Чтение онлайн

Всех, кто отважился стать на путь реализации собственной идеи, отличало одно: отрешенность от всего ради реализации идеи. Многие из них ухитрялись спать всего по три-пять часов в сутки, чтобы выиграть гонку с тенью воображаемых конкурентов, другие просто отмежевались от всего, что стояло на пути к цели… Все они хорошо понимали, что хотя Мир создают ИДЕИ, им управляет ВОЛЯ.

Может возникнуть резонный вопрос: почему люди, читающие одни и те же книги, посещающие одних и тех же учителей и созерцающие одно и то же, реализовывают свой, казалось бы равный, потенциал по-разному? Однако тщательное рассмотрение жизненных маршрутов представителей небольшого племени титанов убеждает, что лишь строгая и непрерывная нить причинно-следственных связей, начиная с самого первого дня и до самого смертного часа, с учетом абсолютно каждого действия, акта воли, невообразимых встреч и хитрых пересечений с другими личностями, – лишь все это вместе при точном соблюдении исторического хронометража дает демонический и неповторимый букет, называемый гением. Ответ совершенно очевиден: необходимо осознать не тактику гениев, не вырванные из жизненного контекста поступки и решения, а суть их стратегии. Другими словами, их психологической установки, которая служит компасом неуемной воли.

Совершенно очевидно, что стать выдающимся художником – вовсе не одно и то же, что и стать, к примеру, звездой шоу-бизнеса или блистательным политиком. Интересен тот факт, что после принятия решения люди, добившиеся впоследствии замечательных творческих успехов, не просто сосредотачивались на достижении единственной цели, а словно чутьем распознавали, в каком направлении им двигаться.

Историей управляют могучие личности, а не ситуации и обстоятельства. То, что кажется предначертанным свыше, на самом деле оказывается результатом деятельности наиболее активных умов. Это на практике доказали сотни людей, сумевших увидеть недостатки существующего мира и визуально построить способы его преобразования, что обеспечило им личный успех и возможность стать в ряд ваятелей мира. Другими словами, они были способны на синтез мироздания.

Вполне очевидно, что умения и разум преобразователей, лидеров и победителей в широком смысле этого слова зарождались вследствие готовности их психики взять на себя решение тех или иных уникальных задач, кажущихся современникам не только невероятными, но и невыполнимыми. Один из их ключевых секретов кроется в совершенно иной психологии, основанной на развитии чувства победителя. Несмотря на то что с первого взгляда кажется невозможным найти общее в психологии великих мыслителей, исследователей и ограниченных стремительных фанатиков, на самом деле их мистическое превосходство над остальным миром определятся именно жесткой внутренней установкой, определяемой как психология победителя.

Разные цели предполагают различные подходы к решению узловых задач. Но во всех случаях, независимо от области притязаний, для достижения целей совершенно недостаточно лишь мастерства, знаний и работоспособности. Львиная доля усилий приходится на продвижение идей в мир, навязывание собственного образа и приучение к своим идеям. Многое зависит от внешней привлекательности – того, что мы привыкли называть обаянием. А также от нахождения адекватных символов, которые со временем должно принять общество. Действительно, не существует универсального набора характеристик для достижения успеха. Но также очевидно, что существует набор вполне определенных и необходимых качеств, освоив которые, можно обеспечить реализацию личности, а может быть, и достичь такой феноменальной степени развития таланта, которая уже граничит с гениальностью. Весомые места в этом перечне занимают среда обитания в раннем периоде жизни, родительские внимание и любовь в детстве, качественный состав прочитанных в раннем периоде жизни книг, самостоятельное развитие способности к продолжительным размышлениям, окружение, воспитание воли и работоспособности и, наконец, выработка четкой жизненной стратегии.

