Чтение онлайн

Прежде чем пойти в свою комнату, Фиби заглянула к Таре. Малышка ужасно перевозбудилась и устроила сцену из-за того, что щенку не разрешили спать в ее комнате. Но сейчас она крепко спала.

Я должна радоваться за нее. К горлу девушки подступил комок. Это то, чего Тара всегда хотела, — ее мама и папа снова вместе. Но я не могу. Не могу…

Фиби обнаружила, что оставила свою книгу внизу.

Тихо ступая, она спустилась на тускло освещенную главную лестничную площадку и остановилась, услышав, как где-то открылась дверь.

Серена Вейн вышла из своей комнаты. На ней был совершенно прозрачный пеньюар из черного шифона, не скрывавший соблазнительных линий ее великолепного тела.

Она подошла к двери комнаты Доминика, тихо повернула ручку и скользнула внутрь.

Примирение, оцепенело подумала Фиби, состоялось.

— Иногда, — заявила Серена, направив в камеру затуманенный взор, — на то, чтобы определить, в чем заключаются истинные ценности, уходит много времени. И я просто благодарна судьбе, что поняла это, пока не стало слишком поздно.

Телевизионная команда заполонила дом с раннего утра, и сейчас запись интервью шла полным ходом.

— Значит ли это, что теперь вы будете теперь работать в этой стране, мисс Вейн?

— Я обдумываю несколько вариантов, — мягко сказала Серена Вейн. — Но не исключаю возвращения в Голливуд.

— Даже несмотря на то, что были сняты с роли в «Железном сердце»?

— Боюсь, вас неточно информировали. — В голосе Серены послышались металлические нотки. — У меня с режиссером были творческие разногласия, однако наше расставание было вызвано взаимным решением, и вполне мирным.

— А ваши взаимоотношения с Брайеном Стрэттоном — это расставание также было мирным?

Серена печально улыбнулась.

— Брайен всегда был мне большим другом, и поэтому мы все еще общаемся. И давайте оставим это!

— Таким образом, вам известно, что его забрали в одну из клиник Беверли-Хиллз за злоупотребление наркотиками и алкоголем, да?

Пауза Серены затянулась.

— Как его друг, я предпочитаю не обсуждать его проблемы.

Значит, она не знала, думала Фиби, сидя в дальнем конце комнаты и не сводя глаз с несчастной, скучающей Тары.

Целую неделю их осаждали корреспонденты, фоторепортеры, телевизионщики. И каждый раз Тару непременно фотографировали в одном из тех нарядных кружевных платьев, что Серена привезла с собой для этой цели.

— И вы остаетесь с вашим бывшим мужем на Рождество — это не совсем обычно, не правда ли?

Серена пожала плечами.

— Рождество — семейный праздник. А когда речь идет о ребенке, каждый должен забыть прошлые нелепые разногласия. — Ее улыбка стала лучезарной. — Что касается меня, то я просто приехала домой.

Репортер взглянула на Тару, сидевшую рядом с мамой и явно чувствовавшую себя неловко в черном вельветовом платье с гофрированным муслиновым воротником.

— А ты, Тара? Ты собираешься быть актрисой, как твоя мама?

— Мамочка говорит, что да, — ответила Тара. — Она говорит, что я должна принять участие в кинопробах.

Взгляд журналистки мгновенно переметнулся на Серену.

— Это правда? Тара будет новой малолетней звездой экрана?

Серена мелодично рассмеялась.

— Ах, она еще слишком мала, чтобы рассуждать об этом. Я хочу, чтобы у нее было счастливое, ничем не омраченное детство.

— Но ты сказала… — начала Тара и сразу смолкла, когда покровительственная материнская рука крепко обняла ее за плечи. Интервью было закончено.

Серена повелительно щелкнула пальцами в сторону Фиби.

— Принесите кофе„пожалуйста, — сказала она, вставая с дивана.

— Так какую же роль вы играете в этой трогательной семейной драме?

Фиби, разливавшая кофе, обернулась и увидела журналистку Джилли Мейсон.

— Очень незначительную, — смущенно призналась Фиби. — Я — няня Тары.

— Не хотела бы я быть на вашем месте, — откровенно заявила Джилли. — Мой приятель работал над рекламой для последнего фильма вашей хозяйки и говорит, что это было ужасно. Ее муж действительно принимает ее назад? — спросила она как бы невзначай. — Я заметила, сегодня его нет здесь.

— Я всего лишь няня, — ответила Фиби. — И не сую нос в дела моих работодателей.

— А вам и не надо совать нос, чтобы узнать о делах дражайшей Серены, — небрежно бросила Джилли. — Они давно стали достоянием общественности. Мой друг говорит, что студия сыта ею по горло и Снежная Королева никогда больше не будет работать в Голливуде. Но малышка — другое дело. Я считаю, Серена рассматривает ее как карт-бланш.

И она вышла поговорить с оператором.

— Ненавижу это платье! — Тара отшвырнула черный вельвет на кровать и натянула джинсы и трикотажную рубашку. — От него все чешется. И терпеть не могу, когда меня все время фотографируют. Это скучно.

— Хочешь еще поворчать, облегчить душу? — мягко спросила Фиби, причесывая спутанные волосы девочки.

— Почему мама иногда такая сердитая?

— Уверена, она не хочет этого, — успокаивала Фиби, хотя неуравновешенность Серены раздражала всех домочадцев.

За исключением Доминика, разумеется, вспомнила она с болью. После истерик бывшей жены днем он получал компенсацию в виде страстных ночей.

Губы Тары задрожали.

— Она будет еще больше сердиться, потому что я говорила о кинопробах. Это должно было быть большим секретом.

Неужели? — подумала Фиби, кусая губы. Это почему же, хотела бы я знать?

Вслух она спокойно сказала:

— В таком случае досадно, что ты находишь фотосъемку скучной. Если станешь сниматься в фильме, объектив камеры будет все время нацелен на тебя. — Она помолчала. — Ты уверена, что этого хочешь?

Тара задумчиво наморщила носик.

— Я не хочу покидать тебя и папочку.

— Ну, это вряд ли произойдет. Закон гласит, что ты должна оставаться с папой.

— Зато, когда он и мамочка снова поженятся, она сможет забрать меня в Калифорнию. Так она

сказала.

Фиби судорожно сглотнула.

— Что же, да. Я… я полагаю, она это сможет.

— А ты и папа, вы поедете с нами? — взволнованно спросила Тара. — И что будет с Магинсом?

— Магинс останется, здесь с Кэрри, — успокоила ее Фиби. — К тому времени он научится себя хорошо вести.