Чтение онлайн

Сергей поперхнулся горячим ароматным чаем, закашлявшись, с недоумением посмотрел на Поливайко:

— Что же я с тетрадью там делать-то буду? Кому, я её покажу? Профессору Линке? Да ведь его ещё сначала найти надо.

— Я пригласил ко мне нашего общего начальника, Петра Петровича Фадеева. Он тоже будет участвовать в нашем разговоре, — академик посмотрел на часы. — Он будет с минуты на минуту.

Поливайко оказался прав. Через минуту раздался стук в дверь.

— Прошу Вас! Петр Петрович, вы?

— А кто же ещё? — Фадеев постучал указательным пальцем по циферблату часов. — Ну, Владимир Иванович, поставил задачу капитану?

— Еще немного, Петр Петрович, — академик нервно прошелся взад вперед по кабинету. — Так вот, Сергей, и хочу, чтобы вы показали мои записи Линке, найдя профессора в том времени. Вот для чего я даю вам тетрадь, а не компьютерный диск. Где же Вы в 1946 году компьютер-то отыщите? Убедите профессора сотрудничать с вами, а главное, прежде всего, узнайте у него о кристаллах времени. Каково их происхождение, откуда они у него появились?

— Владимир Иванович! Разрешите вопрос? — Сергей по школьному поднял руку.

— Пожалуйста, хоть сто вопросов, — Поливайко, сняв очки, протер их концом собственного галстука.

— Нам неоднократно говорилось, что, находясь в прошлом, нельзя пытаться активно вмешиваться в происходящее там. Выполняя поставленную задачу, я, например, не могу устранить террориста и преступника, который в нашем, нынешнем времени совершил не один десяток убийств. Так, за все годы моей службы в «Хроносе», мои функции во время командировок в прошлое были сугубо разведывательными и наблюдательными. На сей раз всё будет по-другому. Я правильно думаю, Владимир Иванович? — Сергей в упор посмотрел на академика.

Поливайко метнул быстрый взгляд поверх очков на Фадеева, молчаливо сидевшего за столом с незажженной сигаретой в руках. Тот почесал переносицу, полузакрыл глаза и еле заметно кивнул головой.

Поливайко поднялся из-за стола и зашагал взад вперед по своему огромному кабинету. Так продолжалось примерно с минуту, затем академик опять плюхнулся на стул и шумно выдохнул воздух.

— Понимаете ли, Сергей, — Поливайко уставился прямо на Воронцова, — на сей раз задание необычайно трудное, важное и интересное для вас, как для исполнителя, для меня, как для руководителя проекта, для Петра Петровича, как для организатора этой операции.

Генерал-майор согласно кивнул головой и устремил взгляд в академика, как бы приглашая того развивать мысль дальше.

— Я, Сергей, не могу сказать вам точно, чем чревато активное вмешательство в прошлое. Несколько наших ученых под моим научным руководством, — Поливайко чуть заметно поклонился. — Так вот, они с помощью нами же разработанных программ, смогли смоделировать вероятные последствия различных видов вмешательства в прошлое. И знаете, Сергей, в теории всё выглядит не так уж и страшно.

— Но, Владимир Иванович, согласно нашим инструкциям, рекомендациям, секретным подпискам, наконец, — Сергей собирался продолжить.

— Погоди ты, капитан, со своими рекомендациями, да подписками, — в разговор вступил начальник «Хроноса» генерал Фадеев. — Всё ты правильно говоришь. И подписки о неразглашении вы давали, и инструкции с рекомендациями изучали, всё это так. Но это задание особое. Ресурс нашего временного перемещения фактически истощен. Кристаллы времени, эти чертовы, мы синтезировать не можем, и где их искать — не знаем. О профессоре Линке и его деятельности сведений практически нет. Не понятно, что стало с этим профессором, куда он делся. Кроме папки этой обгорелой, с обрывочными сведениями, да контейнера с кристаллами, который наш Владимир Иванович обнаружил в каком-то занюханном НИИ, когда институт этот приказал долго жить, нет у нас ничего, — Фадеев махнул рукой. — Владимир Иванович, объясняй Сергею дальше, у тебя лучше получается.

— Наш проект, Сергей, имеет для страны большое значение. До сих пор он развивался поступательно, но с недавнего времени забуксовал. Я сейчас выскажу одну необычную мысль, — академик остановился рядом с Сергеем и положил руку ему на плечо. — В этом бизнесе мы не одини, и с каждым днем я убеждаюсь в этом всё больше и больше.

— Не понял, поясните, Владимир Иванович.

— Кто-то ещё проник в то самое прошлое, где действовал основатель нашего временного переместителя профессор Иван Фирдрихович Линке. По нашим прикидкам, — академик нацепил на нос очки, — чужаки работают примерно в 1946-ом году.

