Чтение онлайн

— Александер, ты меня слышишь?

Я поднял взгляд на нее. Ставлю все, что я выглядел дерьмово.

Кивок.

— Совет не смог найти ее, — сказала бабушка, всматриваясь в мои пустые глаза.

Я опустил голову. Теперь точно конец. В ушах неприятно зашумело, я захотел исчезнуть.

— …Но они почувствовали ее по силе, — тихий голос прорвался сквозь пелену отчаянья. — Она где-то там, сейчас ее ищут, как только найдут — сообщат.

Я лишь снова кивнул. Теплый огонек надежды снова разгорелся где-то на задворках сознания. Я упал на кровать, не имея сил и желания двигаться.

— Я разбужу, когда узнаю что-нибудь, — бабушка укрыла меня и поцеловала в лоб. — Спи.

Выключатель щелкнул, погружая комнату в успокаивающую тишину; бабушка прикрыла за собой дверь. Забавно, что мы становимся настоящей семьей только в моменты опасности. Я перевернулся, вдыхая ледяной воздух спальни.

«Лучше забыться», — решил я и, сопротивляясь, преодолел кошмары, засыпая с тяжелым сердцем.

***

Первые рассветные лучи разрезали ледяные пары. Но разбудило меня не это. Это была гнетущая тревога, заставившая меня покинуть уютный склеп и выйти в светлый пустой коридор. Тихий разговор на французском, слышимый из-за двери бабушкиного кабинета, привлек мое внимание. Я подошел к комнате вплотную, прислушиваясь к словам. Желая расслышать больше, я приложился ухом к теплому дереву. Дверь предательски скрипнула и приоткрылась. Разговор мгновенно прекратился. В комнате было непривычно жарко.

Стефан вальяжно сидел на стуле перед бабушкиным столом. Сегодня на нем был темно-зеленый костюм, черная рубашка с золотыми запонками в виде змей, ярко блестевших под светом ламп. Безукоризненная прическа и надменный взгляд. Однако сейчас за внешним лоском пряталась усталость: он искал Кетернию целую ночь.

Я кивнул, не желая здороваться.

Мужчина внимательно посмотрел на меня изумрудными глазами. Кажется, он даже пожалел меня, но это была лишь секундная слабость. Стефан поднялся, поправил костюм и сказал бабушке:

— Au revoir, Aina. (До свидания, Айна).

Мужчина исчез с громким хлопком, заставив меня вздрогнуть. Я осторожно сел на еще теплый стул. Бабушка не начинала разговор, я тоже молчал. Я моргал на каждое тиканье часов, будто сам стал старым механизмом с самими простыми задачами.

— Они нашли ее, — наконец сказала бабушка.

Узел волнения легко развязался, позволяя мне дышать свободно. Я поднял на нее взгляд.

— Где? — мой голос прозвучал сухо и неправдоподобно, механизмам вообще трудно разговаривать.

— Она была дома, спала, если быть точной, — просто ответила бабушка.

— Но почему вы сразу туда не отправились? — возмутился я.

Бабушка улыбнулась и покачала головой.

— Они ее там не нашли. Сперва помощники Совета заглянули во все окна ее квартиры, но не учуяли ее.

«Учуяли?» — я насторожился: такое могла провернуть только нечисть.

— Тем временем мы со Стефаном разделились и облетели весь город. Такое чувство, будто ее сила забилась в каждый переулок, парк и фонарный столб. Под утро Стефан вернулся к исходному пункту. Кетерния тихо спала у себя в кровати.

— И как это понимать? — я был сбит с толку.

Бабушка лишь пожала плечами.

— Совет предполагает, что во время сражения вы потратили слишком много энергии, которая освободилась и разлетелась по округе.

Я поднял бровь.

— Помнишь вчерашнюю бурю? — продолжила женщина. Я кивнул. — Это твоих рук дело. Вы просто перестарались.

Я задумался, пытаясь связать тот ливень со сражением. Выходило, откровенно говоря, так себе.

— В таком случае весь остров покрыт моей силой? — спросил я.

— Да, Стефан это почувствовал, как и я. Твоя энергия даже мешала нам нормально перемещаться, но сейчас все улеглось.

— А что случилось из-за Кетернии?

— Пара пожаров, — бабушка начала с плохого. — А несколько парков разрослось до размеров лесов, но Совет это все замял.

Я горько улыбнулся: это в ее стиле. Мы замолчали, каждый думал о своем. Я был практически спокоен, однако один навязчивый вопрос так и вертелся на языке.

— Когда мы с ней увидимся?

Бабушка сощурилась, вокруг ее сапфировых глаз образовалась тонкая сеть морщин, которую я видел впервые.

— Совет принял решение, что вам пора встретиться в реальности, но вам обещан один последний совместный сон. Когда он случится — неизвестно, скорее всего, сразу после полного восстановления сил.

Бабушка смерила меня многозначительным взглядом: она не забыла о том, что я обещал сделать. Нельзя брать свои слова назад.

— Хорошо, я понял, — я легко встал со стула, намереваясь покинуть кабинет.

— Не стоит так волноваться, Совет всегда помогает стражам, — бросила бабушка мне вслед.

Я тихо закрыл дверь, оперся на стену. Вчерашние страхи казались страшным сном, но даже сейчас я чувствовал ужас, дышавший мне в затылок.

***

Я думал, что мы с Кетернией встретимся на следующую ночь, но этого не произошло. Я старался как можно меньше времени проводить дома, уходя на пляж или бесцельно бродя по пустынным дорогам. Ночи были для меня сплошным мучением: я засыпал с надеждой, что снова увижу ее, а просыпался в холодном поту. После каждого такого сна приходилось размораживать комнату.

Когда пошел пятый день нашей разлуки, бабушка тактично намекнула мне за завтраком, что неплохо было бы мне начать собирать чемодан. Я лишь отмахнулся от нее и ушел на улицу. На шестой день я начал методично выбирать футболки, пока рассвет не заглянул ко мне в окна.

Так прошла неделя. Никакого намека на встречу с Кетернией я не получал, поэтому жизнь вернулась в привычное русло: я много тренировался, мало спал и смотрел телевизор или собирал вещи в свободное время.

Утром девятого дня я покинул дом, намереваясь пробежаться. На улице было приятно прохладно, а народу не было. Размеренное дыхание и четкость движений заставляли меня расслабиться и забыть о Кетернии хотя бы на некоторое время. Сделав гигантский крюк, я свернул на пляж, мечтая пройтись по воде.

Залив встретил меня приветливым шепотом волн. Я быстро скинул кроссовки и ступил в ледяное море, охлаждавшее кожу. На пляже были туристы, с любопытством и ужасом смотревшие на меня. Действительно, не каждый решится в такой холод надеть только футболку и практически ходить по льду. Бедные люди застегнули куртки. Я лишь ухмыльнулся, шлепая по жидкому стеклу, разбивавшемуся от каждого удара. Добравшись до заветного места, я растянулся на песке, наслаждаясь приятным морским бризом.

За эти девять дней я многое осознал. Теперь я был уверен, что мое решение о Кетернии было единственно верным: скорее всего, именно из-за своих аномальных способностей она временно «исчезла». Я тяжело вздохнул, падая на песок. Кроме того, я понял, что чем скорее я попаду в Санкт-Петербург, тем лучше. Там я смогу лично следить за Кетернией, чтобы она не натворила дел. Я глядел в бесконечное небо, хваставшееся своей сияющей синевой. На душе неприятно ныло. Это было еще одно открытие — без нее я с трудом живу.