Чтение онлайн

Он замолчал на мгновение, глядя, как на лицах солдат возникает решимость.

– Я знаю, вы надеялись, что в этом году вам больше не придется участвовать в сражениях, но мне известно и то, что у вас хватит сил сражаться за императора до тех пор, пока война не будет окончена, а Кальг – закован в цепи и отправлен в Рим. А теперь, прежде чем мы начнем, позвольте мне представить вам ваших новых товарищей. Это Шестая центурия, состоящая из восьмидесяти тунгрийцев, которые оставили родину, чтобы влиться в наши ряды и укрепить нашу боевую мощь, и Восьмая центурия удвоенной численности, в состав которой вошли лучники из города Хама, расположенного в далекой восточной провинции Сирии. Поскольку теперь они полноправные члены нашей когорты, прошу относиться к ним с должным уважением. Вы все видели, что солдаты Восьмой центурии отличаются от войск, с которыми мы привыкли иметь дело, но, думаю, для присутствующих здесь солдат это не имеет никакого значения. Я обещаю собственноручно разобраться со всяким, кто поднимет руку на кого-нибудь из этих людей без серьезной на то причины.

Он снова замолчал, внимательно вглядываясь в бесстрастные лица.

– Тем не менее наши новые хамианские собратья не привыкли к тяжелым грузам, которые мы обычно переносим на себе в походе, и это создает определенные трудности. В связи с этим… – он сделал знак офицерам. Марк, Дубн, Руфий и Юлий вышли из строя и встали рядом с префектом, – Восьмой центурии потребуется помощь, чтобы они могли сравняться с остальной когортой. Поэтому я временно отделяю этих трех центурионов от их подчиненных и придаю им и центуриону Корву по сорок человек из Восьмой центурии на каждого. При удачном стечении обстоятельств мы успеем подготовить новичков к тому, с чем им придется столкнуться в войне с синеносыми. Центурионы, приступайте к утренним занятиям.

Четыре центуриона быстро поделили Восьмую центурию на группы и собрали свои временные команды. Марк, оставивший Кадира при себе, говорил медленно, давая опциону время перевести его слова для тех, кто плохо понимает латынь.

– Хоть вы и лучники, но вам надо как можно быстрее научиться сражаться в пешем строю. По возможности мы будем тренироваться как одна центурия, уделяя особое внимание владению мечом и щитом. Мои братья-офицеры и я научим вас сражаться вместе с их центуриями, но для начала вам надо усвоить самые основные навыки. Самое главное – как держать щит. Вот ты, выйди ко мне.

Испуганный хамианец вышел из строя, сразу лишившись безопасной обезличенности. Он с тревогой посматривал на своего нового начальника и время от времени бросал неуверенные взгляды в сторону Кадира.

– Подними щит так, чтобы ты только мог из-за него видеть. Нет, выше. Вот так. А теперь соберись и помни, твой щит – это единственное, что защищает тебя от мечей и копий противника. Про копья мы поговорим позднее, а сейчас давай обсудим, как действовать против вражеского меча. Антенох?

Писарь шагнул вперед, помахивая тяжелым деревянным мечом и ухмыляясь в лицо перепуганному лучнику. Он держал меч так, чтобы хамианцу были видны зарубки на деревянном клинке.

– Это учебный меч. Он тяжелее, чем обычный, чтобы развивать мускулы. Им можно нанести по щиту очень чувствительный удар, вся сила которого придется на руку. Но если ты выронишь щит, то в следующее же мгновение будешь лежать ничком на земле, а твои кишки будут свисать наружу. Готов?

Хамианец неуверенно кивнул, что послужило Антеноху сигналом к атаке. Колотя в щит тяжелым деревянным мечом, писарь почти что поставил запаниковавшего хамианца на колени. Как только верхний край щита опустился совсем низко, Антенох, сделав резкий выпад, нанес болезненный колющий удар по шее, в просвет между кольчугой и краем шлема, а затем отступил на шаг от хамианца, который, скорчившись от боли, тер ушибленное место.

– Ты слишком низко опустил щит и позволил врагу убить тебя. Возвращайся в строй. Теперь ты.

