Стреляйтесь сами, мазепа
Шрифт:
– Да бросьте вы эти сопли: девочка, калека. Эсерка она, член боевой организации. И не говорите мне, что вы не знали об этом. Я бы на вашем месте застрелился, Алымов, чтобы в дальнейшем избежать позора разоблачения и постыдного наказания.
Цезарь Юльевич внимательно посмотрел в глаза жандарму:
– Нет уж, стреляйтесь сами, Мазепа, - и сделал роковой жест - потянулся рукой в карман за платком.
Громыхайло, стоявший за спиной ротмистра, тут же выстрелил.
Дальше - пунктирно.
Алымова при большом стечение народа похоронили со всеми возможными почестями. Отпевание. Речи над могилой. Золотые трубы оркестра и чёрная вуаль Оленьки Угрюмовой.
Громыхайло от греха подальше тихо отправили на пенсию, посоветовав реже показываться на людях.
Убийц Богоявленского так и не нашли. И следствием этого стала скорая отставка полковника Устинова, а следом и любителя ночных развлечений - вице-губернатора Тройницкого.
Выслали из города и Люсьен Дюшон, которая, поговаривали, скоро объявилась под именем Софи Монтаньяри уже в Новониколаевске, где обольстила и разорила дряхлого миллионщика Сажина.
Цирковых лошадей спешно и, как-будто, втридёшево продал приехавший из Москвы брат Цезаря Юльевича. Он же, рассчитавшись с труппой, распустил её за ненадобностью.
P.S.
Пройдёт десять лет. Сибирь заполыхает пожарами гражданской войны. И судьба сведёт полковника Мазепу (призванного Сибирским правительством возглавить отдел военного контроля (контрразведки) в освобождённом от красных Тобольске), с Григорием Платоновичем Калетиным, Палестином и другими героями нашего рассказа. Но автор не счёл возможным тревожить всуе прах тех, кто вольно или невольно стал жертвой дележа единственного в мире состояния, которое невозможно потратить, и имя которому - человеческая глупость. Переведя же сию оговорку на язык романистов, вы поймёте, что так обычно отсылают уже к другой, отдельной истории.
50