Чтение онлайн

— Ты знаешь, — ответил командир «Монолита».

Бор-Каррах сузил свои злобные глазки.

— Воля Пожирателя — Вечный Голод! — произнес он. — Гурх!

— Гурх! — эхом повторили за ним остальные гурхоры.

Бор-Каррах указал на сферу-артефакт, парящую за троном.

— Это священный дар Темного Бога, хранилище нарга, Вар Таш — Сердце Тьмы, — сказа он, — Но теперь он пуст. Нарга больше нет. Избранный Пожирателем, дархар дархаров Арх Дарх привел нас в эти миры и дал нам Великую Охоту, честь ему! Он вел нас, чтобы мы сражались в его войне, но на самом деле он явился проводником воли самого Пожирателя. Это Темный Бог пожелал вести нас сюда, он указал нам новый путь! Наше племя никогда не станет саггаш, как харгоны, мы не утратим своей чести — до тех пор, пока мы слышим волю Пожирателя, и Вечный Голод пылает у нас внутри! Поглощать, сражаться, становиться сильнее и нести волю Темного Бога дальше к звездам — это наше истинное предназначение. Пока мы следуем вечному Голоду, наше племя сильно, наше племя растет. Как только мы насытимся, ослабеем и станем глухи к его воле, наше племя станет саггаш и умрет. Это закон Пожирателя. Слабый и сытый должен умереть! Арх Дарх привел нас в эти миры, но в этих мирах нет нарга, нет резирагхов, нет харгонов. И мы не можем уйти. Но это новый путь! Просто не все из нашего племени увидели его. Многие стали слабеть, цепляться зубами за старое — сражаться друг с другом за последние куски нарга, захватывать тон ва саггаш, человеческих рабов, взамен харгонских… Это не путь, это слабость и скверна! Пожиратель дал нам знак, освободиться от этого прошлого. Великий Голод велит непрестанно развиваться и становиться сильнее! Наше племя не утратит чести, ибо я, ганрарх ганрархов, поведу его вперед согласно воле Темного Бога! Больше не будет саггаш, каждый дархар должен научиться управлять ташхаармом своей собственной силой. Если больше не будет ташхаармом, мы должны научиться управлять вашими кораблями. Если не будет больше нарга, мы должны быть сильными без него. Таков Вечный Голод! Понимаешь ли ты меня, Марх-Раа?

— Понимаю, Бор-Каррах, — ответил Мантикор. — Воин должен быть сильным. Без силы все бесполезно. Даже если ты лучший из лучших, если ты слаб, ты просто умрешь жалкой смертью и не достигнешь своей цели.

— Истинно говоришь ты! Ты сам следуешь воле Пожирателя, честь тебе! Ты есть ганрарх среди тон ва, своего племени людей, — одобрительно проурчал Бор-Каррах.

Как ни странно, Крис Ланчер был согласен с ними. Мир вовсе не хороший и добрый, наоборот, вселенная постоянно пытается убить рожденных ею детей, и обычно перед смертью причинив им страдания. Только становясь сильнее и стараясь предусмотреть все возможные плохие случайности, можно какое-то время прожить и завершить поставленные задачи.

— Так вот, ганрарх Марх-Раа, как среди моего племени, так и среди твоего есть осквернители воли Пожирателя. Со своими я разберусь, как разобрался с этими презренными, — Бор-Каррах небрежно указал на мертвых обезглавленных гуков, — С твоими должен разобраться ты. Я говорю о нечестивом Шшамха.

«Шшамха» — гурхорское слово, обозначающее какое-то мелкое животное, что-то вроде слизняка. Крис Ланчер сразу понял, про кого говорит Бор-Каррах — про Шамана, ибо никто из людей настолько не лез в гурхорскую веру, как он.

— Этот презренный двуглазый бесчестно владеет ганрарх-резирагхом, отцом всех ташхаармов. Он не по праву взял его. Так же он взял второй Вар Таш, не имея чести. Шшамха заявляет, что он следует воле Пожирателя, но он даже не принял священного напитка! Он хуже, чем фарханарг! Он трус, слабак! Нечестивый саггаш! — злобно выплевывал слова Бор-Каррах.

«Фарханарг» — буквально «похититель нарга», как называли гуки принявших священный напиток людей. Среди самих людей таких называли более грубо — «мракоебами». Среди обеих рас эти люди встречали непонимание и презрение. Но, получается, Шаман хоть и заявлял о себе как о человеческом последователе Темного Бога, сам все же не стал принимать священный напиток. Почему?..

«Чтобы не утратить свой псионный дар!» — вдруг понял Крис.

Все люди, кто выживал после поглощения священного гурхорского напитка с нано-машинами харгонов, абсолютно полностью теряли все способности к псионике, и псионика не имела больше никакого воздействия на них. Вот почему Шаман не стал «фарханарг», ему необходимы были его пророческие способности.

— Что ты задумал, ганрарх? — спросил Матикор, — Говори прямо.

