Чтение онлайн

— Готов. — Коротко сказал он.

— Рассказывай, что нашёл? — Спросил я, когда мы быстрым шагом направились к Выходу.

— Четырнадцать крупных гранатов, увы, два трольих сердца разбились, и их осколки не представляют ценности. — Начал перечисление японец. — Семь достаточно крупных абеляров, два из которых мне подходят точно. Тридцать девять малых гранатов, очень чистых, но совсем небольших, тем не менее, как минимум пару десятков серебряных каждый из них стоит. Ещё пятьдесят малых абеляров, я бы оценил их по пять серебряных за штуку.

— Ты так хорошо знаешь местные цены на камни? — Не стал скрывать удивления от его осведомлённости по данному вопросу.

— Так пока искал замену украденным абелярам, пришлось побегать по рынкам. — Пожал плечами Кейташи.

— Что на счёт мраморных жаб, у них были драгоценные сердца?

— Были, но я не уверен в своей оценке. Сердцами жаб оказался простой нефрит. Да, размером с большой грейпфрут, но ценности вроде как не представляет.

— Вроде как? — Переспросил я.

— Я не видел никогда нефрита такого оттенка, — пояснил кузнец, — поэтому забрал с собой, но они могут вообще ничего не стоить. — Похлопав себя по кошелю, японец продолжил. — Всего найдено камней, если судить по ценам Бордума, на сумму около восьмисот золотых.

— Это без жабьих сердец? — Уточнил я.

— Да, их не учитывал. — По тому, с каким самодовольным видом кивнул Кейташи, стало понятно, что он собой очень доволен.

— Ты бы деньги пока не считал. — С лёгким вздохом сожаления возвращаю японца на землю. — Во-первых, надо вычесть налоги. Во-вторых, мы взяли Гранатовый Грот в аренду на определённых условиях. А именно, треть добычи мы должны будем отдать Илакрису. И в-третьих, оценкой найденных тобой камней и их выкупом, согласно договорённости, будет заниматься глава местной группы проходчиков, и я не уверен, что его оценка совпадёт с твоей. — С каждым моим словом Кейташи мрачнел всё больше. Видимо, он уже мысленно потратил свою долю на закупку инструментов и редких ингредиентов, и сейчас ему было физически больно слышать мои перечисления. — Правда, из-за моего статуса Цехового Шерифа Илакрис с оценкой наглеть не станет, но всё равно, думаю, за каждый из камней постарается назначить минимальную цену. Ты чего расстроился? — С лёгким удивлением, словно только что заметил изменение настроения Кейташи, спросил я. — Напоминаю, мы сюда вообще шли только за парой абеляров, и ты был бы доволен, если бы мы просто нашли их и больше ничего.

— Всё так, но… — Не закончив свою мысль, японец раздосадовано махнул рукой.

— Нарушать уже заключённые договорённости и сбежать с добычей, всё оставив себе, я не собираюсь. — Наиграно твёрдо сказал я.

— И не собирался. — Огрызнулся кузнец. — Я всегда соблюдаю заключённые договора, даже если они становятся мне не выгодны… — Так как мне эта черта его характера была знакома, то я и сказал предыдущую фразу, заранее зная, какой ответ услышу.

Когда мы подошли к Знаку Врат, я остановил Кейташи.

— Переговорами и торгом заниматься буду я.

— Но…

— Никаких «но», местное общество во многом сословное, и мой статус шерифа намного выше твоего, пока ты не заслужил личный знак Мастера. Если ты будешь вмешиваться в разговор и тем более мне возражать, местные могут не понять.

— Хорошо. — Японец явно был не очень доволен, но с моими доводами согласился.

— Я не мешал тебе, когда ты был занят работой? Не мешал. Вот и ты мне не мешай делать свою часть работы. — И не дав ему вставить и слова, приложил ладонь к Входному Знаку.

Природа нас встретила закатной полутьмой, а также слегка накрапывающим тёплым дождём.

