Чтение онлайн

Пятая (и последняя на сегодня, решил Аглям) папка, российская финтех-компания, очень успешный прошлогодний стартап, который не стал продаваться акулам бизнеса, а решил расти самостоятельно за счет кредитов. «Интересно». Аглям прикрыл глаза. Регулярные выплаты в течение восьми лет, а потом, в середине сентября, полная остановка. Аглям задумался. Он был вымотан, пора было прерваться, но любопытство взяло верх. Шестая папка, снова застройщик – нет, не пойдет. Так, запрос на пятнадцатилетний кредит от крупного алмазодобытчика. Ужасные подозрения Агляма подтвердились: через восемь лет пунктуальных платежей – невозврат. Что же это такое? Пора было все-таки сделать паузу. К тому же надо было проверить одну – очевидную – гипотезу.

Шарафутдинов снял трубку и позвонил своему ангелу-хранителю Ивану Чистобородову. Ослабил галстук, медленно выдохнул.

– Слушай, у меня к тебе важная просьба. Отправь, пожалуйста, официальный запрос от банка мне на кредит сто тысяч долларов на десять лет.

– Аглямыч, у тебя что, деньги закончились? На фига тебе кредит, я тебе так одолжу.

– Да нет, ты не понял. Я хочу, чтобы банк попросил кредит у меня.

– Ты там совсем обдолбался, что ли? – Он подозревал, что Аглям иногда балуется кокаином. – Скорую вызывать?

– Тьфу на тебя! Слушай, мне просто нужно проверить одну гипотезу. Это важно. И еще один запрос напиши от себя лично.

– Не знаю, что за хрень ты там мутишь, но чего не сделаешь для дорогого друга, который зарабатывает нам такие бабки…

Аглям не стал поддерживать его шутливый тон и положил трубку. Лучше пока все держать при себе, а то еще сочтут паникером. Через полчаса ему принесли бумаги. Худшие опасения подтвердились: выплаты по обоим кредитам прекратятся через восемь лет в сентябре. Значит, либо обанкротится сам банк (довольно маловероятно, учитывая динамику его развития), либо через восемь лет случится резкий коллапс российской экономики, решил Аглям…

Еще одна ужасная гипотеза пронзила сознание Агляма. А что, если не только российской? Он молнией метнулся к столу, где лежали долгосрочные заявки. Так, телекоммуникации, сеть ресторанов, еще одна сеть ресторанов… Ага, заявка от французских судостроителей. А вот – от австралийских производителей солнечных батарей. Аглям напряг последние силы и закрыл глаза. Твою ж мать…

Конечно, все было перепроверено сотни и даже тысячи раз, он прокручивал в голове множество гипотез, связывался с банками по всему миру, предлагая «потестировать» на их долгосрочных заемщиках «новый алгоритм скоринга», но результат оказывался неизменным – через восемь лет в сентябре произойдет что-то чудовищное и все перестанут платить по долгам. Четырнадцатого сентября 2032 года мир рухнет. Причем именно мир, а не экономика. Аглям, конечно, разленился, но он все еще умел работать со статистикой. А статистика говорила, что даже в случае тотального экономического краха невозврат долгов не может случиться у всех сразу. Всегда найдутся запасливые и добропорядочные люди, которые будут возвращать долги, несмотря на экономическую конъюнктуру. Всегда найдутся компании, которые будут умирать медленнее других, так что и возвраты долгов будут мелеть постепенно.

Да, бывает такое, что несколько компаний одновременно не в состоянии платить по кредитам, но чем больше Аглям анализировал, тем больше приходил к выводу: через восемь лет всех ждет абсолютно невозможное в рамках существующей экономики событие. Ни мощнейший экономический кризис, ни эпидемия, ни повсеместное отключение системы SWIFT не могли привести к такому исходу. Аглям решил, что, скорее всего, это будет ядерная война на уничтожение либо еще что-то, что приведет к массовой и резкой гибели всех людей.

Придя к этому выводу, Аглям выдохнул. Во-первых, есть еще восемь лет и можно прожить их как хочется. А во-вторых, почему бы не попробовать выжить? Успокоившись, Аглям налил себе коньячку и пригласил Сахарова с Чистобородовым. Разговор предстоял не из легких.