— Я объединил множество ташхаармом под своей волей, я очистил свое племя от скверны слабости. Теперь — нужно вырезать скверну тон ва по имени Шшамха. Ты поможешь мне, ибо он будет бежать, когда мы нападем на его логово. Он слаб и труслив, он точно не будет драться. Но мои ташхаармы не смогут догнать его, если он будет бежать на кораблях тон ва, используя ускорение. Тогда он уйдет, и скверна не будет очищена, — сказал Бор-Каррах, — Но ты сможешь догнать его, Марх-Раа! Твои дархары захлопнут ловушку, и воля Пожирателя восторжествует! Мы отрежем голову презренного Шшамха и пожрем кишки его фарханаргов. Принесем честь Темному Богу! А тебе…

Бор-Каррах сделал паузу и, сузив злобные глазки, посмотрел на Мантикора, растянув рот в хищной ухмылке.

— А мне?.. — переспросил командир «Монолита».

— А тебе мы захватим и принесем священный напиток вашего племени, который вы называете «банка». Но это особая «банка»! Шшамха осквернил не только наш путь, но и ваш! Бесчестно стал владеть вашим священным местом и его сокровищами. Мы покараем его! — сказал Бор-Каррах, — Ты получишь «амброзию», которой владеет этот нечестивый саггаш! Что скажешь теперь ты, Марх-Раа? Устроим Великую Охоту во имя Пожирателя?

Несколько секунд Мантикор молчал, Крис посмотрел на него, на его непроницаемый, светящийся оскаленными клыками черный шлем, и только потом услышал сначала тихое, потом нарастающее рычание изнутри. Этот искаженный ретранслятором звук издавал сам Мантикор.

— «Амбрррозия»! — зловеще прорычал он. — Шаман умрет. Мы идем на войну, ганрарх!

«Твою галактику, командир, иногда ты меня пугаешь!..» — про себя подумал Крис Ланчер. — «Так вот чем привлекли тебя гуки, «амброзия», значит… Но почему? Не из-за осквернения веры же ты готов этого Шамана завалить, хотя может его в принципе стоит грохнуть, мало ли что он там творит».

— Дхум ширд, во имя Пожирателя, да будет так! — громко сказал довольный Бор-Каррах, скалясь всеми своими зубами. — У твоего племени есть отличная поговорка «враг моего врага — мой друг». Так будем же врагами врагов!

Гурхоры вокруг захохотали.

На фоне красного шара сверхгиганта по имени Зловещее Око, «спартанский» отряд из 7 кораблей приближался к РЗС «Ашеров». Где-то то там, за огромной массой звезды, невидимые отсюда, среди облака обломков давнишней битвы, находились Врата Судного Дня, разрушенные и теперь никому ненужные. Безмолвный символ прошлых отчаянных усилий человечества вырваться из заточения искаженного пространства Внутреннего Космоса.

Ныне, получив долгожданную свободу, люди столкнулись с тем, что это не означало автоматического наступления лучших времен. Наоборот, выживать стало еще сложнее, и даже за простые вещи, легко доступные в прошлые времена, теперь приходилось драться. Что уж говорить о такой стратегически и ресурсно полезной вещи, как собственная РЗС. Неизвестно, каким количеством удачи, храбрости и потерь флоту «Ашеров» удалось взять ее под свой контроль. Но было совершенно очевидно, что удержать ее будет стоить больших усилий, возможно даже больших, чем при захвате. Флой рассчитывал на это обстоятельство, как на веский аргумент в пользу слияния их флотов.

Размышляя о том, как именно вести переговоры, и что говорить Акаю, он и не заметил, как они подлетели к станции.

— А, привет, доблестные воины! — пришло сообщение от Рили, его корабль и еще несколько кораблей «Ашеров» висели на рейде, как обычно для охраны РЗС. — с одной стороны даже хорошо, что с межсистемной связью сейчас жопа, вот в гости друг к другу ходим, развлекаемся. Акай уже ждет вас, милости просим в нашу скромную обитель.

Действительно, из-за выхода из строя прыжковых маячков, внутри системы Рэд все сообщения шли теперь со световой скоростью. И если в пределах радара задержка достигала максимум несколько секунд, то между планетами и станциями это уже были минуты и часы, а между системами — годы и десятки лет. Проще и быстрее было действительно прыгнуть на корабле и лично явится для переговоров.

— И тебе привет, уважаемый союзник, рад снова видеть тебя, Рил, — передал в ответ Кэп. — щас отправим одного нашего «царя» с ребятами поговорить, а то двоим «царям» в этом вашем космосе как-то тесновато. А мы с тобой тут поболтаемся, мало ли какие гости заявятся, так мы в честь нашего доброго сотрудничества совместно их и встретим.

По закрытому каналу с ним связался Флой.

— Кэп, я возьму бойцов и Ро, мы поведем переговоры. А ты с 5-ю воинами останешься снаружи, на всякий случай. Не думаю конечно, что будут какие-то проблемы, все вроде по взаимному согласию, но мало ли. Будьте в готовности, — сказал Флой, — И это… Не беспокойся, я все сделаю, как надо. Больше не предам Спарту, вот увидишь.