Чтение онлайн

Беру, разламываю лепёшку. Ужасно вкусная, горячая, пахнущая живым огнём.

Элили рядом...

– Иди домой, Исин, - тихо просит она, - ты же хочешь домой. Ведь хочешь? Забудь всё это.

Протягивает руку, осторожно касается моего плеча, и в глазах разом темнеет, становится нечем дышать.

– Там, в Майруше, ты… - она кусает губы, - я не виню тебя. Я могу это понять. Это война, и ты солдат. И мой отец был солдатом. Вы оказались по разные стороны, так вышло… это… Я ведь ненавидела тебя, но больше не могу. Исин…

Она всхлипывает.

– Пойдём со мной, - шепчу я, прижимая её к себе, она больше не сопротивляется.

– Я не могу, Исин, я боюсь. Как же тебе объяснить, ведь ты не поймёшь… Ведь эти голодные духи в моей крови, я боюсь они пойдут за мной… теперь, когда я видела их, и они видели меня - они пойдут…

– Пусть идут, - счастливо улыбаюсь я.
– Я убью всех твоих духов.

Её волосы пахнут молоком и солнцем.

– Их нельзя убить, - тихо говорит она, - это наши сны. Они живут, пока живём мы.

За её спиной стоит зверь. Да, это всё тот же сон – я помню. Зверь подходит, и довольно урча трётся о её ноги, лижет её руку шершавым языком.

Такие сны лучше забыть.

– Они приходят из наших снов, Исин. Они убивают. Здесь они за чертой, в ущелье, а там… Я боюсь! Это наше проклятье. Вдруг, они вырвутся и начнут убивать. Вдруг, я не справлюсь.

Элили рыдает, уткнувшись в моё плечо, я обнимаю её, глажу по голове. Боль куда-то незаметно уходит, оставляя только тепло и покой.

Всё вдруг встает на свои места.

– Ты ведь раньше не видела их? Пока не пришла сюда?

Она мотает головой.

Становится ужасно смешно, только сломанные рёбра мешают смеяться.

– Тебя запугали здесь, Элили, не знаю, как уж им это удалось, ты ведь храбрая. Элили, милая… Ничего. Хочешь, я сейчас пойду и перебью всех ваших духов. Всех, до единого! И тебе нечего будет бояться!

Она смотрит на меня огромными распахнутыми глазами. Глупая моя… да и я дурак, давно надо было!

– Я никогда не видел ваших духов, - признаюсь ей. – Только недавно я начал их слышать, потому, что наконец в них поверил. Я бил вашего хатаниш по морде, а он не видел меня, и не тронул. Это не мои сны, Элили, они опасны только для тех, кто их видит. Только для тех, кто боится. Это ваши страхи. А я их не боюсь. Я убью их всех! Ты ведь веришь мне?

– Верю, - серьёзно говорит она.

* * *

– Я сейчас заберу свои вещи и уйду, - рычу я на жреца, который опрометчиво встает на моём пути.

Он отползает в сторону и не решается спорить.

Я достаю, пристёгиваю к поясу меч.

– Куда ты идёшь! – орёт Энундарана у меня за спиной.

– Туда, - я спокойно машу рукой в сторону ущелья.

– Ты же сказал, что идёшь домой!

– Вот сейчас разберусь с вашими демонами, и сразу домой, - обещаю я.

Жрецу хочется схватить, не пустить, ведь по лицу видно, как страшно хочется! Но он боится меня. Я даже сейчас - страшен. Это не надолго, сейчас он побежит, соберёт себе маленькую армию. Будет не пускать. Ничего. Я должен успеть.

А ещё мне срочно, позарез, нужно научиться видеть этих духов, иначе драться не выйдет и не получится убивать. Но ничего. Я научусь, раз надо.

Ни переодеваться у черты, ни мазаться глиной я не хочу, к чему?

Уже слышу топот за спиной, и ускоряю шаг.

– Стой! – кричат они. – Нельзя!

Это им ничего нельзя, а мне можно. Мне теперь всё можно. Главное не испугаться.

Бок отдаётся болью на каждом шагу, но выбора уже нет. Я смогу.

Стражи шарахаются от меня.

Я влезаю на каменистый вал, вытаскиваю из ножен меч, и сталь звенит в напряжённой тишине.

– Эй, демоны! Идите сюда! – ору во всё горло.

И они идут. Я слышу, как ущелье отзывается дружным рёвом. Вглядываюсь, до рези в глазах, но не вижу ничего. Интересно, они видят меня?

Сейчас нельзя об этом думать, иначе начнёшь бояться.

Мухи! Над ними должны виться мухи! Смотри!

Толпа, во главе со жрецом, замерла у меня за спиной, за чертой. Они не посмеют сюда сунуться. Это хорошо.

Вот он, первый, идёт, уже близко. Я слышу сопение и тяжёлые шаги. Слышу шорох песка. Демоны! Я даже вижу следы на песке! И мухи, те самые мухи!

Приготовиться, перехватить поудобнее меч. И только сейчас я понимаю, что не учёл одного: они, вся эта толпа за спиной, твёрдо верят, что голодный хатаниш сейчас разорвёт меня в клочья. И только я один верю, что будет не так. Не я против духа, а я - против толпы. Их страх - против моей уверенности. Хватит ли этой уверенности на них всех?

Хватит. Должно. Иначе никак. Выбора всё равно нет.

– Эй, тварь! – говорю я, - я знаю, что ты здесь! Посмотри мне в глаза, я пришёл тебя убить.

И вдох-выдох. Спокойно, главное спокойно сейчас… Вдох-выдох.

Тварь рычит, припадает к земле, сейчас кинется! Я вижу, как взвился песок из-под её когтей. Я выставляю меч вперёд, на звук, на рык. И почти сразу чувствую, как тяжёлая туша повисла у меня на руках. Чувствую удар огромных когтей, и широкие кровавые борозды ползут по плечу. Хатаниш! Тварь! Я наконец вижу его! Он бьётся в предсмертной агонии, мой меч вошёл ему в грудь.

Я сбрасываю его на землю, выдёргиваю клинок и снова бью. Вонючая чёрная голова катится прочь.

Хочется перевести дух, но тварь дёргается, кажется, сейчас встанет.

Это их проклятая вера, в то, что духов нельзя убить! Можно! Ещё как можно!

– Только попробуй встать! – сурово говорю безглавому духу, - я убью тебя снова и снова, пока тебе не надоест. Только попробуй! И ты пожалеешь.

Он дёргается последний раз и затихает.

Я тяжело вздыхаю. Разодранное плечо дико горит огнём.