Из шеренги вышел следующий новобранец. Лицо его было сурово и сосредоточенно.

– Молодец, похоже, ты настроен по-боевому. Давай посмотрим, как у тебя получится. Держи щит повыше.

Через десять секунд хамианец валялся на земле, прижимая ладонь к ушибленной правой лодыжке и бормоча ругательства. Антенох помог ему подняться на ноги.

– Так лучше. Помни, если враг заметит, что твой щит слишком высоко, он нападет снизу и подрубит тебе ноги. Следи за этим и будь готов резко опустить щит. Давай попробуем еще раз.

Кадир наклонился к Марку:

– А если на него одновременно нападут двое? Один сверху, а другой снизу? Тогда человек обречен?

Марк улыбнулся, не отрывая глаз от Антеноха, демонстрировавшего свое искусство.

– Нет, щит – это не главное достояние пехотинца. Есть еще два поважнее.

Опцион удивленно поднял бровь:

– И что же это?

Марк наполовину достал из ножен свой богато украшенный гладиус, доставшийся ему от легата Солемна. Острый как бритва клинок блеснул в лучах утреннего солнца.

– Это одно, а они – второе. – Он указал на хамианцев, которые собрались вокруг Антеноха и, широко раскрыв глаза, следили за его движениями.

– Солдаты?

Марк покачал головой.

– Нет, не солдаты, Кадир, – братья. Но не будем забегать вперед.

В это же утро Кальг как ни в чем не бывало вышел из своего шатра, будто бы он провел там всю ночь. На самом же деле он вошел туда лишь пятью минутами ранее через отверстие, прорезанное со стороны леса, предварительно проделав долгий переход по лесу в свете факелов, которые несли его телохранители. Его советник Аэд ждал его, как ему было приказано. Старик смотрел на своего повелителя, что-то прикидывая в уме, легкий ветер трепал его тонкие волосы.

– Полагаю, мой господин, твое предприятие дало желаемый результат?

Кальг кивнул, оглядывая лагерь со своей выигрышной позиции на самой высокой площадке внутри частокола.

– Да, и даже более того, хотя для этого пришлось соблюсти обычные предосторожности. В нужный момент наша хитрость сработает и ударит по легионам с такой силой, что ноги их не останется на нашей земле. Мы учиним римлянам разгром, какого они не знали со времен Битвы в Тевтобургском лесу, когда погибло три легиона и несколько вспомогательных когорт. После этого поражения они уже не пытались подчинить себе земли, лежащие за Рейном. Наши земли станут для них еще страшнее, чем леса Германии, они укроются в своих крепостях далеко на юге и никогда больше не вернутся к построенной ими стене.

Старик кивнул, а потом заговорил тихим голосом, предназначенным лишь для ушей вождя:

– Прекрасная цель, мой повелитель. Однако прежде ты должен решить, что делать с Бренном. В твое отсутствие он продолжал мутить воду. Его открытое неповиновение подает дурной пример остальным. Нам по-прежнему нужны его копейщики или тебе удалось привлечь к нам новые силы?

Кальг кивнул, глядя вниз, туда, где на склоне холма стояли шатры вотадинов.

– В них нет больше надобности. Вдобавок он постоянно настраивает войска против меня. Однако я не могу просто так их отпустить. Мои воины начнут спрашивать, почему они должны оставаться здесь после того, как лагерь покинуло столько копий. А что касается других вождей…

Аэд едва заметно улыбнулся, в его глазах читалась решимость.

– Возможно, имеет смысл этим воспользоваться? Если наши враги застанут вотадинов врасплох, их, вероятно, перебьют всех до единого. Тогда их вождь останется здесь без всякой поддержки, а его земли можно будет без труда прибрать к рукам. Надо только найти среди них кого-нибудь, кто больше прислушивается к голосу честолюбия, чем разума. Таких людей легко заманить в ловушку. И тогда может получиться так, что наши враги, сами того не ведая, избавят нас от этой головной боли. – Он замолчал на минуту, хитро поглядывая на удивленного вождя. – Может, тебе стоит обласкать племянника Бренна, Марто? Мои друзья в их лагере рассказывают, что он мечтает повести свое племя в битву и украсить стропила в своем доме головами римлян.