Чтение онлайн

– Даже больше, чем мне, - меня одарили весьма клыкастой улыбкой.

– И не стыдно так нагло пользоваться моментом и приставать к девушке?
– поинтересовалась я.

– Нууу, к девушке, наверное, стыдно, к самке было бы опасно и дорого. Дёшево обижаться наши самки не умеют. А я к жене. Ты же помнишь, что после того, как ты приняла мое брачное ожерелье, ты стала моей женой?
– меня ещё и бесцеремонно шлeпнули ладонью.

– Ты ничего не перепутал?
– ударила я ладонью по его груди.

– У нас не принято жениться. Я вообще слышал о жене, только потому, что прадед отца был именно женат. Поэтому всё опытным путём!
– засмеялся Имарат, легко поднимаясь с пола вместе со мной.
– Думаю, нужно дождаться отца. Пусть он посмотрит, что здесь скопилось. А пока пойдём готовить. Уборщиком я сегодня побыл, пора становиться кухаркой.

– Пойдём, я буду твоей поваренной книгой, - тоже заулыбалась я.
– И знаешь... А давай сами дадим нашему замку имя?

Глава 14.

Имарат.

Вета сидела на стуле, поджав ноги под себя и облокотившись на стол. У неё, как она сказала, была сверхважная миссия. Проследить, чтобы я ничего не напортачил. Но мне кажется, что она в большей степени просто смеялась надо мной. Да я и сам чувствовал себя нелепо в переднике.

Эта непонятная тряпка висела на крючке в углу и я никогда не обращал на неё внимания. А вот Светлана сразу за неё уцепилась, и сказала, что этот передник или фартук при приготовлении еды обязателен.

– Ты в этом точно уверена?
– с сомнением посмотрел на неё я.
– Извини, но уж очень у тебя улыбка хитрая.

– Точно-точно, хозяюшка!
– залилась смехом Вета.

– Вот в чeм дело, да? Это только для самок?
– предположил я.

– Ну, не знаю как у вас, а у нас две трети девушек мечтают увидеть своего парня, самца по вашему, в передничке и готовящего что-то вкусненькое, - улыбается она так... Что я только вздохнул и натянул эту тряпку на себя.

Пока я по очереди выполнял её указания, она решила вернуться к своей идее дать замку имя.

– Как вообще дают имена замкам?
– спросила она.

– Обычно по имени рода. Бывает и наоборот. Имя нашего замка было прибавлено к имени рода.
– Объясняю я, заканчивая чистить мелкую картошку.
– Не проще её выкинуть?

Я обернулся к Моей демонстративно зажимая двумя пальцами картошку размером чуть больше моего ногтя.

– Нет! Такая самая вкусная!
– замотала головой Светлана.
– Получается замок это место для рода, так? Но нам это не подходит.

– Правильно, потому что нам здесь не место, - пробурчал я.

– Опять ты за своё?
– нахмурилась Светлана.
– А мне так не кажется. Он такой уютный и красивый. По настоящему красивый. Как воин! И надёжный. Мне здесь спокойно.

– Это твари притихли. Посмотрим, что ты скажешь уже после первого нападения.
– Хмыкаю я.
– На всякий случай, я уже договорился с отцом, чтобы он забрал тебя к себе, в наш родовой замок. Меня сослали, но ты совершенно не обязана терпеть все эти лишения.

– А я никаких лишений и не терплю. И уезжать отсюда не собираюсь! Если я тебе мешаю, то замок большой и мы можем здесь даже не пресекаться, - кажется Вета услышала в моих словах что-то своё и уже собралась обидеться.

Я положил нож, которым чистил картошку, вытер руки, подошёл к ней и обнял, прижав её голову к своей груди. Правда пришлось для этого стянуть её со стула и усадить на стол. Моя заметно напряглась, но хотя бы не вырывалась.

– А что ты делаешь?
– осторожно поинтересовалась она.

– Отец рассказывал, что его прадед так успокаивал свою жену, когда та расстраивалась. А ты сейчас явно расстроена.
– Посмотрел я на неё.
– Понимаешь, я не собираюсь от тебя избавляться. А ты, словно всё время именно этого и ждёшь. Я в первую очередь думаю о том, чтобы моя половинка была в безопасности. Более надёжного и безопасного места, чем мой родовой замок я просто не знаю.

– Я уверена, что здесь мне ничего не грозит. И что я под надёжной защитой!
– подняла ко мне лицо Вета.

– Правильно. Я буду тебя защищать до последнего вздоха. Вопрос о том, чтобы допустить что ты пострадаешь, даже не поднимается.
– Наклоняюсь ещё чуть ближе к ней, так, что вижу собственное отражение в её глазах.

– Имарат, - чуть прикусывает нижнюю губу она, значит, волнуется.

– Мы же договорились, что ты можешь называть меня внутрисемейным именем. Разве нет?
– отчего-то в голосе появились какие-то мягко рычащие ноты.

– Мар, а можно без вот этих последних вздохов? Не хочу!
– послушно обращается ко мне она.

– Я тоже надеюсь, что проживу ещё достаточно. Если честно, то у меня в планах взять на руки не только детей, но ещё и внуков, - всего пара сантиметров остаётся до её губ.

– Пф... Не выйдет. Я бы самочку уже минут десять целовал. С такой скоростью, ты к седому хвосту только первенца увидишь!
– раздался за моей спиной голос отца.

– Отец?!
– дeрнулся я.

– Ой, - схватилась за лоб Вета, дeрнувшаяся одновременно со мной, из-за чего я ударил её по лбу рогами.

Вета попыталась быстро соскочить со стола, но так как её ножки за моей спиной были обвиты моим хвостом, я еле успел её поймать, правда сам пошатнулся.

– Ну да! Я внуков жду, а он тут в руках ногах путается, да ещё и самочку рогами бьёт до искр из глаз, - хмыкнул отец.
– Мар, ты вроде большой мальчик, и должен знать что не от удара у самочки глаза блестеть должны.

– Отец, не переживай. Мы как-нибудь сами справимся.
– Подмигнул я Светлане, прежде чем загородить её собой от отца, пока она приводит себя в порядок.

– Как-нибудь?
– подпeр подбородок кулаком отец.
– А как надо совсем не получится?

– Отец, ты смущаешь Вету.
– Тем не менее сам я улыбаюсь.
– Я дал жене время, чтобы она ко мне привыкла, чтобы освоилась.

– Ааа, молодец. Я так, на всякий случай напомню, что стражи лишь долгоживущие, а не бессмертные. А так, да, молодец.
– Отец прошёл к столу и выставил ящичек с вензелем кондитера Верховного.

Ещё на стол легли два золотистых листка бумаги.

– И что это?
– кивнул я на бумагу, возвращаясь к чистке картошки.