Чтение онлайн

— То-то и оно-то, — назидательно сказал Олег.

— Непонятное звукословие, — отозвалась Лина. — Непереводимая игра слов.

— Возможно, — согласился Олег. — Так, значит, к этому Леониду Сергеичу мне и явиться?

— К нему.

— А у соседки Насти двое ученых поселились, — ни с того ни с сего сказал Мишка. — Целых двое.

— Сейчас понаедет, — отозвалась Лина. — Работы всем хватит.

Вошла мать, озабоченно глянула на Олега, на Мишку.

— Ну как, сынки? Все у вас в порядке?

— Все, — ответил за обоих Мишка.

— Что-то вы сливок не берете? — она подвинула поближе к Лине молочник.

— Люблю чистый чай. Вы садитесь, Евдокия Семеновна. Давайте я вам налью.

— Налейте уж. Устала я, прямо сил нет. Сегодня как спину-то разломило. К погоде, что ли.

— Вам пора отдыхать, Евдокия Семеновна. Ведь скоро на пенсию, да?

— Четыре месяца до стажу осталось. Потружусь еще немного…

Мать стала жадно пить чай. Потом поглядела на Олега.

— Как хочешь, сынок, так и поступай. Смотри, не надорваться бы только.

Олег весело расхохотался, глядя на него, расхохоталась и Лина. Мишка тоже не выдержал, залился смехом. Так всегда получалось: Олег смеялся редко, зато, когда уж смеялся, весело становилось сразу всем. Стоило только Мишке взглянуть на брата, на его белые, крепкие зубы, на густые кольца волос — а они подпрыгивали, будто тоже хохотали вовсю, — сразу весело делалось и хорошо на душе.

А почему бы и не повеселиться? Школьные дела у Мишки постепенно налаживались, контрольные удалось написать на среднюю отметку; похоже, что Михаил благополучно переползет в следующий класс. А скоро начнутся каникулы. Вот когда можно будет повеселиться вволю! Хочешь — купайся в реке; хочешь — на раскопки смотри; хочешь — читай. Красота! До каникул осталось всего две недели. Скорее бы уж!..

На другой день с утра было пасмурно. И все-таки сразу после школы, не заходя домой, друзья отправились к реке. Хотелось поскорее отыскать подземный ход.

— Знаешь, почему его надо сейчас искать? — рассуждал Мишка. — Потому что когда кусты покроются листьями, весь берег зарастет, черта с два тогда увидишь! В прошлое лето я футбольный мяч куда-то сюда забросил, так и не отыскал. Так и пропал мяч.

— Эх, ты! Позвал бы меня, я глазастый, — похвастал Димка. — Я бы сразу нашел!

— Тебя тогда не было, ты к тетке в Кашин укатил. Да я тоже глазастый, а что толку? Весь берег густым кустарником зарос стена. Найдешь тут! Говорю, торопиться надо, пока кусты еще голые.

Берег проглядывался до того места, где река сворачивала вправо. И до самого поворота крутой склон в серых прутьях кустарника, а по серому, как будто мелко накропили зеленой краской, листочки мелкие, еще не распустившиеся как следует. Весь берег — в молочном дождевом тумане, весь берег — в ожидании. Вот-вот выйдет солнце, пригреет, и тогда развернутся листья, сплошной кровлей затянут берега.

Мишке сейчас очень хотелось задержать весну. Вот отыщется подземный ход, тогда, так и быть, пускай наступает. Только не сейчас!

— А за поворотом берег еще круче, — заговорил Димка. — Может, где-нибудь там подземный ход.

Они лазали по склону вверх и вниз, вязли в грязи по колено, окончательно промочили ноги. Подземного хода не было.

— Выходит, он вовсе не в нашем поселке, — разочарованно протянул Димка.

— А как же песня?

— Просто песня такая. Народная фантазия. Думы и чаяния народа.

— «Чаяния»! Никакие не чаяния, а самая настоящая правда, — упорствовал Мишка. — Если бы чаяния, то пели бы про другое. Скажем, про богатыря, который всех врагов посек, или еще про что-нибудь такое. Сверхъестественное, что ли…

— Ну да-а, скажешь!

— Точно говорю! Вот, например, взять хоть нашего Рябкина. Прихожу в школу, Колька — навстречу. Кричит: «Мишка! Беги скорей, тебя к завучу вызывают!» Уж сразу вижу — разыгрывает. И не иду, не дурак. А вот если Рябкин сидит, зубрит что-нибудь, а как увидел меня, вспомнил: «Да… чуть не забыл. Анкудинов, тебе завуч явиться велел, чтоб с дневником…» Вот этому верить надо. Иначе зачем бы он про дневник добавил?

— Ха, не вижу никакого сходства? При чем же тут подземный ход?

— Ну как ты не понимаешь! — Мишка даже рассердился. — Если бы в песне было сказано: побили, мол, всех врагов, такие у нас удальцы-резвецы сильные, богатыри, мол, — можно этому верить, а можно и не верить. Просто песня такая — думы и чаяния. А тут ведь рассказывают, как все это произошло. Благодаря подкопу. Понимаешь, не бог помог, не богатырь, не чудо. А подкоп! Этому можно верить, так и знай.

— А если подкоп был в другом селе?

— Это, конечно, могло быть. Но навряд ли.

— Почему же навряд ли?

— Да так… Сам не знаю, только уверен, что наш поселок орда одолеть не смогла.

— На своего Анкудина надеешься?

— И на Анкудина тоже. И на подкоп. Вот бы его найти! Уж я бы доказал тогда!..

Домой пошли озябшие, с мокрыми ногами.

Учить уроки договорились вместе: была одна задача по геометрии, которую Мишка никак не мог понять, а Димка понимал запросто и брался объяснить.

— Мы быстренько уроки сделаем, а потом снова на реку. Обследуем участок за поворотом, там, где берег покруче. Вдруг повезет! — размечтался Мишка.

Пока обедали, пока уроки готовили, ботинки хорошо просохли у печки. Обулись друзья и совсем уж собрались на реку Тесьму, как вдруг в дверь постучались и вошел Игорь Александрович. С ним была Лена Кузнецова.

— Ну, показывайте ваши находки, — сказал учитель.

Все вместе отправились в сарай. Михаил включил свет, выволок кошелку из угла.

Игорь Александрович стал вынимать из кошелки находки и раскладывать их на разостланной газете… Лена опустилась на колени, склонилась над кошелкой.

— Повезло тебе, Анкудинов, — только и сказала она.

И сказала она это таким голосом, что у Мишки что-то дрогнуло внутри и весь он преисполнился гордостью. Но промолчал. Зато Димка встрепенулся, нос кверху задрал.

— Надо знать, где искать! — запальчиво воскликнул Димка. — Мы с ним еще и не то знаем!

— А что вы такое знаете? — заинтересовалась Лена.

— Вот, гляди! — Мишка подал ей металлическую чашку с надписью.

— Ой, Игорь Александрович! Она, наверное, серебряная! Я читала, что такие чаши делали из серебра, они часто попадали в качестве добычи к кочевникам.