Чтение онлайн

Раздался оглушительный треск, от которого зазвенело в ушах. Воздух наполнился запахом озона и горелой плоти, хотя никакой плоти там не было. Я вложил остатки сил в последний, решающий удар, и он достиг цели: темный сгусток забился, закорчился, пытаясь вырваться, но я держал его мертвой хваткой, вливая в него разряд за разрядом.

Он начал таять, испаряться, с шипением, похожим на звук лопающихся в огне пузырей. Через несколько секунд все было кончено.

В подвале воцарилась тишина. Мертвая, абсолютная тишина, нарушаемая лишь звуком капель, стекающих с жаркого бока парового генератора, и моим собственным, тяжелым, срывающимся дыханием.

Я медленно опустил руку, отзывая кнут. Осмотрел поле боя. Больше десятка высохших трупов. Тело полицейского. И лужи раскаленного, застывающего металла на корпусе генератора там, где бился мой кнут.

Только сейчас, когда адреналин отступил, боль в руке вернулась с новой, невыносимой силой. Я пошатнулся и, чтобы не упасть, прислонился к холодной, влажной стене. Нужно было выбираться отсюда. И как можно скорее. Прежде чем лезть к самой прорехе.

Когда я, пошатываясь, выбрался наверх, Шувалов и его люди бросились ко мне. Граф был бледен, но в глазах его горел лихорадочный огонь.

— Что там было? — спросил он, поддерживая меня под здоровую руку.

— Логово клещевика, — ответил я — Не ходите туда, граф — там целое кладбище. Чуть не дюжина трупов. Он их использовал, как дрова. Ну и, разумеется, «Прореха». Она все еще там. Она — корень всей этой заразы.

— Что с ней делать? — спросил Шувалов, подойдя ко мне. — Ее можно… как-то заделать? Заколотить, засыпать?

Я криво усмехнулся.

— Граф, ну что вы, право. Это же не яма на дороге — это, не много ни мало, дыра в самой ткани мира. Попытаетесь ее засыпать — она прорвется в другом месте, еще сильнее. Есть только один способ решить эту проблему, и вы его знаете. Не бороться с ней, а контролировать.

— Как в Кунгуре? Ставить башни?

— Именно, — кивнул я. — Не дожидаясь появления других воронок, поставить здесь такую же башню-стабилизатор. Может, здесь удастся обойтись устройством размером поменьше, но принцип все тот же. Прореху нужно обуздать, взять под контроль. А сама она никуда не денется! И если ее оставить, через пару месяцев она породит еще одного такого же «умника», как тот, с которым я только что познакомился. А может, и кого похуже.

Шувалов смотрел на меня, и я видел, как в его голове идет напряженная работа. Он оценивал риски, ресурсы, и, что немаловажно — политические последствия.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Строительство. Но как это сделать здесь, в столице, не привлекая лишнего внимания? На Урале, в глуши, это было вполне возможно. А здесь…

— А что может помешать вам здесь? Я скажу даже более того: эта прореха — подарок судьбы!

Бровь Шувалова поползла вверх.

— Вы, конечно же, это не всерьез, Михаил?

— Еще как всерьез! Подумайте сами, ведь этот склад можно превратить в настоящую лабораторию и идеальный, я повторяю — идеальный полигон для обучения моих… в смысле — ваших одаренных. Здесь, в контролируемых условиях, в самом центре столицы, мы сможем изучить Прореху, попадающих через нее тварей, ставить эксперименты, обучать неофитов, отрабатывать тактику, испытывать новое оружие! Мы превратим эту раковую опухоль в наш главный исследовательский и технологический центр Империи! Более того… пройдите сюда!

Мы с Шуваловым вошли в пакгауз. Принюхавшись, граф достал надушенный платок и уткнул в него нос, диковатым взором осматривая заваленный разными ящиками и ржавым металлом склад.

— А весь этот хлам… он ведь тоже пригодится. Взгляните!

Я показал рукой на штабель медных болванок. На их поверхности, тусклой и зеленоватой от патины, проступали странные, радужные разводы, а сама медь неожиданно была неестественно холодной.

— Металл меняет свою структуру, — пояснил я. — И не только металл!

Действительно, дерево, из которого были сколочены ящики, стало странным — голубоватого цвета, пористым и прочным.

— Все эти предметы изменились под действием ауры из Прорехи. Грань меняет материю. Делает ее… иной. Теперь этот склад — источник уникальных ресурсов, которых нет больше нигде поблизости. Для обычного производства это — брак, катастрофа. Но для нас, — я посмотрел ему в глаза, — это бесценный ресурс.

Я выпрямился, отключив вспышку боли

— Я предлагаю вам, граф, не просто закрыть эту дыру. Я предлагаю превратить катастрофу в возможность.

Шувалов прислушался, и в его глазах загорелся тот самый холодный, расчетливый огонь, который я уже видел.

— Выкупите этот склад! Весь, вместе с подвалом и прилегающей территорией. Наверно, лучше всего сделать это официально, для казенных надобностей, под предлогом карантина из-за «особо опасной лихорадки». Подумайте сами: это идеальная лаборатория у нас под боком!

Шувалов, наконец, понял, что я имею в виду. На лице его отразилась глубокая задумчивость.

— Я вас понял, Михаил, — произнес он наконец. — Идея… гениальна в своей дерзости. Я доложу об этом его высочеству немедленно.

Он резко развернулся.

— Экипаж! Во дворец! — бросил он на ходу своему адъютанту.

И через несколько минут мы ехали к Великому князю Николаю.

Доклад Великому князю проходил в ледяной тишине. Я стоял чуть позади Шувалова, держа руку на перевязи, и молча наблюдал за представлением. В этот раз говорил граф. Я же молчал, своим присутствием как будто придавая словам графа дополнительный вес.

Николай Павлович слушал доклад Шувалова, не проронив ни слова. Он сидел за своим столом, прямой, как стойка, и лишь белые костяшки пальцев, сжимая подлокотник кресла, выдавали его состояние.

Когда Шувалов закончил, описав и бойню в подвале, и мою идею с созданием полигона, Великий князь еще долго молчал. Его взгляд был устремлен куда-то поверх наших голов.

— Итак, — проговорил он наконец, и его голос, тихий, ровный, прозвучал страшнее любого крика. — Пока вы, мой помощник в секретном Комитете, занимались разной ерундой, у вас под носом, в двух верстах от Каменоостровского дворца, вырос рассадник чудовищ, сожравший целый полицейский наряд. И вы обнаружили это только потому, что туда заглянул ваш «уральский самородок». Это вы называете «контролем над состоянием магического фона столицы»? Я вас правильно понял, граф?

Шувалов стоял бледный, но не сгибался.

— Это мой промах, ваше высочество, — сказал он твердо. — Я принимаю всю ответственность.

Николай махнул рукой и остановил его.

— Вашу ответственность я оценю позже. А сейчас, — он перевел на меня свой тяжелый, оловянный взгляд, — сейчас мне нужны решения.

Он поднялся и подошел к карте города, разложенной на столе.

— Инженер Молниев, — обратился он ко мне. — В Кунгуре, как мне докладывали, было четыре таких… прорехи. Сколько их здесь? В столице Империи?