Чтение онлайн

— Серена имеет право видеться с дочерью, — хладнокровно заметил Доминик. — Она решила воспользоваться этим правом на Рождество. Мне нужна была бы чертовски веская причина, чтобы воспрепятствовать ей.

— Но у тебя она была! — с негодованием заявила Хейзл. — Нас пригласили кататься на лыжах, помнишь? Мы могли что-нибудь для Тары придумать…

Фиби старалась спрятаться за диванными подушками.

О, Боже! — думала она. Это ужасно.

— Как с одной из селянок? — иронично спросил Доминик. — Этого не будет, Хейзл. Я уверен, ты не останешься без компании.

Хейзл резко повернулась и выскочила из комнаты. Минуту спустя они услышали рев машины.

— Это, — заметила Фиби, — было не очень любезно.

— Возможно. Я и не собирался быть любезным. Как я уже говорил вам, я знаю Хейзл очень давно. У нас с ней так ничего и не вышло и… не выйдет никогда. А сейчас тем более.

— Почему?

— Потому, что возвращается Серена, — сухо произнес он.

Фиби забросила свой пакет с шитьем под диван.

— Пора ехать за Тарой, — ровным голосом сказала она и вышла.

Серена Вейн приехала в следующий вторник. Презирая себя за собственное любопытство, Фиби наблюдала, как остановился лимузин, шофер открыл заднюю дверцу и вышла Серена Вейн — неторопливо и грациозно.

Она была в пальто из мягкой замши кремового цвета, на воротник которого волнами падали ее золотистые волосы.

Серена остановилась, окинув дом оценивающим взглядом, и Фиби невольно отступила назад, прячась за занавеску.

Шофер вынимал вещи из машины: комплект чемоданов, до нелепости огромную картонную коробку, дорожные сумки. Мисс Вейн распорядилась, чтобы он занес все это в дом, проследовала впереди него вверх по лестнице и скрылась из вида.

Фиби тихо, горестно вздохнула. Каким бы ни было воссоединение семьи, вершившееся сейчас внизу, это ее не касалось.

Примерно через час за ней пришла Кэрри с обескураженным видом.

— Она хочет познакомиться с вами. Она — само обаяние, но будьте осторожны, я бы не доверяла ей. Помимо всего прочего, она привезла щенка для Тары, и он уже наделал лужу в холле, — мрачно добавила экономка.

Первым, кого Фиби увидела, войдя в гостиную, был Доминик. Он стоял у камина с непроницаемым лицом и не сводил глаз со своей бывшей жены. Черный щенок ньюфаундленда крепко спал у его ног.

Серена Вейн уютно уртроилась на одном из диванов. Пальто она сняла и осталась в не менее дорогом, роскошном кремовом платье из букле. Ее ногти были покрыты темно-малиновым лаком, а темно-голубые глаза казались почти черными.

— Так вы — Фиби? — произнесла она приятным голосом. — Вы та самая добрая девушка, которая заботится о моем величайшем сокровище? У меня просто нет слов для благодарности. Это так ужасно — находиться за тысячу миль от дочери.

— Должно быть, так, — ответила Фиби, запинаясь.

— Сказать Кэрри, чтобы принесла нам всем чаю? — предложил Доминик.

Серена рассмеялась.

— Чай? Дорогой! Только не говори, что у тебя нет шампанского, чтобы поздравить меня с приездом домой. — Она обвела комнату взглядом, издав восторженный вздох. — О, я слишком долго отсутствовала. — Она обняла Тару. — Но теперь мамочка вернулась, любовь моя! И все будет хорошо. — Серена снова улыбнулась Доминику. — А тебе не придется беспокоиться о Рождестве, я уже все заказала. Елку, еду, вино — все.

— Но у нас уже есть елка, — недоуменно заявила Тара.

— Да, любовь моя, я заметила. — Пластилиновому Купидону был ниспослан пренебрежительный взгляд. — Но подожди, вот увидишь ту, которую купила я. Уверена, мы найдем место, где ее поставить, — добавила она тоном, не терпящим возражений.

— И Кэрри приготовила все угощение, — продолжила Тара.

— Любовь моя! — В голосе Серены зазвучали металлические нотки. — Не старайся больше испортить приятные мамочкины сюрпризы, или я буду жалеть, что приехала. — Она сделала паузу. — Хочешь посмотреть, что я еще тебе привезла?

— Мы обычно обмениваемся подарками утром на Рождество, — тихо вставил Доминик.

— О, я не могу ждать так долго! — Серена указала на большую плоскую коробку, перевязанную ленточками. — Это — там.

В коробке лежала шубка. Наблюдая, как Тара послушно прохаживается в ней взад и вперед, Фиби решила, что шуба слишком вызывающа и ужасна.

Проснулся щенок и начал бродить по комнате.

— Он хочет выйти, — резко сказал Доминик. — Тара, давай выведем его в сад. Кэрри не потерпит больше беспорядка в доме.

— Бедная Кэрри, — проговорила Серена, когда дверь за ними закрылась. — Я удивляюсь, что она все еще справляется с домом.

— И даже очень неплохо, — сдержанно ответила Фиби.

— Ну, мне придется самой дать оценку всему. — Она осмотрелась вокруг. — Бог весть, когда эта комната отделывалась в последний раз! Мне придется привести в порядок весь дом.

— Перед Рождеством? — в замешательстве спросила Фиби. — Здесь все закрывается до Нового года.

— В таком случае придется набраться терпения и подождать. — Серена откинулась на диванные подушки, скрестив длинные ноги. — Однако у меня много времени. — Малиновые губы приоткрылись, показав превосходные зубки. — Я сказала Доминику, что приезжаю на Рождество, но это не совсем точно. У меня было много времени все обдумать, и я решила, нам следует помириться ради Тары.

У Фиби было ощущение, будто чья-то рука сжалась вокруг ее горла и душит.

— Мистер Эштон знает об этом?

— Еще нет. — Серена томно потянулась, полная грудь всколыхнулась под буклированным платьем. — По правде говоря, думаю, мне следует сказать ему это сегодня ночью — в постели. — Темно-голубые глаза посмотрели на Фиби. — А сейчас пойдите и найдите шампанское, пожалуйста, милая. Я хочу отметить свой приезд!

Внешний вид Купидона не улучшился в результате его переселения в детскую, печально подумала Фиби. И в кого-то теперь попадет его стрела?

Во второй половине дня прибыли два фургона из фешенебельных магазинов Лондона, и рождественские сюрпризы Серены были выгружены — к полному недоумению Тары и безмолвному возмущению Кэрри.

В гостиной красовалась двухметровая искусственная сияющая елка — феерия в золоте и серебре.

Во время обеда Серена воротила нос от великолепно запеченной оленьей ножки, уверяя, что отказалась от мясной пищи.

Чего не скажешь об алкоголе, сухо думала Фиби, наблюдая за тем, как много шампанского поглощала прекрасная Серена.