Чтение онлайн

– Ваше величество!
– окликнула она неуверенно.
– Это я, Тэлия.

– Я послала его на смерть, - произнесла Селенэй, словно в ответ на какой-то внутренний вопрос.
– Я знала, на что его посылаю, и все равно послала. Я убила его так же верно, как если бы собственными руками столкнула его с того обрыва.

Боль и самобичевание в словах королевы словно нажали на какую-то пружину внутри Тэлии, задели нечто, что побудило ее ответить:

– Почему вы пытаетесь убедить себя, что Бельтрен не знал, какая опасность ему грозит?
– спросила она, зная, что говорит чистую правду, но не представляя, откуда ей это известно.
– Он полностью отдавал себе в этом отчет, и, несмотря на это, поехал. Конечно, он не ожидал, что погибнет, но знал, что такая вероятность существует. Ваше величество, мы все знаем, что это может случиться, и в любую минуту. У вас тоже не было выбора - ведь было абсолютно необходимо послать туда кого-нибудь?

– Да, - неохотно ответила Селенэй.

– И разве Бельтрен не был лучшим - а, быть может, и единственным - из Герольдов, кто мог выполнить эту задачу?

– Он был единственным Герольдом, который мог надеяться убедить тамошних жителей дать нужные мне сведения. Бельтрен три года работал там моим агентом, и его знали и доверяли.

– А разве ему не удалось переслать вам эти сведения. Могла ли им быть какая-нибудь замена?

– То, что он прислал мне, поможет нам избежать войны, - вздохнула Селенэй.
– Даже среди правителей шантаж иногда творит чудеса, и я с легким сердцем буду шантажировать Релнетара, если это заставит его держаться в пределах своих границ и удержит от нападения на Вальдемар. Видит Владычица, я испробовала все другие способы добиться этого...

– Значит, у вас совершенно не было выбора: вы действовали на благо всего вашего народа. Это - то решение, которое можете принять вы, и только вы. Ваше величество, на занятиях по ориентации мне простыми и ясными словами сказали, что для любого Герольда существует большая вероятность погибнуть прежде, чем ему придется задуматься об уходе в отставку по старости. Это говорят всем - но это не остановило никого из тех, кто собирался стать Герольдом. Это - то, что мы должны делать, точно так же, как принятие трудных решений - ваша обязанность. А за всем этим, думаю, кроется одно: мы все должны выбирать и поступать так, как считаем правильным, вы - как королева, мы - как ваши Герольды. Я знаю, что если бы Бельтрен мог сейчас, в эту минуту, стоять здесь, он сказал бы вам, что вы сделали единственно правильный выбор.

Королева, не отрываясь, смотрела на Тэлию; ее глаза блестели от слез, но Тэлия чувствовала, что сжигавшая ее внутренняя мука утихает.

– Детка, - сказала Селенэй медленно, - ты сама едва не погибла из-за моих действий - вернее, бездействия. Неужели ты можешь стоять здесь и утверждать, что была бы рада умереть?

– Нет, - честно призналась Тэлия.
– Я ужасно боялась... Мне не хотелось умирать, и сейчас не хочется, но если это случится - значит, случится. Я сделала свой выбор, решив стать Герольдом, и даже если бы знала, что завтра умру, все равно бы не передумала.

– Ох, Тэлия... девочка...
– Королева села, почти упала, на край памятника, и Тэлия робко дотронулась до нее, потом присела рядом и обняла одной рукой за плечи; она чувствовала себя странно и немного неловко, но тем не менее что-то словно подталкивало ее изнутри. По-видимому, она поступила правильно, потому что Селенэй внезапно обмякла и заплакала, хоть ненадолго позволив себе роскошь опереться на кого-то еще, кроме собственной внутренней силы.

– Ты же совсем ребенок - когда ты успела стать такой мудрой?
– наконец сказала королева, успокаиваясь.
– Ты еще и года не провела в Коллегии, и все же ты - истинный Личный Герольд Королевы. Думаю, Таламир похвалил бы тебя...
– Она грациозно поднялась; лицо ее снова стало невозмутимой маской. Тэлия чувствовала, что, хотя королева по-прежнему скорбит, бремя вины перестало давить. ей на плечи.

