Чтение онлайн

— Мам, ты что ищешь?

— Слабительное. Где-то у меня было, как раз жидкое и очень эффективное.

— Ты жестокая женщина! — засмеялась Лиля.

— В любви и на войне все средства хороши, — напомнила мама. — О! Ещё лучше нашла!

— Слабительное?

— Нет, рвотное. Хотя всё-таки перебор, испортит аппетит окружающим. Ещё снотворное есть, ой, не смотри так, совершенно безопасное, на травах, без рецепта продаётся.

— Давай мышьяка сразу ей насыплем? Тоже безопасно и без рецепта, — засмеялась Лиля.

— Мы не изверги, обойдёмся лёгкими методами. Значит, беру только касторку, этот сиропчик и порошки.

— Куда столько?

— На всякий случай. Доставай косметичку, маскироваться будем.

Мама умелой рукой состарила Лилю на десяток лет: волосы скрутили в гульку и закололи шпильками, ресницы накрасили старой комковатой засохшей тушью, губы — помадой морковного цвета. Себя она тоже не пожалела и стала выглядеть как престарелая кокетка с хорошей фигурой, но плохим вкусом. К вечеру они были совершенно готовы.

Юра

Лучший способ помириться с девушкой — пригласить её в ресторан. И не просто в ресторан, а в пафосный, дорогой и модный, чтобы она оценила всю степень искреннего раскаяния. Юра не пытался понять, на что обиделась Лиля — женщины существа загадочные в принципе, никогда не знаешь, что они напридумывают сами себе и какие выводы сделают из ситуации, про которую мужчина давно забыл. Потом, при случае, можно будет уточнить у неё этот печальный момент, а сейчас Юра решил позвонить в ресторан.

— При бронировании предоплата обязательна. Меню вам прислать или озвучить? Зайдите на наш сайт, мы открыты для общения и предлагаем вам заполнить небольшую анкету, — приятным мелодичным голосом сказала менеджер ресторана.

Меню Юра предпочёл выслушать, выбрал несколько салатов и напитки. Горячее Лиля пусть заказывает сама.

— Вы с дамой? — уточнила менеджер. — Могу предложить на стол корзину цветов, мини-фейерверк в десерте, одну песню на ваш выбор. Песня не оплачивается, это бонус от заведения.

Корзина цветов не привлекла — зачем вообще на столе корзина? Юра решил заказать цветы в букете, тем более Лилины цветочные вкусы он знал.

— Белые хризантемы, стебли подлиннее, принести через час, как сядете за стол, — повторила менеджер. — Где предпочитаете ужинать: общий зал или отдельный кабинет?

Юра предпочитал кабинет, хорошо бы ещё с диваном и с замком на двери, но его стрекоза захочет общества. Какое удовольствие получать внимание, комплименты и цветы, если тебя никто не видит?

— Для вас и вашей дамы повар может лично подать десерт, — продолжала менеджер перечень услуг. — Советую выбрать кабинет, по вашему заказу в нужное время придёт музыкальный дуэт, или квартет, на выбор, — продолжала менеджер.

— Лучше цыгане, — развеселился Юра. — С медведем. Медведь у вас есть?

— Зачем вам медведь? — растерялась менеджер.

— А зачем мне квартет? Я не камерную музыку иду слушать, я иду ужинать. Давайте остановимся с услугами, теряем время.

— Я вас поняла, — торопливо согласилась менеджер. — Столик на двоих в общем зале, оформление три, цветы. Ждём.

Юра не понял, что имелось в виду под оформлением три, но уточнять не стал — не важно. Внёс предоплату и распорядился секретарше вызвать Лилю.

Вместе Лили в кабинет вошла расстроенная, взволнованная Ксения.

— Юра, она уволилась! — с порога сообщила Ксения.

— Кто?

— Лукошкина, кто же ещё?

— Когда?

— Сегодня. Я пыталась с ней поговорить, объяснить, что перевод — временная мера, что это не наказание, никто её ни в чём не подозревает. Она не стала слушать. Написала заявление, швырнула мне на стол и ушла.

— Вернуть немедленно. Пошли машину к ней домой, пусть едет сюда, я сам поговорю.

— Лиля никого не слушает, сказала, мол, надоела ваша богадельня. Зарплата копейки, а требуете по полной программе. Давно хотела уволиться, тем более у неё есть место получше.

— Какое место? — напрягся Юра.

— Она не говорит, но я догадываюсь, не зря же он постоянно ей звонит, — Ксения усмехнулась и закатила глаза. — Кстати, дома Лили нет, наверное, сразу к нему поехала.

— К кому — к нему? — взвился Юра. — Ты можешь не говорить загадками, нормально донести информацию, без ужимок?

— Я? Я с ужимками? — Ксения нервно всхлипнула, закрыла лицо ладонями и зарыдала. — За что ты меня? За что?

Юре стало стыдно: довёл девушку до слёз, совершенно ни в чём не виновную девушку. Он присел рядом с Ксенией, взял за руку, попытался успокоить.

— Извини. Ксюша, прости, пожалуйста. Я погорячился, конечно, ты сделала всё что могла, я понимаю.

— Юрааааа…

Ксения плакала, плечи тряслись, причёска растрепалась.

— Ты сказал с коллективом корректно, ты сказал — постарайся никого не обидеть. Я старалась! Я все филиалы обзвонила, уговаривала кадровиков найти места получше, чтобы и добираться удобно, и оклад, чтобы коллеги ничего не потеряли. Нашла тех, кто их заменит, пока Тамару Ильиничну оставила, возникнут у новеньких вопросы — она объяснит. Все меня поняли, а она!

Ксения заплакала ещё сильнее.

— Она разозлилась, сказала, мне ваши с Юрой тупые идеи надоели до колик, делайте что хотите, я пошла.

— Так и сказала? — поразился Юра.

— Можешь у наших спросить, пусть подтвердят. Позвать сюда Пашу, или бухгалтеров?

Ещё не хватало! Юра будет проверять достоверность слов начальника отдела, кто что кому сказал и как ответил, нонсенс!

Ушла Лиля и ушла, скатертью дорога, он не собирается её задерживать. Но куда?

— Так кем, говоришь, она теперь будет работать? — ледяным тоном уточнил Юра.

— Кем не знаю, наверное, у Осипова найдётся для неё место, раз уволилась со скандалом. Я до неё всё равно дозвонюсь, по закону она обязана отработать две недели.

— Не надо. Где заявление, я подпишу.

Ксения положила на стол листок, Юра молча подписал.

— Я ужасно себя чувствую, — призналась Ксения. — Как будто лично её оскорбила. Юра, налей мне воды, пожалуйста.

Юра налил из кувшина воды, поставил перед Ксенией стакан. Он чувствовал себя не лучше Ксении: пусть Лиля взбалмошна и принимает необдуманные решения, но уйти к Осипову? Из-за того что он расформировывает отдел, она смешала личное и рабочее, решила немедленно ему насолить и убежала. Или она решила не сегодня, а намного раньше? Ксения говорит, что Осипов часто звонил Лиле, возможно, её увольнение было делом решённым, только Юра, как муж в анекдоте, всё узнал последним. Вчера Лиля кокетничала с ним, целовалась и таяла в его руках, а сегодня, как ни в чём не бывало, написала заявление об уходе. Где логика? Где, мать вашу, логика у беззаботной, любящей весь мир стрекозы?