Чтение онлайн

— Нет-нет, ничего. Дай мне свой телефон.

Черт.

— Понимаешь, я сейчас переезжаю, но почему бы тебе не записать адрес. Мне все перешлют.

— Конечно, конечно.

Он вынул записную книжку и нацарапал мой адрес, потом посмотрел на меня как-то уж очень пристально.

— Возьми мою визитку и позвони. Я серьезно. Я очень хотел бы встретиться.

Я сунул его карточку в карман пальто и завертел головой в поисках такси.

— Господи, ну конечно. Ты уж прости, Билл, но я жутко спешу. Уже на десять минут опаздываю. Смотри, вон такси.

— Позвони мне, Фрэнк.

— Обязательно.

Я неуклюже залез в такси и попросил отвезти меня в Ноттинг-Хилл, разом угробив бюджет на весь вечер.

Ладно, от ворот до Холланд-парк-авеню пройдусь пешком — все равно еще рано. Машина тронулась, я обернулся. Билл провожал меня взглядом. Мне стало не по себе. Когда он скрылся из виду, я вынул его визитную карточку.

Может, и мне завести себе визитку, и все станет проще? У всех моих знакомых визитные карточки имеются. Люди, похоже, думают о них сегодня в первую очередь — я вот кто, а я вот кто, — будто надпись на визитке снимает все вопросы.

Я прикинул, что могло быть написано на моей карточке. Официант? Честно, но несолидно. Метр-до…? Мудрено и пошло. Какой еще метр в гриль-баре? Проехали. Менеджер? О боже, что угодно, только не это. Подражать языку белых воротничков, когда ты — мальчик на побегушках и понесушках, — позор! Нет, если отбросить оптимистические выкрутасы, то на моей визитке следовало бы написать только одну вещь:

На самом деле все очень просто. Фрэнк Стретч — неудачник, недотепа, кандидат на вылет, ниже классом всех своих друзей. Вы ведь тоже наверняка считаете, что ваши друзья преуспели в жизни больше вас, и, возможно, вы даже правы. Разница между нами, однако, в том, что я разработал систему, которая доказывает мои предположения.

От сознания собственной ущербности вас может потянусь на чтение книжек из разряда «помоги себе сам». Даже не пытайтесь. Я пробовал. Сплошная чушь. Они подыгрывают читателю, с самого начала внушая ему, что в действительности он — распрекрасный и преуспевающий человек Их авторы отказываются признать простую и суровую истину: люди, читающие книги типа «помоги себе сам», — законченные неудачники, именно поэтому они их и читают. Мой подход строже, но честнее. Я говорю: «Признай, что ты — слабак и не так удачлив, как твои друзья, но не просто признай, а докажи».

Согласно этой комплексной, элегантной системе оценок, мой лучший друг Том тянет на 73 балла, а мой (бывший) сосед по квартире Генри — на 59 Лотти, его подружка, помешанная на вязании, набрала скромные 46 баллов. Барт, мой дорогой босс, весит 68 баллов. А я набираю намного меньше, чем все эти люди. Благодаря этой системе я могу точнее определить свое место в мире. Вот оно: «Стретч, ты — больший неудачник, чем любой из твоих знакомых».

Я прекрасно сознаю, что меня легко обвинить в жалости к себе, но хотел бы заметить, что эта жалость вдоль и поперек изучена, тонко откалибрована и четко обоснована. Будь вы на моем месте, а вы, слава Аллаху, не на нем, вы бы тоже жалели себя.

Свою систему я называю «Матан» — как во фразе «он, похоже, неслабо варит в матане», когда речь идет о новом знакомом, или «у него полный завал с матаном», когда речь заходит обо мне.

Принцип по сути своей довольно прост — баллы набираются по десятибалльной шкале в десяти основных областях жизни. Сейчас все объясню.

ПЕРВОЕ: ДЕНЬГИ

Деньги — штука более сложного порядка, чем кажется. Подсчитывая чей-либо денежный балл, нельзя обходить неудобные вопросы. Первое золотое правило: мужчины моложе пятидесяти лет всегда утверждают, что у них меньше денег, чем на самом деле. (Соответственно мужчины старше пятидесяти любят повыпендриваться, что они крутые богатеи, однако я в их компании редко забредаю.)