– Но ты еще нездорова, маленькая, и, я вижу, твои сиделки уже тебя разыскивают. А я должна встретиться с послом Карса и выписывать вокруг него дипломатические вензеля, пока он не убедится окончательно, что у меня есть доказательства двойной игры его господина. Спасибо тебе, Личный Герольд Королевы.

Она повернулась и быстро пошла назад во дворец, разминувшись на полпути с Тереном и Керен.

– Когда ты не вернулась вместе с остальными, мы начали беспокоиться, принялся почти отчитывать Тэлию Терен.
– Целитель Деван хочет снова уложить тебя в постель.

– Ты выглядишь так, словно тебя пропустили через мясорубку, милочка, заметила Керен.
– Что случилось?

– Королева... Она была такая несчастная, такая виноватая. Я это почувствовала и просто обязана была что-то сделать...

– Поэтому ты пошла поговорить с ней, - Керен удовлетворенно кивнула своему брату-близнецу.
– Казалось, все нужные слова сами льются с языка, верно?

– Как вы догадались?

– Милочка, вот поэтому-то ты - Личным Герольд Королевы, а мы, остальные, - обычные Герольды. Дедушка часто жаловался, что никогда не знает заранее, что скажет королю, но то, что он говорил, всегда оказывалось как раз тем, что нужно. Доверяй своему чутью.

– Дедушка?
– в полном недоумении переспросила Тэлия.

– Таламир был нашим дедом, - пояснил Терен.
– Думаю, втайне он надеялся, что один из нас станет его преемником.

– Ну, я лично на это не надеялась, - твердо заявила Керен.
– После того, как я насмотрелась на то, в каком аду он жил, я бы ни за какие коврижки не захотела этой должности. Я тебе не завидую, Тэлия, нисколько не завидую.

– Согласен, - кивнул Терен.
– Тэлия, у тебя такой вид, словно ты еле стоишь на ногах. Теперь-то, когда, ты выполнила свой долг, с тобой все будет в порядке?

– Думаю... думаю, да, - ответила она медленно: теперь, когда невероятный груз скорби остальных Герольдов понемногу рассеивался, ей действительно стало получше.

– Тогда давай-ка отведем тебя обратно в комнату, а я потолкую с Элкартом. УЖ что-что, а как закрываться так, чтобы не взваливать на себя больше чужих переживаний, чем тебе по силам, мы тебе показать должны. Если твой Дар не исчез до сих пор, то он и не исчезнет, - сказала Керен, и ее брат согласно кивнул.

Керен сидела с Тэлией, пока не появился Элкарт, потом оставила их одних. Тэлия осторожно уселась на краешек стула, сосредоточиваясь на том, что скажет ей Элкарт, боясь упустить что-то особенно важное. Она начинала думать, что ей больше не выдержать присутствия чужих чувств и мыслей внутри себя. Если есть способ прекратить это, она от всей души хочет ему научиться!

Но это "прикрытие", или "щит", оказался очень простой штукой - что очень порадовало Тэлию.

– Думай о стене, - сказал ей Элкарт.
– Стене, которая окружает тебя со всех сторон и стоит между тобой и всеми остальными. Увидь ее и почувствуй и поверь, что ничто и никто не сможет добраться до тебя сквозь нее.

Тэлия сосредоточилась изо всех сил, и впервые за много дней к ней пришло блаженное чувство освобождения от натиска окружающих переживаний. По мере того, как слабел их напор, ее уверенность в "щите" все возрастала - а в ответ все крепче становился щит. Наконец Элкарт убедился, что ничто не может проникнуть сквозь построенную ею стену, и предоставил Тэлию самой себе.

– Однако никогда не бойся опустить щит, - предупредил ее декан, Особенно, если подозреваешь какую-то опасность: твой Дар способен предупредить тебя раньше, чем все остальные чувства.

Тэлия задумчиво кивнула: ей подумалось, что, если бы она в свое время смогла определить, насколько велика на самом деле злоба ее мучителей, это могло послужить достаточным предупреждением. Она попросила бы защиты задолго до того, как события подошли к завершению, едва не ставшему для нее роковым.

* * *