Чтение онлайн

Тем не менее, они не сразу «похоронили» нас. По словам Илакриса, их группа тратит на зачистку Грота четыре часа, а они ждали нас вдвое больше. И только когда с того момента, как я и Кейташи прошли Вратами, прошло восемь часов, проходчик с шерифом решили, что дальнейшее ожидание не имеет никакого смысла. Илкарис лично сорвал цветки привратника и, связав их в букетик, положил у Входа. После чего они вернулись в деревню и, собрав корзину снеди, прихватив с собой крепкого вина, направились сюда, на берег реки, чтобы «помянуть» нас. За этим грустным времяпровождением мы их и застали, появившись совершенно неожиданно из ночной темноты, да ещё окружённые бледным призрачным светом.

— Один вопрос. — Выслушав эту сбивчивую историю по второму кругу, я наклонился вперёд. — Прежде чем хоронить нас, разве не проще было бы попробовать войти в подземелье? — Не понимают, только глазами хлопают, приходится уточнить. — Ведь если бы мы были мертвы, то Врата были бы Открыты, а если бы мы были ещё живы, то подземелье было бы по-прежнему занято, и Врата, соответственно, Закрыты.

— А… — Попытался сказать что-то Илакрис, но тут же замолчал, беспомощно переглянулся с Ромером, но тот только ответил ему таким-же ошарашенным взглядом.

Всё ясно, им столь простое решение даже в голову не пришло. Что же бывает, и то, что для одного кажется очевидным, для другого неразрешимая загадка. Вдоволь насмотревшись, как эта пара переглядывается, я глухо хлопнул в ладоши и сказал:

— Ладно, мы вас услышали и даже поняли. Осталось решить, что же теперь делать? Как вы понимаете, на попытку убийства Цехового Шерифа, даже под предлогом того, что вы приняли меня и моего напарника за неведомую нежить, я закрыть глаза никак не могу…

— Ни за что не поверю, что то, что мы в итоге ни только не отдали положенную по предварительному договору об аренде Гранатового Грота долю… Но за нас ещё и заплатили все налоги, а также выплатили пусть небольшую и во многом символическую, но всё же виру… — После того как мы уже расстались с Илакрисом и шерифом Ромером и шли по торговому тракту, направляясь обратно в сторону Бордума, с усмешкой заговорил Кейташи, — Что всё это получилось как-то само собой, мне в это совсем не верится.

— Ты чем-то недоволен? — Не оборачиваясь, спросил я, демонстративно похлопав по кошелю. — Ты так желал отдать почти половину добычи в чужие руки?

— Ты их так запугал, что даже региональному шерифу не пришло в голову спросить о том, сколько и каких камней мы нашли. Все налоги и доли они считали в расчёте из среднего, а ты не стал их поправлять.

— Неверно. — Дёрнув плечом, возражаю японцу. — Никого я не запугивал. А считать они вызвались сами, я просто не стал их останавливать.

— Правда? — Сарказм в голосе кузнеца не заметить было сложно.

— Правда. Потому как это было не запугивание, а давление на основе совершённого против нас реального преступления. И заметь, Илакрис и Ромер ещё невероятно довольны остались, что отделались столь легко. Мне и не надо было их запугивать, они сами с этим справились на отлично.

— Что-то мне подсказывает, что как только ты заметил тот букет у Входа, так сразу задумал нечто подобное.

— Частично. — Не считаю нужным оправдываться. — Разумеется, на столь бурную реакцию капитана проходчиков и шерифа я не рассчитывал. Для меня их нападение было таким же сюрпризом, как и для тебя. Но ты прав в том, что я хотел разыграть историю с букетом в нашу пользу. — Помятуя о прямолинейном характере японца, добавляю. — Подобный букет по смысловой нагрузке равен похоронам ещё живых людей. А похоронить живого, по местным меркам, считается довольно весомым проступком. Это, впрочем, даже можно понять, так как местная магия во многом построена на символизме и подобии, то есть считается, что подобные «похороны» как бы приманивают смерть к ещё живому. Разумеется, заметив подобный просчёт со стороны Илакриса, я хотел использовать наличие «прощального букета», как дополнительный элемент торга. — Тяжело вздохнув, поясняю ещё более подробно. — Но и представить не мог, что ситуация зайдёт столь далеко.

— Представить не мог… — Хмыкнул Кейташи. — Но ситуацией воспользовался на все сто процентов, выжав из местных всё, что только можно и что, казалось, нельзя, да так, что они нам ещё и должны остались, обязавшись продавать мне камни по себестоимости.

— Если ты чем-то недоволен, то говори прямо. — Не останавливаясь, поворачиваюсь к японцу и ладонью хлопаю по рюкзаку за его спиной. — Если тебя что-то не устраивает, можешь вернуться и «поделить» свою долю с Илакрисом.

— Меня смущает то, что всё в итоге обернулось совсем не так, как было оговорено заранее. — Встретив мой взгляд прямо, довольно резко отвечает кузнец.

— И мне было бы понятно твоё возмущение, если бы это я предложил пересмотреть начальный договор. — Не скрывая усмешки, говорю я. — Но заметь, Илакрис предложил это сам! Я даже не заикнулся на эту тему. Как и всё остальное, включая виру и будущую продажу тебе камней с минимальной наценкой, он также предложил сам. Или не так всё было?

— Так.

— Тем более, если тебя так не устраивала ситуация, то почему не возразил?

— Я обещал молчать, я молчал. — Набычился тут же японец.

— Говори чётко, ты хочешь обвинить меня в нечистоплотном ведении дел?

— Формально придраться не к чему. Ты и правда только воспользовался сложившейся ситуацией. — После недолгого раздумья соглашается Кейташи.

— Так в чём же дело?

— А в том, что я уже хотел согласиться с твоим предложением и взяться за изготовление задуманного тобой доспеха… — С кривой улыбкой отвечает кузнец. — Но теперь боюсь, что в результате этой работы не только ничего не заработаю, но ещё и должен тебе останусь.

— Не хочешь заглянуть себе в рюкзак и проверить, выгодно со мной иметь дело или нет? — Понимая, что любое оправдание ведёт к проигрышу, тут же контратакую.

К подобному повороту в диалоге Кейташи явно не был готов и не нашёл, что возразить. Выждав минуту тишины, добавляю:

— Я соблюдаю предварительные договорённости, но не в том случае, когда вторая сторона пытается меня убить.

— Если смотреть на ситуацию с этой точки зрения… — Кажется, мне удалось достучаться до японца, и он уже не столь однобоко воспринимает произошедшее.

Понимая, что дальнейший диалог ни к чему не приведет, я оставил японца в тишине. Пусть сам думает. Я лично искренне считаю, что не совершил ничего плохого. Да, воспользовался ситуацией и «не поделился» с местными, как было оговорено заранее. Всё так! Но и повод пересмотреть начальный договор тоже был довольно весомым, нечего было бросаться на нас с обнажённым оружием и пытаться зарезать. По сути, я мог казнить Илакриса и Ромера на месте или убить их обоих в бою и был бы в своём праве. Так что то, что они отделались очень легко, заплатив формальную виру и лишившись той прибыли, о которой даже не знали, трудно назвать потерей как таковой.