Стремление к святости
Шрифт:
Если мы освобождены от царства греха, то возникает вопрос, почему мы все еще грешим? — Потому что грешная природа осталась в нас, хотя Бог и вывел нас из-под ига греха. И хотя могущество греха сломлено, его остатки, живущие в сердце верующего, сохраняют колоссальную силу, постоянно толкающую ко злу.
Пример из области военных действий поможет нам лучше понять эту истину. Две соперничающие партии в одной стране вели между собой гражданскую войну за власть. В конце концов одна из них с помощью чужой армии одержала победу и захватила правительственный контроль. Однако проигравшая сторона не прекратила борьбы. Она просто изменила тактику и продолжала воевать партизанскими методами, причем настолько успешно, что страна, приславшая свои войска на помощь правящей партии, не могла их отозвать.
Так же обстоит дело и с христианами. Сатана был побежден, и господство греха сброшено. Но наша грешная природа переходит к своего рода партизанской войне, чтобы ввести нас в грех. И это приводит к борьбе между Святым Духом и грешной природой, о которой Апостол Павел писал: «Ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы» (Гал. 5, 17).
Поскольку мы рождаемся грешниками, в нас с самого рождения развиваются греховные привычки. Джей Адаме говорит: «Мы родились грешниками, но развили собственный стиль греховности благодаря практике. Прежняя жизнь была школой безбожия».
И мы все склонны поступать согласно своим греховным привычкам, укоренившимся в нас в итоге долгого подчинения им.
Представьте себе, что у меня повреждена нога и я привык хромать. Если с помощью операции ногу вылечить, я в силу привычки какое-то время буду прихрамывать. Или вы думаете, что рабы, освобожденные манифестом президента Линкольна, тотчас стали мыслить, как свободные люди? Без сомнения, они были склонны вести себя еще некоторое время по-рабски, так как за время рабства усвоили соответствующую форму поведения.
Так и христиане склонны грешить по привычке. Мы привыкли заботиться в первую очередь о себе, а не о других, мстить, если нас обидели, искать удовлетворения своих плотских желаний. Мы привыкли жить для себя, а не для Бога. Становясь христианами, мы не способны сразу же оставить все это и в течение всей жизни должны избавляться от греховных привычек и приобретать привычки святости.
Мы не только были рабами греха, но и теперь живем в мире, населенном рабами греха. Общепринятая система ценностей вокруг нас отражает это рабство, и мир старается сформировать нас по своему греховному образу и подобию. Вот почему грех, хотя уже и не господствует над нами, все время старается соблазнить нас. Освобожденные от царства и власти греха, мы не застрахованы от его атак. Естественные запросы плоти грех превращает в похоть. Например, потребность в пище он превращает в невоздержание, потребность в одежде и жилье — в мещанскую материалистичность, а нормальное половое влечение — в безнравственное сладострастие. В связи с этим Апостол Павел побуждает нас наблюдать за тем, чтобы в нашей плоти не воцарился грех. Призывать к этому раньше, до того как мы умерли для греха, было бы бесполезно. Бесполезно говорить рабу, чтобы он жил как свободный. Это можно сказать только освобожденному от рабства. Теперь, когда мы действительно умерли для греха, для его господства и власти, нам необходимо полагаться на эту истину и постоянно помнить, что мы больше не рабы. Мы можем теперь противостоять греху и сказать ему «нет». До этого у нас не было выбора, теперь мы его имеем. Совершая грех, христианин грешит уже не как раб, а как личность, имеющая свободу выбора. Мы грешим, потому что избираем грех.
Итак, мы освобождены от господства и власти греха выведены из царства тьмы. Наше освобождение осуществилось через единение со Христом в Его смерти. Явившись в этот мир Христос по собственной воле вошел в царство греха, но Сам не согрешил. На кресте Он умер для царства греха (Рим. 6, 10), и в единении с Ним мы также умерли для этого царства. Необходимо полагаться на то, что во Христе мы мертвы для власти греха, и решительно противостоять греху, следить за своей плотью, чтобы грех не воцарился.