Колоссальным преимуществом всех живописцев, ваятелей, писателей, поэтов и музыкантов являлась исключительная готовность к открытой оппозиции существующему порядку, в то время как выдающиеся государственные мужи восходили к вершинам успеха благодаря пониманию человеческой сути и психологии масс, способности чутко улавливать настроения толпы. Гении-творцы и гении-разрушители имеют совершенно разное восприятие жизни, ценностную ориентацию и в значительной степени различную природу. Если обаяние создателя в спокойной силе его знаний и необыкновенно острого и тонкого понимания мироздания, хотя он не имеет реальной власти над окружающими и не стремится к ней, то сила диктатора или государственного деятеля зиждется на реальном могуществе и осязаемой власти при жизни. Только «фанатики с ограниченным умом, но с энергичным характером и сильными страстями могут основывать религии, империи и поднимать массы», – утверждает авторитетный социопсихолог Гюстав Лебон, и его предположение представляется весьма убедительным. «В действительности обаяние – это род господства какой-нибудь идеи или какого-нибудь дела над умом индивида. Это господство парализует все критические способности индивида и наполняет его душу удивлением и почтением», – аргументировал свои мысли исследователь психологии масс и народов.

Две группы знаменитых людей совершенно различны по своей внутренней сути. Гений-поэт никогда не сумел бы стать гением-полководцем, равно как сомнительны возможности завоевателей и активных преобразователей мира создать гениальные творения. Исторической иллюстрацией к первой части утверждения является жизнь Никколо Макиавелли: признанный мыслитель, сумевший своими трактатами об управлении возвести создание универсальной машины государственного насилия в ранг научно обоснованного искусства, в действительной жизни не мог справиться с управлением горстки вооруженных людей. И с другой стороны, несмотря на написанные Цезарем (кстати, подлинность авторства тоже сомнительна) книги, они явно не являются шедеврами и изначально претендовали не на демонстрацию литературного дарования диктатора, а на фиксацию в истории его подвигов и личных превосходных качеств полководца и бойца. Но поражает другое: жизненные стратегии гениев-творцов и талантливых преобразователей удивительно схожи; обе категории успешных людей ориентировались на реализацию идей любой ценой и действовали каждый день!

Пожалуй, лишь в одном расходятся стратегии двух категорий победителей: если общественный или государственный деятель тратит много усилий на создание собственной привлекательной «упаковки» и ориентируется на манипуляцию массами, то есть все-таки зависим от восприятия ими, великие творцы гораздо меньше подстраиваются под общественное мнение. Для характеристики восприятия мира творцов более всего подходят слова Фридриха Ницше: «Мыслитель не нуждается в одобрении и рукоплесканиях, если только он уверен в собственных рукоплесканиях себе: без них же обойтись он не может». Успех и тех и других находится в относительной зависимости от восприятия их деятельности массовым сознанием. И те и другие активно формируют общественное мнение и желание обывателя изменить мир вокруг себя. Но если первые плывут по бурлящей событиями и подстерегающей порогами приключений реке, то вторые создают шедевры в безмолвной и могущественной тиши.

Трудно сказать, какой именно букет качеств приводит к успеху, и скорее всего эти букеты, как их аромат, бывают разными, поскольку не существует стандартного универсального пути к успеху. Но и сам успех многими понимается по-разному: нередко победы даются человеку взамен за беспредельное одиночество, отказ от семьи, любви к женщине, наконец, от покоя. Но смутно осознавая, как пробраться к вратам успеха, мы, тем не менее, точно знаем, без чего победы невозможны. Если мы назовем успех самореализацией, то ее редко или почти невозможно достичь, не обладая и не развивая тех качеств, о которых будет сказано ниже.

Отношение к собственной личности является первопричиной и первоосновой любого успеха. Уже рождение личности предопределяется отношением к себе: степенью любви к себе, веры в себя, самоуважения и уверенности в собственной способности сделать правильный выбор пути, осознания силы собственной воли пройти любой путь для достижения своей цели…