— Кто же это? — Сергей привстал со стула. — Американцы, израильтяне? А может быть международные террористы?

— Нет, это всё — мимо, Сергей, тут нечто другое, — в разговор опять вступил Фадеев. — Я думаю, что действуют там не спецслужбы, не ученые, а скорее некие авантюристы, может быть, даже современники этого профессора. Что они хотят, какие цели преследуют? Вот вопрос! Мы знаем, что с самого начала проект был на контроле у Дадуа, личного друга и соратника Берии. А в 1946 году аппарат МГБ видоизменился. Министерство госбезопасности возглавил Виктор Авакумов, один из замов Лаврентия Берии. Авакумов и Берия друг друга ненавидели. Ненавидели друг друга и их сторонники. Это сейчас, по прошествии стольких лет, кажется, что управленцы сталинской поры были сплошь несгибаемые борцы за торжество социализма. Ничего подобного. И интриговали, и подсиживали, и злоупотребляли властью вовсю. И коррупция существовала, и казнокрадство имело место. Всё было как у всех, — Петр Петрович перевел дух, вытер лоб платком и продолжил. — Но Лаврентий Павлович тоже не бездействовал. Сталин послал бывшего главного чекиста на научный фронт. В ведении Берии находились теперь вопросы создания атомной бомбы, вопросы новейших научных разработок. Тут-то Дадуа ему и пригодился. Вспомнил он о бывшем друге. И ведь хорошим организатором оказался Лаврентий Берия, и бомбу атомную сделали, и временной переместитель под его руководством собрали. Но вот как все это происходило — непонятно. Очевидно, что-то у них там произошло, потому-то до нас дошли лишь обрывочные сведения. Почему научная аппаратура академика Поливайко начала фиксировать незначительное смещение временных пластов прошлого? Значит ли это, что в те годы, кто-то тоже путешествовал во времени? На эти вопросы должен будет дать ответ наш офицер, которого мы отправляем в то время. Но, осторожность прежде всего! Ты, Сергей, не должен повторить судьбу твоего предшественника, Стаса Князева!

Поливайко опять вступил в беседу, рассказав Сергею о своем новом изобретении — системе контроля доступа по временное пространство.

— Информация эта пока закрыта даже для большинства ваших коллег, Сергей. Используя эту систему, мы знаем и можем установить где, когда происходят необратимые перемещения во времени. Приблизительно, конечно. Доработка программы шла параллельно с доводкой переместителя. Но для продолжения этих работ нужно сырье — кристаллы времени. Добыть информацию об этих кристаллах, а лучше сами кристаллы — вот ваша первоочередная задача, Сергей, — Поливайко поднял палец вверх, акцентируя внимание Воронцова на последней фразе.

— Владимир Иванович, — Сергей поднялся. — А если, используя переместитель времени, я из его времени притащу сюда, скажем, Петра Первого. Мир рухнет, изменится, или ещё что-нибудь произойдет?

— Ты, Сергей, что, с ума, что ли совсем сошел? — Фадеев даже подпрыгнул на своем стуле. — Ты же сам инструкции изучал, подписки давал. Нельзя так поступать. Да вся история государства российского наперекос пойдет.

— Да я так просто, — Сергей усмехнулся, — пошутил, товарищ генерал.

— Смотри, не шути так больше. А то с задания сниму, будешь так шутить, — Петр Петрович все никак не мог успокоиться.

— Товарищ генерал, а правда ведь, что при отправке сотрудников в опасные временные перемещения, большое значение имеют не только деловые качества кандидата, а так же учитывается холостой, он или семейный, есть ли у него родители, ближайшие родственники, или он одинок, — Сергей задал вопрос, который интересовал его уже давно. Родителей он потерял, ещё будучи курсантом, а семьей обзавестись до сих пор не удосужился.

— Вот до чего дошло. У нас сегодня вечер вопросов и ответов, — генерал хлопнул рукой по столу. — Ну, уж, если на чистоту, то — правда. Но не в этом же только дело, учитываются и личные качества офицера, умение трезво мыслить, принимать верные решения в экстремальных ситуациях, физическая форма тоже имеет значение. Ведь мы до тебя Князева послали, он не вернулся, пропал. Его-то мы в 1940 год заслали, чтобы он в самом начале пути оказался, так сказать, — генерал сокрушенно покачал головой. — Время, время неправильно выбрали, да и законспирировали его слабо. Мой грех, это я его офицером НКВД предложил сделать. А обстановка перед войной неспокойная была, шпионов у каждого столба искали. Вот, видно, и взяли его тамошние чекисты. Хотя легенду, как на тот момент думалось, ему железную сварганили. Наша типография постаралась, документами первоклассными его снабдила. Ничего не помогло, «провалился» парень.