Чтение онлайн

Патроны. М-мать, сколько же ещё осталось патронов в запасе…

На моё и не только моё счастье, Махоуни всё-таки сумел вновь привести тягач в движение. Многотонная махина после серии судорожных рывков сначала отъехала назад, а затем с размаха протаранила горящие остатки броневика и двинулась вперёд.

Где-то поблизости снова послышался свист вертолётного винта, и буквально в полусотне метров от нас в воздухе снова возник «литтл бёрд», ударивший по нам ракетами. НУРСы прошли поверх тягача, разорвавшись совсем рядом, и ракетовоз завернул прямо под тянущуюся вдоль улицы дорожную эстакаду, укрываясь под ней.

— Сбей эту чертову стрекозу! — крикнул Махоуни. — Сбей её!

Да заткнись ты, дебил! Если мог бы — уже сбил!

Вертолёт выпустил ещё несколько ракет, которые попали в проходящую над нами эстакаду, отчего один из её пролётов рухнул, а остальные опасно заскрежетали и пришли в движение.

Ракетовоз тут же вывернул из-под рушащейся эстакады, дорогу впереди вспороли несколько цепочек песчаных фонтанчиков, а затем над нашими головами на предельно малой высоте пронёсся «литтл бёрд», который тут же развернулся в воздухе и пошёл в новую атаку.

Сидящие в нём «стражи» вовсю палили по нам из автоматов, но явно недооценили ПВО чудовищной самоходки.

Крупнокалиберные пули насквозь прошили кабину вертушки, превратив всех сидящих в ней в кровавые ошмётки, и «литтл бёрд» тут же начал стремительно терять высоту.

Ещё одна очередь начисто оторвала ему хвост, вертолёт закрутило вокруг своей оси, и почти сразу же он ткнулся носом в бархан. Лопасти рубанули по земле, поднимая в воздух тучи песка и разлетаясь на части.

Мы завернули в какой-то тоннель, проехали по нему метров сто, а затем вырули на довольно просторную площадку…

Которая неожиданно со скрежетом просела под нами, заставив многотонную машину остановиться и завязнуть в песке, словно в болоте.

Спустя некоторое время дверца кабины распахнулась и из неё на землю выпрыгнул отчаянно матерящийся Махоуни.

— Твою мать, совсем же немного оставалось! — в промежутках между малоосмысленной руганью крикнул он.

— Немного до чего? — крикнул я, чувствуя, что уши дико болят после стрельбы.

— До хранилища! Разуй глаза, наёмник!

Я посмотрел в ту сторону, куда махнул рукой агент, и увидел несколько огромных топливных цистерн, виднеющихся где-то в полукилометре от нас.

— Дерьмо!!! — проорал Махоуни, яростно пиная увязшее в песке почти до середины в колесо.

— Отсюда выстрелить не получится? — спросил я.

— Да ни хрена! Эта дрянь увязла, как муха в повидле! Даже развернуть не получится, чтобы нацелить установки!

— Крайнюю может получиться развернуть, — у меня и так от пальбы дико болела голова и уши, так ещё и этот урод тут надрывается… — Хотя бы попробовать стоит.

Несколько секунд Махоуни сверлил меня полным ярости и почти ощутимого безумия взглядом, а затем неожиданно успокоился.

— Да, ты прав, сынок. Сейчас…

Агент залез внутрь кунга, и спустя пару минут концевой блок с ракетными направляющими пришёл в движение, разворачиваясь вправо и наклоняясь вниз.

Изнутри кунга послышался новый взрыв ругани.

— Угол снижения слишком велик — будет перелёт, мать его так!

Вопли цээрушника мне окончательно осточертели, поэтому я молча вылез со своего места и спрыгнул на землю. Обошёл тягач вокруг, а затем, найдя ЗИП, открыл его и достал из него увесистую кувалду.

Подошёл к последнему по счёту пакету направляющих, осмотрел механизм склонения, представленный двумя гидравлическими стойками, а затем начал яростно курочить их молотом.

Почти сразу на шум подошёл Махоуни и двое «танго», сидевших в кабине. Смотрели они на меня, честно говоря, как на полностью и бесповоротно умалишённого психа.

— Эй, парень… — осторожно окрикнул меня агент. — Может быть уже прекратишь… херачить кувалдой по ракетной установке?!

Я нанёс удар, а затем опустил своё орудие и, опираясь на кувалду, перевёл дыхание и вытер струящийся градом пот.

— Я не понял, нам надо поставить эту дрянь на огонь прямой наводкой или нет? — хрипло произнёс я.

— Эта дрянь вообще-то не рассчитана на огонь прямой наводкой…

— Да? Ну, будем считать, что я этого не знал… — я снова поднял молот и что есть силы саданул по стойке.

Механизм не вынес очередного удара и с душераздирающим скрежетом согнулся под весом бронированного контейнера. Ещё один удар, и вторая стойка также согнулась, причём настолько быстро, что я не успел убрать кувалду в сторону и её намертво зажало пакетом направляющих.

Надо ли уточнять, что после всех этих варварских манипуляций прицел опустился градусов на десять минимум по вертикали?

Махоуни наградил меня задумчиво-скептическим взглядом, а затем снова полез в кунг.

— Сынок, ты варвар! — донёсся спустя какое-то время жизнерадостный вопль агента. — Такие как ты расхерачили Римскую империю!

— Ave мне в таком случае… — пробормотал я, усаживаясь на горячий песок около увязшего заднего колеса. — Продолжаем операцию?

— Да… Да, поимей меня все контрразведки мира! Дай мне пару минут, а потом я буду готов взвести курок и сбацать рок!

— Нет, Ди-джей накормил меня роком на пять лет вперёд… — произнёс я и огляделся по сторонам в поисках укрытия.

Находиться рядом с двумя сотнями ракет, среди которых вполне могла попасться какая-нибудь некондиция, мне совершенно не хотелось. Ну, просто ни капельки.

— Сынок, лучше бы тебе укрыться где-нибудь в стороне, — послышался из рации голос Махоуни. — Я начинаю.

— Принято.

— Тогда… Пристегни ремень, Дороти, и скажи Канзасу: «Прости и прощай!»…

Я перемахнул через груду обломков метрах в десяти от самоходки и присел около импровизированной бойницы, оставшейся после попадания в бетонную плиту крупнокалиберной пули в незапамятные времена.

И вовремя, потому что почти сразу воздух наполнился непрекращающимся рёвом стартующих одна за другой неуправляемых ракет. Огненные росчерки устремились к цели, оставляя за собой дымные следы, а вокруг ракетовоза поднялось огромное облако пыли и поднятого реактивными выхлопами песка.

Где-то в отдалении послышались взрывы, и я внутренне приготовился к особо мощному бабаху — учитывая, что палили мы по огромному хранилищу топлива, рано или поздно оно должно было взорваться… И скорее рано, чем поздно.