Чтение онлайн

С улицы под радостные крики и шум толпы доносилась бодрая мелодия. Через приоткрытое окно были слышны восхитительные ароматы будущего обеда. Весь город праздновал день рождения младшего принца. Как обычно, гуляние начиналось утром у королевского дома, жители города приносили подарки и славили правящее семейство в песнях, затем все перетекало на рыночную площадь, где проходила самая большая ярмарка, сопровождаемая выступлениями местных талантов, и, наконец, оканчивалось маскарадом, главными развлечениями в котором было закидывание камнями и сжигание деревянных фигурок ани и монстра.

Последняя часть мероприятия ужасно раздражала Бланка. Ему казалось, что, заменив врагов на болванчики, люди просто успокоились. Как будто настоящие ани и монстр перестали от этого существовать. Лишь те, кто пережил горечь потери, помнили о реальной угрозе, но и они то ли от ненависти, то ли от бессилия поддавались всеобщему настроению.

Кибир все громыхал на сына, совсем забыв о том, что его может слышать половина города:

— Я не позволю тебе рисковать собой! Ты не простой человек, ты — наследник. А наследник должен вести себя подобающе.

Бланк встал и прошел к окну. Мельком осмотрев толпу у ворот, он закрыл его.

— Я думал, подобающе для наследника спасти свой народ, — сквозь зубы процедил Бланк.

— Разумеется, — отрезал Кибир. — Но не ценой своей жизни. Когда погиб твой дед, я был не готов… все были не готовы, и королевство погрузилось в хаос. Думаешь, какой-то плотник или торговец, или даже воин, смог бы заменить его? Нет. Что бы страшного случилось, погибни на его месте обычный человек? Ничего! Людей много, любого можно заменить. А лидер — один.

Принц с недоверием посмотрел на отца, будто в первый раз его увидел.

— Вы правда так думаете, Ваше Величество? — в подчеркнуто-вежливом обращении сына не было ничего, кроме ледяной злобы.

— Я не думаю, я знаю. Когда избавишься от детского романтизма, ты тоже поймешь это. Люди не могут жить без правителя. И ты не можешь просто бросить все и рисковать жизнью. На тебе ответственность за всех этих людей!

Кибир подошел ближе, и Бланк вздернул подбородок, выражая все свое презрение к словам отца.

— На мне ответственность за них, и поэтому я должен рисковать ими вместо себя, так, получается?

Король положил ему руки на плечи и заглянул в лицо:

— Именно. Откупиться малым злом от большого.

Принц не опустил взгляд, как это делал обычно, и даже не моргнул. Темно-зеленые глаза метали сердитые молнии в собеседника.

— В таком случае я отрекусь от трона и стану «обычным». Тогда сможете с легкостью «откупиться» мной.

Пальцы отца непроизвольно сжались на плечах Бланка, и тот поморщился от боли.

— Даже думать об этом не смей!

— Вы не хозяин моим мыслям, Ваше Величество, — вызывающе бросил принц.

Отец и сын сверлили друг друга яростными взглядами, пока первый не прошипел:

— Но я могу запереть тебя, пока твои мысли не начнут подчиняться здравому смыслу.

Бланк хотел было возразить, но за спиной Кибира раздался веселый голос Аша:

— Ой, а что вы тут делаете? Я тоже хочу обниматься!

Гнев вмиг слетел с лица короля. Он повернулся к младшему сыну, схватил его на руки и поднял высоко, как только мог:

— Любой каприз для именинника!

Потом обнял обоих сыновей. Аш звонко захохотал, Бланк с мрачным лицом терпеливо выдержал объятие. Как бы ему ни хотелось оттолкнуть отца, он не мог опечалить младшего брата, у которого за всю жизнь и так было не слишком много поводов для веселья. А после сегодняшнего дня их станет еще меньше: Бланк решил сбежать. Аш, несомненно, расстроится, но отступать наследник не собирался. И единственное, что он мог сделать — не омрачать последние часы рядом с братом.

После завтрака настал черед подарков. Бланку это было только на руку: пока брат занимался сотней праздничных свертков, он мог беспрепятственно воплощать свой план в жизнь.

Старый дом, в котором обитала королевская семья после разрушения замка, имел огромное множество тайных ходов. Некоторые были настолько тайными, что о них не знал никто. Кроме, разумеется, самого Бланка. Благодаря неуемному любопытству, он еще в детстве исследовал подземные лабиринты, скрывающиеся за невидимыми дверями. Один из них как раз начинался в комнате принцев. Он был не слишком длинным, и мог вывести только за стену двора, но и это было лучше, чем ничего. Дальше Бланк планировал слиться с толпой.

Комкая вещи, принц спешно засовывал их в небольшую дорожную сумку. Он должен был уйти до того, как Аш закончит с подарками. Вдруг дверь скрипнула. Бланк затаился у кровати. Послышался тихий шорох шагов, и кто-то прыгнул на принца сверху. Он стремительно развернулся, опрокинул противника и зажал ему рот. Только потом понял, кто это был. Аш. Бланк мысленно выругался и, шикнув на брата, отпустил его.

— О-о, Бланк, это ты, а я думал, что это чудище. А как ты меня услышал? Ты знал, что это я? Ты понял, что я прыгну? А что ты тут делаешь? — сперва завалил его вопросами Аш, а потом немного огляделся: наполовину собранная сумка красноречиво ответила на последний вопрос и породила новый. — А зачем это?

— Надо.

— Ты уходишь? Папа просил рассказывать, куда ты ходишь.

— Что? — переспросил Бланк, хмурясь. — Аш, я просто… Я ненадолго, я скоро вернусь. Просто надо… сходить кое-куда. И папе об этом знать не обязательно.

— Тогда возьми меня с собой, — попросил брат.

— Не могу, это… — он хотел сказать «опасно», но передумал. Опасность только подстрекнет малыша следовать за ним. — Послушай, когда я уйду, кому-то придется защищать королевство. Папа уже старый, а мама не умеет драться. Так что только ты остаешься. Поэтому мы не можем уйти вместе. Иначе королевство захватят, и мне некуда будет возвращаться. Так что тебе придется остаться.

— Но… Так не честно! — лицо Аша отразило всю несправедливость мира, а в глазах заблестели слезы.

Бланк шумно выдохнул:

— Да, согласен. Однажды ты меня поймешь. А сейчас глянь!

Он достал из-под кровати кусок мешковины и раскрыл ее. На ладони у Бланка покачивался маленький и неострый, но самый настоящий меч. Его лезвие было покрыто рунами, гласящими, что только самый храбрый может владеть мечом, на гарде красовались драконы, а кончик рукояти представлял собой фамильный герб.