Что вы сделаете, если узнаете, что примерно через восемь лет миру придет конец? А если у вас будет практически бесконечное количество денег? Руководство «ЖБИ-Банка» решило, что рано поднимать лапки кверху, и решило бороться. Были приобретены обширные участки земли в отдаленных уголках России, закипели массированные стройки. В стройки вложились очень многие – ведь власти предержащие прекрасно знали, как работает отдел скоринга «ЖБИ-Банка» и что его грандиозный алгоритм предсказал мировой коллапс.

Год за годом бункеры росли вглубь и вширь, их интерьер становился все более роскошным, а отработка тревог стала обыденным делом. Разумеется, это не осталось не замеченным западными спецслужбами, и вскоре весь ядерный клуб знал, что высшее руководство и вся элита страны тихо готовят себе отвальную. В ответ на официальные запросы дипломаты поначалу отмалчивались, и это вызывало еще больше подозрений. Но вскоре про 14 сентября 2032 года узнали элиты всех стран мира. Никто толком не понимал, что произойдет в этот день, и каждый интерпретировал эту информацию по-своему. В 2031 году ходили совершенно разные слухи: 14 сентября Россия хочет нанести по всем ядерный удар, прилетят инопланетяне, все человечество надышалось спорами гриба-мозгоеда, и эти споры прорастут у всех в один день…

К январю 2032-го мировая паранойя достигла предела, а затем, на удивление, пошла на спад. Люди жили как прежде (если не считать инвестиций в оборону и бункеры). Особенных войн не намечалось. Руководители стран поделились на тех, кто был уверен, что Судный день 14 сентября неотвратим, и тех, кто считал, что это большая мистификация. Последних становилось все больше. Градус истерии снижался с каждым днем и к августу достиг минимума. В конце августа прошло запланированное заседание Генеральной Ассамблеи ООН и – отдельно – расширенное заседание Совета Безопасности ООН, которые стали самыми мирными в истории человечества. Казалось, затухли даже вечно тлеющие религиозные и национальные конфликты.

В понедельник 13 сентября 2032 года мировые рынки закрылись ростом в среднем на три процентных пункта за день. 14 сентября большая часть элит планово эвакуировалась в свои бункеры – просто на всякий случай. Почти никто уже и не помнил, с чего все началось, откуда взялась эта дата и почему все отнеслись к ней так серьезно. Но Аглям Шарафутдинов, с которого все и началось, помнил. Последний год он почти не спал и постоянно пил. Все его деньги были инвестированы в бункеры. А мир, казалось, не собирался воевать. Оставалась еще вероятность того, что на Землю упадет метеорит, но никаких НЛО в окрестностях планеты обнаружено не было. Все шло к тому, что Судного дня не будет, а значит, главный скоринг в его жизни был проведен неверно.

Накануне Судного дня, совершенно измученный, на джете банка он прилетел к бункеру возле Уральских гор. Там его уже встретили Иван и Геннадий Петрович. Они были вежливы, но, казалось, недоумевали.

Укладываясь на роскошной кровати, Аглям наконец успокоился. Если он прав и миру конец, то он спаситель человечества и его будут боготворить (или как минимум не обидят). Если он неправ, то он потерял все свои деньги, но человечество и мир будут жить. Партнеры, как и подобает настоящим банкстерам, не полностью вышли из активов и прекрасно себя чувствовали на растущем рынке. Это тоже хороший исход. Осознав это, Аглям закрыл глаза и впервые за долгое время с улыбкой на устах крепко уснул. С этой улыбкой его и нашли на следующее утро. Диагноз: во сне оторвался тромб. Дар Агляма не обманул его. Просто, оценивая вероятность возврата долга, он всегда проецировал его на себя, а раз 14 сентября 2032 года судьбой ему была уготована смерть, то получается, что все долги после этой даты были списаны высшим судом.

Похороны начальника отдела скоринга были оплачены «ЖБИ-Банком», который по-прежнему занимал второе место в списке крупнейших банков страны. В 2033 году финтех-компания, которой за восемь лет до этого одобрил кредит Шарафутдинов, написала для банка новый алгоритм скоринга. Алгоритм, основанный на квантовых вычислениях, давал среднегодовой результат 92,4 %, значительно выше среднего по рынку. Квантовый компьютер, на котором запускался алгоритм, занял помещение подземного паркинга, где когда-то стоял желто-черный «камаро». По указанию нового президента правления банка Ивана Чистобородова компьютер назвали «Аглям». «Много знающий» в переводе с татарского.