Чтение онлайн

Они снова раздумывали о дальнейших попытках защитить самые ценные талисманы и артефакты, спрятанные в крепости, включая Черный Эльфийский камень, но опять решили этого не делать. Потом рассмотрели идею сообщить о случившемся в один из городов Приграничья или в Арборлон, чтобы вызвать помощь. Однако подобное путешествие придется проделать пешком, а только для того, чтобы добраться до Зубов Дракона, потребуется три дня. Оттуда еще два дня до Тирзиса или Арборлона, и то, если им удастся нанять или украсть воздушный корабль или лошадь. Учитывая количество часовых и патрулей, шансы, что их заметят, были очень высоки, а это означало, что их будут преследовать. Хуже всего было то, что даже если кому–то удастся добраться до тех городов, нельзя было с уверенностью сказать, что им окажут какую–либо помощь.

Если бы можно было послать весточку Ард Рис и другим друидам, помощь бы пришла. Но никто не знал, где именно находились члены экспедиции или как до них добраться.

Поэтому в итоге защитники решили держаться дальше и довериться силе стражей. Во всяком случае, никто не хотел покидать крепость; даже тролли не были в восторге от ухода из Паранора. Лучше не отступать и сражаться, постоянно твердил Бомбакс, чем сбежать и показать свои спины подобным Драсту Чажалу.

И снова Афенглу не была в этом уверена.

Утром второго дня осады она отправилась в недра крепости, чтобы найти Вустру. Она пришла к нему сразу после того, как сорвалась первая атака, чтобы сообщить ему о случившемся. Он воспринял эту новость со своим обычным спокойным безразличием, заявив, что он не удивлен и ему совершенно не интересно все, связанное с Федерацией. Крепость защитит себя сама, а значит и их. У него были гораздо более важные дела, которыми стоило заняться.

Афенглу, гадая, что может быть важнее армии солдат, пытающихся прорваться через ворота Паранора, тем не менее ушла без каких–либо возражений.

Но теперь она ощущала растущую тревогу о том, что происходило снаружи стен. Казалось, что они находились в безопасности и считали, что так оно и есть — ну, во всяком случае Бомбакс, всегда такой уверенный и самонадеянный. Однако каждый из них не испытывал особой радости от того, что они оказались заперты в собственной крепости, и беспокоился о размерах и решимости врага, который их в эту ловушку загнал.

Афен чувствовала необходимость проанализировать создавшееся положение.

Но главным образом, из–за того, что с ней снова заговорила крепость.

Это началось почти сразу же после того, как была отбита последняя атака Федерации. Голос говорил шепотом с каким–то придыханием, частями предложений и странными словами, каким–то архаическим, едва распознаваемым языком. Афен, которая знала, хотя бы в основах, все старые эльфийские языки, тем не менее с этим испытывала трудности. Голос был печальным и приглушенным, и из его интонации она понимала больше, чем могла расшифровать из слов. Беспокойство, ощущение срочности, важность которых была очевидна, хотя источник был непонятен, и настоятельное требование действовать. Это был призыв, и она поняла, хотя вряд ли бы смогла объяснить каким образом, что все это предназначалось ей и только ей одной.

Поэтому она снова отправилась к Вустре, надеясь, что он сможет объяснить, что происходит, что его обширные знания о крепости и ее тайнах смогут дать ей ответы.

Она нашла его почти в том же самом месте и в том же положении, как и два дня назад, склоненными над своими книгами, яростно что–то записывающим.

— Афенглу, — приветствовал он, не глядя на нее.

— Ты можешь уделить мне минуту? — спросила она, присаживаясь на край скамейки, которая была завалена книгами и бумагами.

Он отложил ручку и посмотрел на нее:

— Я гадал, сколько ты сможешь продержаться. Ты здесь насчет этого голоса, не так ли?

Она уставилась на него:

— Ты тоже можешь его слышать? Ты слышишь его так же, как наши шаги, и знаешь, чей это голос?

Морщины на его пожилом лице стали еще глубже, когда он улыбнулся:

— Он принадлежит крепости. Я слышу ее, но мне пришлось научиться ее слышать. Она не говорит со мной так, как с тобой. Но ведь у тебя всегда была особая связь с крепостью, не так ли?

Она кивнула.

— Ты понимаешь, что она тебе говорит?

Она немного замешкалась:

— Иногда. Не столько слова, сколько интонации. Я могу чувствовать их своим сердцем. Как и сейчас. Она хочет, чтобы я что–то сделала. Меня сильно тревожит, почти до отчаяния, что я не могу понять, чего именно она хочет.

Старик покачал головой:

— Я не припомню, чтобы подобное случалось прежде, Афен. Иногда крепость откликается на наши нужды, но я нигде в хрониках не прочел и не нашел никаких упоминаний о том, чтобы она разговаривала с друидом.

— Тогда почему она делает это сейчас?

— Я не знаю. Я слышал этот голос в течение многих лет; я знал, что он всегда здесь. Но лишь недавно я понял, к кому он обращается. Сначала я думал, что к Ард Рис. Но после того, как она заснула сном друидов, он по–прежнему шептал. Потом, когда ты отбыла в Арборлон, голос исчез и я понял, что он должен говорить именно с тобой. Я был уверен, когда ты вернешься, он снова появится.

— И нет никаких записей о том, что подобное случалось прежде? Даже с Алланоном или Грайанной Омсфорд?

— Ни единой. За последние несколько дней я просмотрел хроники, пытаясь найти хоть что–нибудь, написанное об этом. Мне показалось, что эта самая последняя попытка связаться является предупреждением. Происходит что–то чрезвычайно важное. Я все еще над этим размышляю, но думаю, что крепость пытается сказать тебе, что же это такое.

Она наклонилась вперед:

— Зачем ей это делать?

Он помолчал, приподняв бровь:

— Думаю, она каким–то образом ощущает угрозу. И пытается защитить себя. Мне кажется, она хочет, чтобы ты помогла ей.

Афенглу в свою очередь тоже вздернула брови:

— Мне кажется, что крепость вполне может себя защитить.

— Внешность может быть обманчивой. То, что до сих пор защищало крепость, это магия, созданная и установленная Грайанной Омсфорд до того, как Хайбер Элессдил унаследовала от нее титул Ард Рис. Магия, которую создала Грайанна, была мощной и эффективной, но она не являлась первоначальной частью крепости. Ты понимаешь, куда я веду?

Она покачала головой.

— Существует еще одна, более древняя магия, которая охраняет Паранор, та, что пребывает под главной башней крепости, глубоко под землей. Эту магию создали, когда в этом мире появился Паранор, чтобы стать домом для друидов, и ее предназначение не до конца ясно. Ты знаешь об этом?