему он боролся с такой безудержной яростью и неистовством, без колебаний уничтожая сотни себе подобных.

Истребитель мятежников тотчас добился известности: после оглушительной победы он не мог не попасть в поле зрения влиятельных политиков и теперь имел все основания рассчитывать на успешную военную карьеру. Но, по всей видимости, уже в это время двадцатипятилетний генерал вынашивал планы, гораздо более амбициозные, чем обладание уготованными успешному генералу лаврами. Наполеон уже вполне осознавал, что может использовать свои способности не только для побед на поле брани, но и для того, чтобы возглавить нацию.

Бонапарт не был ослеплен первыми победами или подвержен каким-либо излишним эмоциям – просто в периоды долгих размышлений над тем, какое место он должен занять в мире, куда он пришел независимо от собственного желания, Наполеон с леденящей трезвостью преступника просчитал, что при особых обстоятельствах он может захватить власть. Предостаточно настрадавшийся в детстве и юности, Наполеон научился сдерживать приглушенный демон страсти. Но только не теперь! Теперь есть за что бороться и куда направить гигантский вихрь своей еще не высвобожденной энергии. Грех упускать такую возможность взять это изможденное государство в свои цепкие руки и прекратить его истязание этими слабовольными, а значит, почти никчемными людьми. Теперь оставалось только действовать крайне осторожно и последовательно, тщательно камуфлируя свои намерения до момента, когда можно будет совершить стремительный рывок к вершине власти. Наполеон не сомневался, что рано или поздно заставит повиноваться себе всех, и жестокая воля к власти безудержно гнала его, каждый день подхлестывая становящееся больным самолюбие. Если учесть, что вся жизнь экзальтированного победителя от начала и до конца удивительно походила на замысловатый каскадерский трюк, то после разгрома мятежников молодой генерал Наполеон вплотную подошел к ключевому элементу своей жизненной эквилибристики.

Кроме того, приняв главное решение и имея четко оформившуюся цель, Наполеон позволил себе одну действительно небольшую слабость: он женился. Небольшую, потому что ни до, ни после брака с Жозефиной этот тщеславный себялюб никогда не забывался с женщинами настолько, чтобы позволить им влиять на себя. Довольно сложно представить, чтобы он мог искренне любить кого-то еще, кроме себя, – чтобы идти дорогой большого государственного и военного деятеля, стремящегося к неограниченной власти, Наполеон сознательно вытравил из себя все человеческие чувства, которые могли бы помешать его вулканическому движению. И никогда ни одной из женщин он не позволял даже приблизиться к государственным делам, всякий раз раздражаясь, если приходилось сталкиваться с действительно умными созданиями прекрасного пола. Практическим подтверждением сказанного является хотя бы тот факт, что, приняв решение жениться по политическому расчету на дочери австрийского императора Марии Луизе, Наполеон даже не поехал на церемонию бракосочетания в Вену и предоставил разбираться с формальностями самому императору и одному из своих маршалов. Сам же Наполеон впервые познакомился со своей молодой женой, уже встретив ее под Парижем. Он рано научился определять для себя главное и второстепенное, до конца своих дней с легкостью жертвуя второстепенным, независимо от того, какой оно имело вес для окружающих.

Практически каждый по-настоящему добившийся успеха пережил на этапе реализации идеи тяжелые времена, когда лишь вера в себя и титаническая воля позволяют не падать духом, а двигаться вперед. Наполеон не только не был исключением из правил, а напротив, доказал, насколько важно для охотника за удачей сверхсосредоточение в самый опасный период фрустрации – возникновения таких ситуаций, которые кажутся абсолютно безвыходными. Хотя если говорить о Наполеоне, по всей видимости, этот человек никогда не впадал в состояние, даже близкое к отчаянию, – его разум был настроен исключительно на победу. Его сатанинская самовлюбленность не предполагала поражений, а развитая с раннего детства кошачья изворотливость позволяла найти выход из любой ситуации. Даже после Ватерлоо он не считал себя побежденным, и это позволяло ему жить.