Чтение онлайн

Последнюю неделю перед свадьбой я должен был провести в доме маркиза. Совершенно неожиданно мне позволили покинуть полк на день раньше. В Лондоне я купил для Полин подарок. Собственно, это был мой подарок в честь нашего обручения, и я задумал его как сюрприз.

Герцог помолчал, погрузившись в воспоминания о давно минувших днях.

— Кто-то, теперь уж и не припомню, кто именно, сказал тогда, что молодые люди забыли о романтике. Он напомнил, что испанцы пели женщинам серенады, венецианцы взбирались по стене палаццо, чтобы поцеловать возлюбленную, склонившуюся над балконом, а венгры могли проскакать верхом не одну сотню миль, чтобы доказать свою любовь той, за которой ухаживали.

Эти разговоры разожгли мое воображение, и я решил доказать Полин, как сильно люблю ее и как романтично настроен.

Захватив подарок и букет ее любимых ландышей, верхом на лошади я отправился из Лондона к дому маркиза и прибыл туда часов в одиннадцать вечера.

Я знал, что Полин еще не спит — она часто говорила мне, что часами лежит без сна, читая, а порою, как она признавалась к моему восторгу, сочиняя стихи. Под стать этому были мои собственные попытки стихотворчества.

Я привязал лошадь в кустах и пошел по травяному газону. Подходя к дому, в окне спальни Полин я заметил свет и вообразил, что в эту минуту она думает обо мне так же, как я думал о ней.

Она часто говорила, что любит меня, да и зачем ей иначе, спрашивал я себя, выходить за меня замуж?

Конечно, мой отец носил древний и почетный титул, но у Полин были и другие, не менее знатные поклонники.

Я подошел к дому, по глицинии взобрался наверх, а оттуда легко перебрался на балкон возле спальни Полин. Если говорить точнее, дверь с балкона вела в ее будуар. Я перекинул ногу через балюстраду и в этот момент заметил, что все окна распахнуты настежь, но свечи в спальне горят только в одном месте. Двойные двери из будуара в спальню были открыты; свечи горели в канделябрах по обе стороны от кровати с пологом. Очень тихо я приблизился к балконной двери и уже собирался шагнуть в комнату, когда услышал голоса и невольно замер на месте. Мой сюрприз не удастся, если у Полин сейчас находится горничная или отец зашел пожелать ей доброй ночи.

Я услышал мужской голос, отвечавший Полин, и хотел уйти тем же путем, каким проник сюда, чтобы дождаться, когда она останется одна. Но тут Полин сказала:

— Когда я выйду замуж, я буду отчаянно скучать по тебе.

— Но ты же будешь время от времени приезжать сюда? — спросил мужской голос.

— Это будет совсем не то, верно?

— Господи, конечно нет! — воскликнул мужчина. — Как ты думаешь, каково мне будет знать, что в твоем распоряжении не только объятия мужа, но и дюжины других глупцов, которым ты вскружила голову так же, как и мне.

— Я никогда не считала тебя глупцом, Джим, — мягко сказала Полин. — Тебя можно назвать человеком страстным, иногда — жестоким, но никак не глупцом.

Помолчав немного, герцог продолжал:

— Я не мог двинуться с места. На смену потрясению пришло совершенно иное чувство — я испытывал невероятное отвращение. Мне стало ясно, кто сейчас с Полин — с той, перед которой я преклонялся, которую считал ангелом, спустившимся ко мне с небес. Это был слуга ее отца!

Герцог жестко добавил:

— Он служил у маркиза управляющим скаковой конюшней, прекрасно разбирался в лошадях и был великолепным наездником, но начинал службу мальчиком при конюшне.

Наступила напряженная тишина. С губ Мелиссы сорвался вопрос:

— И как вы… поступили?

При звуке ее голоса герцог вздрогнул, словно настолько погрузился в прошлое, что забыл о ее присутствии.

— Я оставил свой подарок и цветы на полу у балконной двери, — ответил он после паузы, — где она обязательно должна была их увидеть, спустился вниз и ускакал прочь.

— Вы говорили с ней… потом?

— Больше я ее никогда не видел, — ответил герцог. — Я отослал в «Газетт» уведомление о том, что наша свадьба не состоится, и уехал за границу.

— Но ведь ваш отец и родные наверняка спрашивали у вас, что произошло?

— Я им ничего не объяснял, — ответил герцог. — Полин, разумеется, все поняла, но, естественно, никому ничего не сказала. Вскоре она вышла замуж за ирландского пэра и уехала жить в Ирландию.

— Она сейчас… жива? — спросила Мелисса.

Почему-то у нее возникло такое впечатление, что леди Полин несет угрозу ее счастью.

— Нет, лет десять тому назад она погибла во время охоты, — ответил герцог.

Вновь наступила тишина, казавшаяся почти невыносимой, пока Мелисса не произнесла чуть слышно:

— Мне очень жаль… жаль, что вам пришлось пережить такое.

— Я был просто до смешного сентиментальным идиотом, — резко бросил герцог. — Это определенно излечило меня от романтических бредней!

— Не все… женщины… такие, — помолчав, сказала Мелисса.

Герцог говорил с цинизмом, которого она страшилась. Девушка сожалела, что заставила его вспомнить прошлое, оживить воспоминания о леди Полин.

Впрочем, тут же подумала она, для него, пожалуй, было лучше выговориться, а не держать все в себе, как он делал столько лет, страдая в одиночестве и презирая всех женщин из-за вероломства одной.

— Вы просили сказать вам правду, — заключил герцог. — Теперь вы ее знаете.

С этими словами он встал и вышел из салона. Оставшись одна, Мелисса сидела в каком-то оцепенении. Леди Полин нанесла жестокий удар его гордости и разрушила идеалы молодости, но мало того — даже в могиле она не оставляла его в покое. Из-за нее он стал холодным, язвительным и надменным человеком.

— Ненавижу ее! — произнесла Мелисса вслух. — Ненавижу!

Через какое-то время герцог вернулся. Он принес с собой книгу, которую они обсуждали за обедом, и заговорил обычным тоном, словно не было сказано ничего особенного и он уже забыл о своих откровениях.

Когда настало время идти спать, герцог, как обычно, поднес ее руку к губам.

Мелисса сжала его пальцы в своих.

— Вы… не сердитесь… на меня? — тихонько спросила она.

— Я же сказал, что никогда не буду на вас сердиться, — ответил он.

— Я… боялась… что это могло… случиться, — прошептала она.

— Вам не нужно ничего бояться, — ответил герцог. — Просто доверьтесь мне.

Мелисса взглянула на него и в его взгляде увидела нечто такое, от чего у нее перехватило дыхание.

Наклонив голову, он губами коснулся нежной кожи ее руки.

— Мы с вами друзья, Мелисса, и можем не бояться быть откровенными друг с другом.

— Да… друзья, — эхом повторила она.

Дверь за ним затворилась, но Мелисса долго лежала без сна. Ах, если бы у нее была волшебная палочка, чтобы залечить раны, оставленные леди Полин в его душе и сердце!