Чтение онлайн

Она чувствовала себя такой маленькой, такой невежественной. В самом деле, что знала она о мужчинах, да и о женщинах вроде леди Полин? Что побудило красивую, окруженную поклонниками девушку выбрать себе такого возлюбленного? Ведь она с легкостью могла подарить свою благосклонность человеку из своей среды.

Мелисса понимала: гордость герцога страдала не только оттого, что его невеста предпочла другого. Этим человеком оказался слуга ее отца — вот что было для него самым оскорбительным, самым унизительным. Она была уверена, что даже в пору беззаботной юности в герцоге глубоко укоренилась гордость Байрамов.

Испытать подобное унижение, пусть о нем никто и не знал, — герцог никогда не сможет забыть или смириться с этим.

— Прошу тебя, Господи… научи, как помочь ему, — прошептала она и беспомощно подумала, до чего же мало она может.

С тех пор как они поженились, герцог вел себя по отношению к ней с поразительной добротой, но в этой доброте по-прежнему не чувствовалось ни тепла, ни близости.

Он был внимателен к ее желаниям; он объехал с ней свои земельные владения, объяснил, что по сложившейся традиции ей предстоит встретиться со всеми работниками и управляющими, а также с крупными фермерами-арендаторами.

Они побывали на всех фермах, причем герцог сам правил фаэтоном или двухколесным экипажем. Мелисса с неописуемым восторгом наблюдала, как ловко он справляется с лошадьми и как прекрасно в них разбирается.

Она выросла в местности, где была популярна охота верхом на лошади, и знала, что превосходного наездника мужчины здесь считают чуть ли не героем.

В общем-то Мелисса предполагала, что герцог окажется истинным корифеем там, где дело касается лошадей. Тем не менее, наблюдая, как он правит парой лошадей, запряженных цугом, или четверкой, запряженной в ряд, она замирала от восторга.

— Он лучше всех! — повторяла она не меньше дюжины раз за день.

— Через неделю-другую мы отправимся в Лондон, — сказал герцог. — Я решил, что нам следует поближе познакомиться друг с другом прежде, чем начинать устраивать приемы и подвергнуть вас суровому испытанию — встрече с моей родней.

Мелисса тревожно взглянула на него.

— Прошу вас, давайте не будем торопиться, — взмолилась она. — Знаете, я прихожу в ужас при одной только мысли об этом!

— Я буду рядом с вами, — ответил он. — Поверьте, родственники боятся меня гораздо больше, нежели могли бы напугать вас.

Мелисса улыбнулась:

— Я вам верю. Но, знаете, я боюсь подвести вас.

— Вам это никогда не удастся, — убежденно сказал герцог. — И потом, перед встречей с ними мы обязательно купим вам красивые платья. Мне говорили, что одежда придает женщине уверенность в себе.

— Это хорошо, — улыбнулась Мелисса. — Мы с мамой часто говорили, как было бы чудесно покупать красивые платья вместо того, чтобы шить их самим, и одеваться по моде, а не с отставанием на два-три года.

В ней затеплилась надежда, что в новых туалетах герцог найдет ее привлекательной. Разумеется, в его глазах ей никогда не сравниться с леди Полин, смиренно сказала себе девушка, но если очень внимательно отнестись к своему внешнему виду, то, быть может, он будет гордиться ею.

— У меня для вас подарок, — сказал герцог напоследок перед тем, как они отправились спать. — Его привезли сегодня днем. Надеюсь, вы его одобрите.

— Подарок? — удивилась Мелисса. — Интересно, что это может быть?

Казалось, герцог забыл о том, с какой горечью рассказывал о леди Полин. Улыбнувшись, он вынул из кармана маленькую коробочку, и на мгновение циничное выражение начисто исчезло с его лица.

Он открыл крышку, и внутри Мелисса увидела кольцо с бриллиантами. Камень в центре имел форму сердца, вокруг него располагались бриллианты помельче.

— Это… мне?

— Это ваше кольцо, хоть оно и прибыло с некоторым опозданием. Его бы полагалось вручить в момент помолвки. Мне хотелось подарить вам то, что будет принадлежать только вам и никак не связано с коллекцией фамильных драгоценностей.

— Какая красота! — воскликнула Мелисса.

Взглянув на герцога, она с беспокойством проговорила:

— Я… мне кажется, я не должна… принимать от вас такой ценный… подарок, пока мы… только… друзья.

Мгновение герцог стоял неподвижно, а затем сказал:

— Я по-прежнему ставлю на ту же лошадь, Мелисса.

— По-моему, это не совсем… справедливо, — сказала она, запинаясь. — Видите ли… мне нечего… дать вам… взамен.

Вновь наступило короткое молчание, прежде чем герцог ответил:

— Поверьте, дружба, которую вы мне подарили, стала достаточной компенсацией за это кольцо.

— Вы не считаете меня… алчной? — задала вопрос Мелисса.

— Я буду очень разочарован, если вы откажетесь от подарка. Я купил его для вас, — ответил герцог.

— В таком случае… прошу вас… наденьте мне его, — с жаром отозвалась Мелисса.

Она протянула ему изящную руку, и герцог надел кольцо на безымянный палец, где уже было золотое обручальное кольцо, — как узнала Мелисса, прежде оно принадлежало его матери.

Не отпуская руку Мелиссы, герцог поглядел на нее и тихо сказал:

— Вам очень идут бриллианты, Мелисса, впрочем, как и все, что я на вас видел.

— Необыкновенно красивое кольцо, — сказала Мелисса. — Спасибо… огромное вам спасибо!

По-детски непосредственно она с благодарностью подняла к герцогу лицо. Он наклонил голову, и Мелисса поцеловала его в щеку. Коснувшись его губами, она внезапно поняла, что впервые целует мужа, впервые целует мужчину вообще, если не считать отца. При этой мысли грудь ее стеснило какое-то странное чувство, и она смутилась.

Словно почувствовав ее смущение, герцог тихо сказал:

— Мне столько хочется подарить вам, Мелисса, но, пожалуй, лучше мы выберем все это вместе, когда окажемся в Лондоне.

— Это будет так увлекательно, — согласилась Мелисса. — Но вы не должны дарить мне слишком много подарков. Ничего красивее этого кольца я в жизни не видела. Никогда не думала, что у меня будет такое изумительное кольцо… Должно быть, оно очень… дорого стоит.

— Какое это имеет значение? — насмешливо спросил герцог. — Вы всегда говорили мне, что там, где речь идет о любви и привязанности, деньги ничего не значат.

— Вы обращаете против меня мои же слова, — запротестовала Мелисса. — И все-таки, ваша светлость, мне не хочется оказаться для вас дорогостоящей… обузой.