Отношение к развитию собственной личности начинается с самоидентификации и самооценки, поэтому в большей степени, чем остальные характеристики победителей, отношение к себе зависит от родителей и воспитателей, ибо закладывается преимущественно ими. Пожалуй, среда обитания в раннем периоде жизни, что подразумевает воспитание, начальный этап образования и влияние ближайшего окружения, является наиболее весомым фактором, объективно не зависящим от самих исполнителей роли гения. Всех успешных людей, независимо от того, какими по счету детьми они были, каким здоровьем обладали и каким была по составу их семья, отличает наличие яркого пламени любви и доверия к ним со стороны хотя бы одного родителя или кого-нибудь из ближайшего окружения. В начале жизни победителей всегда присутствовало что-то такое, что оправдывало страстную, а порой даже неестественную, фанатическую любовь к ним, что позже формировало отношение к себе как к существу, способному совершить некий абстрактно значительный поступок или серию таких актов. В большинстве случаев готовность маленького человека увидеть в себе будущего героя рождается в глубинах человеческого естества посредством длительного периода поощрения со стороны кого-то или еще более длительного периода самоутверждения под влиянием книг или под воздействием наблюдаемого в реальной жизни окрыляющего образа.

Достаточно показательно, что среди самих покорителей заоблачных вершин успеха больше всего людей еврейской национальности. Только в этой книге из двадцати семи известных личностей, как минимум, Эйнштейн, Фрейд, Фромм, Маркс и Сорос были евреями. Это наибольший процент по национальному признаку. Такую ситуацию можно объяснить любопытной традицией, сформированной в еврейских семьях. Речь о выработанном поколениями исключительно поощрительном подходе в воспитании ребенка в семье.

Немаловажной отличительной частью этих семей является и сформированная традиция обратной связи – для рождения личности отнюдь не достаточно развития слепого эгоизма, а скорее важна его концентрация на тех критических направлениях, где возможно зарождение идеи. То есть если ребенок прислушивается к мнению родителей и окружения, относится к нему с уважением и даже благоговением, это еще не повод говорить, что он напрочь лишен эгоизма. Но с другой стороны, наиболее значительным с точки зрения рождения исторической личности является формирование такого качества, как готовность принимать решения самостоятельно, без ориентира на свое окружение. Именно такое качество было определяющим в еврейских семьях Эйнштейна, Фрейда и Фромма. Каждый из них при почтительном и порой даже благоговейном отношении к родителям и родственникам избрал свой, особый путь, не предусматривающий поправок на оценки семьи. Более того, ранняя самостоятельность молодых людей и желание достичь большего, чем их родители (а иногда и откровенная неприязнь той роли, которой довольствовались их родители), становились противоречием между самими личностями и их родителями. Эйнштейн был готов к конфликтным ситуациям с горячо любимой матерью из-за, например, выбора своей профессии или жены, которую мать считала недостойной своего сына. Фромм не пожелал продолжить карьеру отца в качестве священника, хотя относился к его мнению с величайшим уважением. Любовь в семье дала им возможность осознать себя сильным, а значит, способным на выбор. Этот выбор был сделан ими лично и потому имел особую ценность: изначально возложив все составляющие успеха на себя самого, они приняли на себя и всю ответственность за провалы. Винить, стало быть, можно во всем только себя самого – именно эта существенная деталь профессионального становления толкала их на волевое преодоление немалых трудностей на пути к успеху. Фрейд впоследствии признавал, что одним из постоянных импульсов к действию был его собственный эдипов комплекс и непримиримое отношение к положению своего отца.

Существенной возможностью для деятельной самоидентификации будущих победителей являлось высказываемое им доверие со стороны авторитетного представителя интересующего их рода деятельности. Этот фактор может тесно переплетаться и с родительской любовью. Причем вовсе не обязательно, чтобы этот авторитет был близким человеком. К примеру, на самоидентификацию Билла Гейтс гораздо большее влияние, нежели родители, оказали оценки взрослых специалистов-компьютерщиков тех компаний, которые пользовались услугами подростка. На выбор пути Эйнштейна в значительной степени повлияло ободрение дяди по поводу решения им сложных математических загадок в юношеском возрасте. Точно такая ситуация и в жизни Цезаря: определяющее влияние на него оказал образ собственного дяди Мария (не умаляя роли матери, которая убедила мальчика, что его происхождение уходит корнями к высоким богам), который был не только легендарным полководцем, но и проницательным государственным деятелем. Именно пример родственника сформировал в юноше высокую самооценку и готовность решительно идти на самые неприступные бастионы. А взятая на вооружение изощренность Мария позволяла Цезарю ловко балансировать между патрициями и плебеями, часто используя силу и тех и других для решения своих политических задач.