Чтение онлайн

Размах его амбиций не уступал смелости его деяний, не удивительно, что теперь он добрался и до переговоров со своим заклятым врагом. Наверняка, увидел возможность извлечь какую-то выгоду… Только будет ли выгода от этого всего самим людям? Вовсе не обязательно, надо быть предельно предусмотрительными в этих непростых переговорах.

Крис Ланчер, вместе с остальными «монолитовцами» летел вслед за Мантикором, в раздумьях наблюдая за приближающейся планетой через увеличение на визорах корабля. Пестрый зеленовато-желтый пейзаж беспрепятственно разросшейся фиброзы и изредка останки древних куполов и строений людей, почти полностью поглощенных ею, расстилался по всей поверхности. Кое-где виднелись какие-то новообразования, явно гуковского происхождения, Крису казалось, что даже из космоса он может заметить их живую пульсацию. В атмосфере, словно облака зеленоватого флуоресцентного снега, летали массы токсичных фиброзных спор. Больше людям здесь были не рады, теперь это был чужой мир. Священный мир гурхоров, их новый дом Рарх.

Мантикор вел «Монолит» на высокую орбиту Рарха, к скоплению кораблей-медуз гурхоров. Приземлятся, значит, не было необходимости. Это было хорошо. В случае проблем, которые обязательно будут, как обычно ожидал Крис Ланчер — с ташхаарма смыться будет гораздо проще, чем с поверхности, кишащей дикарями-биотиками.

Как устрашающее ожерелье, из кристаллических камней-резирагхов, оплетенных биотическими щупальцами, окруженные роем светлячков, корабли гуков выстроились в определенный плотный порядок, один из них выдвинулся слегка навстречу к подлетавшим людям. Мантикор направлялся именно туда.

Приказав своим бойцам остаться на расстоянии и быть готовыми к бою, командир «Монолита» взял с собой Криса, и на 2-х кораблях они подлетели к отдельно летящему ташхаарму.

Оказавшись рядом с кораблем-охотником гуков, Крис рефлекторно сжался, ожидая болевого псионного удара, как при абордаже — обычно он находился в такой близи с ташхаармом только во время боя, а ближний бой с гуками неизменно кончался абордажом дархаров и всеми сопутствующими «приключениями». Конечно, сейчас никакой атаки не последовало, но даймонист все равно был максимально внимателен.

Подлетев вплотную, они с Мантикором стали стыковать свои корабли к биотической мембране живого корабля-храма, служившей чем-то вроде шлюза. Это тоже было несколько непривычно, в бою Крис попадал внутрь только в абордажной капсуле или прямым абордажом «шлюз-в-шлюз», пробивая стенку-обшивку ташхаарма в каком месте получится, не разбирая. А сейчас они входили мирно и по приглашению, без каких-то проблем — и это еще больше настораживало Ланчера.

Пристыковавшись, они попали внутрь, где их уже ждали несколько дархаров, сразу же гулко захохотавших при виде вошедших людей. Рука Криса сама собой дернулась, потянувшись к рукоятке «обратного когтя».

— Спокойно, Ланчер. Это хороший знак. Дань чести, — заметив его движение, предостерег Мантикор.

Мантикор казался абсолютно спокойным, его голос через ретранслятор, как всегда имел одинаковый тембр и интонацию, по нему невозможно было определить, о чем он думал. Лицо лидера «Монолита» закрывало темное забрало с голограммой светящихся оскаленных клыков, на груди темного боевого скафандра красовалось изображение жала мифического животного и посередине надпись «ЖАЛЬ», за спиной торчали две абордажных катаны — Мантикор выглядел едва ли не более устрашающе, чем самый отмороженный из кровожадных гуков.

Крис едва заметно кивнул, сохраняя спокойствие.

В крайнем случае, он подрубит свое индивидуальное силовое поле и импульсную пушку, вмонтированную в левую руку — а дальше дело техники, отбившись от внезапного наскока он сможет вытащить их обоих из этого нутра, и они быстро свалят. Ни один ташхаарм не догонит человеческий корабль, идущий на форсаже. Это выяснилось уже давно, во время войны-миграции, люди часто использовали это преимущество во внезапных атаках, чтобы не сражаться с этими тварями в ближнем бою, и потом быстро отскочить на ускорении, пока их не связали боем. Впрочем, даже это не всегда срабатывало. Гурхоры были сильным и хитрым противником.