Таким образом, Господь обеспечил нам средство для нашего освящения. Через Иисуса Христа Он освободил нас от господства греха, чтобы мы могли противостоять греху. Однако ответственность за противоборство греху лежит на нас самих. Бог не делает этого за нас. Смешивать дарованную Богом способность противостоять греху с лежащей на нас ответственностью за это противостояние — значит напрашиваться на поражение в стремлении к святости.
«Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое.»
Рим 7,21
Соединившись со Христом, мы освободились от власти греха. Но грех все еще старается взять над нами верх, как это красноречиво описывает Апостол Павел: «Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое» (Рим. 7, 21). Эта борьба с грехом будет продолжаться всю жизнь. Может, нам это не нравится, но чем больше мы понимаем и признаем реальность духовной войны, тем лучше вооружаемся для борьбы. Чем больше мы узнаем о силе живущего в нас греха, тем меньше страдаем от его влияния, потому что глубина познания закона греха внутри нас пропорциональна силе отвращения к нему.
Несмотря на то, что в верующих постоянно живет склонность ко греху, Святой Дух поддерживает господствующую в нас жажду святости (1 Иоан. 3, 9). Так христианин борется с грехом, который обнаруживает в себе при помощи Бога. Эту картину рисует нам послание Римлянам (7, 21), и именно это отличает верующих от неверующих, ибо последние довольны своим пребыванием во мраке.
Как мы уже говорили в предыдущей главе, живущий в нас грех остается и после того, как свергнуто его владычество. И природа его не изменилась, хотя он побежден и ослаблен Грех по-прежнему остается врагом Божьим и не может покоряться Его закону (Рим. 8, 7). Следовательно, в нашем сердце живет непримиримый враг праведности. Сколько же внимания и старания требуется от нас, если укоренившийся в душе враг всегда готов противодействовать всякому доброму побуждению!
Для того чтобы успешно бороться с этим внутренним врагом, важно кое-что знать о его природе и тактике.
Во-первых, Библия прежде всего указывает на то, что живущая в нас греховность сосредоточена в сердце. «Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство. Все это зло извнутрь исходит, и оскверняет человека» (Марк 7, 21–23; см. также Быт. 6, 5; Лук. 6, 45).
Понятие «сердце» в Писании неоднозначно. Порой под этим словом имеется в виду разум и понимание, порой — привязанности и чувства, порой — воля. В общем, под словом «сердце» подразумевается душа человека со всеми ее способностями, действующими сообща к добру или ко злу. Разум, как мыслящая часть души, различает и судит; чувства определяют, что приятно, а что отвратительно; совесть побуждает и предостерегает и, наконец, воля принимает или отвергает, — все это вместе составляет сердце.
Писание говорит, что сердце лукаво и только Бог знает, что в нем происходит (Иер. 17, 9-10). Даже будучи верующими, мы сами не знаем до конца своего сердца (1 Кор. 4, 3–5). Никто не способен проследить скрытые побуждения и тайные происки своего сердца. В этом непостижимом сердце живет закон греха. Особая сила греха заключается именно в том, что нам приходится бороться с врагом, который не может быть познан нами до конца.
К тому же сердце обманчиво. Оно подсказывает извинения, находит «разумные» основания и оправдывает наши проступки. Оно ослепляет, так что мы не видим многих грехов в своей жизни. Лукавое сердце побуждает бороться против греха вполсилы или наводит на мысль, будто принятие Слова Божьего разумом и послушание ему — это одно и то же, что противоречит Писанию (Иак. 1, 22).
Сознание, что грех обитает в нашем лукавом и непостижимом сердце, подсказывает нам быть крайне осмотрительными. Следует ежедневно молить Бога о том, чтобы Он открыл нам грехи, которых мы не видим в своем сердце или же не хотим увидеть. Об этом молился и Давид: «Испытай меня, Боже, и узнай сердце мое; испытай меня, и узнай помышления мои, и зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный» (Пс. 138, 23–24).