— Я думал, нас ждать будут. — С лёгким раздражением произнёс вышедший из Врат Кейташи, который сразу обратил внимание на то, что костёр на площадке перед данжем давно погас, и рядом никого нет, ни Илакриса, ни шерифа Ромера.

— Делать людям нечего, как двенадцать часов за костром сидеть и ждать чего-то. — Отмахнулся я.

Но, не сделав и шага вперёд, я застыл на месте, а затем наклонился и поднял небольшой букетик полевых цветов, который кто-то аккуратно положил около Символа Врат Гранатового Грота.

— Что не так? — Спросил Кейташи, уткнувшись в мою спину.

— Да вот… — Оскалившись, я показал японцу найденный под ногами букет.

— И… Что? — Не понял меня кузнец.

— Этот неказистый и неприхотливый цветок называют привратником, он растёт практически у каждого входа в подземелье. Также он считается цветком проходчиков. И срывают его только в одном случае, чтобы положить вот так у Входа в данж.

— И? — Развёл руками японец, всё ещё не понимая, что я имею в виду.

— Нас похоронили. — Поясняю я.

— Но мы же живы. — В свойственной ему показушно-равнодушной манере произнёс Кейташи, рассматривая букетик полевых цветов в моей ладони.

— Я-то с этим фактом спорить не собираюсь. — Зло усмехаюсь в ответ. — Но кто-то, видимо, решил, что мы навсегда остались в Гранатовом Гроте.

— Ну, бывает. — Пожал плечами японец. — Сходим, объясним, что они были не правы, и мы справились с зачисткой.

— Разумеется, сходим. — Полностью поддерживаю кузнеца. — И объясним… Обязательно объясним…

— Иногда я плохо понимаю людей, — поморщился Кейташи, а затем добавил, — но мне показалось, что ты сейчас какой-то злой.

— Скажем так, по местным поверьям, похоронить человека раньше времени — далеко не самая лучшая примета. — Борясь с желанием смять букет и выкинуть его, объясняю японцу некоторые нюансы, — А в свете того, что на Айне присутствует магия, и работают различные ритуалы, то и к народным приметам отношение на порядок более серьёзное, чем на нашей общей родине.

— Но мы же живы. — Ещё раз повторил свою мысль кузнец, не понимая моей реакции.

— Живы, живы… — Киваю я. — Пойдём сходим в гости к Илакрису. Во-первых, надо рассчитаться. И во-вторых, как ты и предложил, объясним ему и местному шерифу, как они ошиблись, похоронив нас столь поспешно.

К моему облегчению, Кейташи не заметил явного сарказма в моём голосе и не стал ничего уточнять. На середине пути к деревне заставил японца нацепить остатки доспеха. Кейташи не очень хотел это делать, но я был настойчив, и ему пришлось подчиниться, зрелище получилось довольно жалкое, что мне и требовалось. Также ещё раз настоял на том, что с местными говорить буду только я, а дело кузнеца — стоять в сторонке и кивать. Кивать даже в том случае, если он плохо понимает, о чём идёт разговор. Многие из землян стали бы возражать против подобной роли молчаливого болванчика, но выросший в патриархальной японской семье Кейташи лучше многих понимал, что такое социальное деление, и насколько может быть важен формальный статус собеседников.

Пока шли по извилистой тропе, я прокручивал в голове возможные варианты будущего диалога с Илакрисом. Солнце уже зашло, и лучшим вариантом было, если бы глава местной группы проходчиков уже спал, и тут мы такие, те, кого он уже похоронил, заваливаемся к нему домой. На подобном моменте можно было бы очень хорошо сыграть, и я даже в деталях представил себе отыгрыш подобной сцены.

К моему сожалению, несмотря на послезакатное время, Илакрис не спал. Один из крестьян, с которым я вчера перекинулся парой слов, подсказал, что шериф и капитан проходчиков уже как пару часов назад, прихватив с собой большую корзину, отправились к реке. И их совсем недавно видели сидящих на обрывистом берегу и о чём-то разговаривающих под бутылочку крепкого вина. Поблагодарил крестьянина за помощь и, кивнув Кейташи, чтобы не отставал, последовал в указанном направлении.