Дархары показали знаками следовать за ними, и Мантикор с Ланчером пошли во каким-то полутемным пульсирующим коридорам, непривычно низких для человека, наполненным влажным воздухом и парящими сгустками светлячков. Крис задумался о мотивах Мантикора, согласившегося явиться лично на эти переговоры. Мотивы Бор-Карраха, пожалуй, были более ясны для него, хоть он и был инопланетянином. Но какую выгоду искал Мантикор? Надеялся договориться о чем-то для людей, или для себя лично?

Не было сомнений, что Крис никогда не понимал командира «Монолита», и не знал, кто это был на самом деле — может быть, реально восставший из мертвых легендарный «спартанец» Сен, кто знает. Одно Крис знал точно. Мантикор всегда ставил приоритетом интересы человеческой расы, и не смотря на всю свою таинственность и суровость, всегда поступал благородно и смело, в нем можно было быть всегда уверенном на 100 %. Для Ланчера, как и для других бойцов флота, этого было более чем достаточно, остальное не имело никакого значения.

Вскоре их вывели в большое помещение, насколько знал Крис, являвшееся центральным в ташхаарме. В помещении находилось еще несколько гуков, на троне посередине, как у них было принято, восседал главный — необычайно крупный, обнаженный по пояс, весь в амулетах и ритуальных знаках по всему телу. Это был ганрарх, главный в этом корабле-храме, и этот ганрарх был Бор-Каррах.

За его спиной в воздухе парила черная пористая сфера — один из тех знаменитых артефактов думраков, Крис сразу узнал, что это, хотя видел впервые. Перед троном, на коленях, стояло несколько безоружных гуков, судя по их помутившимся взглядам, они были под действием парализующего нейротоксина симбионта-бурвабры. Рядом с каждым из них стояло по дархару с обнаженными «каранаргами».

Бор-Каррах, увидев вошедших, зловеще захохотал, и встал, уставившись на них всеми 8-ю своими кроваво-красными лягушачьими глазами. Его широкий, усеянный мелкими острыми зубами, рот раскрылся, и гук произнес:

— Честь тебе, Марх-Раа! Я знал, что ты придешь, ты истинный ганрарх своего племени! — гурхор говорил на чистом человеческом языке, практически без акцента.

— И тебе честь, Бор-Каррах, — сдержанно ответил Мантикор.

— Ты охотился жестоко, но времена нашей войны прошли. В память о былых славных сражениях, я приготовил тебе этот дар, — сказал ганрарх, подходя к коленопреклонным гукам, — Эти заблудшие сыны утратили честь быть дархарами. Эти нечестивцы нарушили мою волю, и волю Бога-Пожирателя Дхума, они явились в миры людей, и силой взяли саггаш. Мимир хадах!

— Мимир хадах! — повторили гурхоры, стоящие рядом с парализованными пленниками, активируя зубья своих биотических клинков, и под повторяющееся «Гурх! Гурх!» начали резать им головы.

Во все стороны летели ошметки гурхорской плоти и брызги ярко-зеленой гурхорской крови. Обезглавленные тела падали на влажный пол, подергиваясь в расплывающихся лужах. Бор-Каррах хохотал. Он подошел к последнему оставшемуся пленнику и вонзил ему свой каранарг сверху в лобную часть головы. Клинок вошел глубоко, беспрепятственно разрезая плоть своим лезвием-пилой. С видимым удовольствием от своих действий, ганрарх ухватил рукоять клинка обеими руками и с силой провернул клинок, оставляя ужасную рану в голове пленника, разрубая вращающимися зубцами «каранарга» плоть и дробя кости. Из ужасной раны бил фонтан зеленой противной жидкости прямо в лицо Бор-Карраху. Раскрыв свою пасть, ганрарх слизнул капли крови длинным заостренным языком, и презрительно отпихнул уже мертвое тело ногой.

Крис Ланчер с отвращением наблюдал за этим зрелищем. Нет, он не испытывал жалости к гукам, он сам много раз убивал их, и в рукопашной тоже. Но эта их тяга к намеренной и бессмысленной жестокости всегда вызывала в нем чувство крайней брезгливости. Примитивные варвары.

Мантикор стоял молча, ничем не выдавая своей реакции.

— И так будет с каждым, кто не чтит волю Дхума-Пожирателя! — торжественно произнес Бор-Каррах, и более не обращая внимания на тела, обернулся к Мантикору и сказал, — Марх-Раа, а знаешь ли ты, что есть воля Темного Бога?