Второе золотое правило: не забывайте о семье. Ваш друг, назовем его Генри, жалуется, что у него маленькая зарплата, что выплаты по кредиту за дом непомерны, что он не может позволить себе съездить в отпуск в этом году. И вам в голову тотчас лезет соблазнительная мысль о собственном превосходстве. Минуточку. Вдруг выясняется, что папаша у него — коммерческий директор фирмы по производству домашних тапочек в Престоне. Еще хорохоритесь? Вот вам: у Генри-старшего припрятаны акции на 150 000 фунтов, и его ждет пенсия в размере двух третей от годового жалованья в 48 000 фунтов. После его кончины все это бабло отправится в известном направлении, а именно к Генри-младшему. И это еще не худший пример. Я однажды делил квартиру с парнем, который трескал на обед по воскресеньям кукурузные хлопья «Сейфуэй», запивая их водой из крана, и курил «Беркли» [4] . Как и вся остальная гнусь, он пытался пролезть в мир кино. В качестве контакта с миром искусств он выбрал видеопрокат в Брикстоне [5] , где вкалывал по ночам. Оказывается, у него имелся секретный двоюродный дедушка, доживавший свой век в клубе «Карлтон» [6] ; пристегнутый к кожаному креслу, дедуля ссался в свои твидовые бриджи как носорог. Когда сообщение о его скоропостижной и т. д. вышло на светской полосе «Телеграф», мой сосед по квартире унаследовал полмиллиона, приличный кусок Херфордшира в придачу и переехал в пентхауз в Клеркенуэлле [7] . Почти стопроцентная убогая единица обернулась большой, фигурной, сверкающей девяткой.

Знаете, где он теперь? В кинобизнесе.

В 1994-м, за год до того, когда все это началось, я заработал 14 273,00 фунта стерлингов и мне не светило никакого наследства. Моя мать умерла пятнадцать лет назад, мой отец потерялся то ли на центральном Западе, то ли в западном Центре, где он в последнее время трудился безработным предпринимателем. Еще одна недоношенная тэтчеровская идея — переделать всех в бизнесменов — завалилась сиськами кверху. Можно долго перебирать моих дядей-почтальонов и теток-буфетчиц, но с какой стороны ни посмотреть — я был гол как сокол и таким, скорее всего, останусь навсегда.

Вот моя справочная таблица:

ВТОРОЕ: ЛЮБОВЬ

В сравнении с деньгами тут все просто. Если ваша бывшая девушка прислала вам на Рождество неискреннюю открытку, с моей точки зрения, это тянет балла на три. Посмотрите вокруг — и вы увидите, что большинство людей эти три балла легко перекроют. А вот на меня смотреть не надо. Добавляю себе еще два балла.

ТРЕТЬЕ: СЕКС

Легко ставить оценку себе, трудно — другим. Некоторые пары всю жизнь лапают друг друга на людях, стараясь создать впечатление, что когда они вдвоем, то с утра до вечера у них там сплошная гимноргастика. Очень часто такое поведение — чистой воды притворство. Заночуйте у них дома и, затаив дыхание, прижмитесь ухом к стене спальни. Что вы услышите? Шорох закрываемой книги, легкий поцелуй в щеку похрапывающего партнера и щелчок выключателя. Мутная, свернувшаяся калачиком, тоскливая двойка.

Нет уж, обладатели высоких баллов едва смотрят друг на друга за столом, разве что обмениваются изощренными, ленивыми оскорблениями. После ужина они продолжают пестовать свою вражду в разных концах комнаты. Все вокруг уже перешептываются, что они вот-вот разойдутся. Однако в койке они ведут себя, как стадо сатиров, выпущенное на свободу, чтобы сняться в порнухе. Обратите внимание на гриппозные симптомы — поутру у них мутные глаза и ломота во всем теле. Присмотритесь к ним. Они уже планируют новый заход: в какое отверстие, с какой смазкой, где будет чей локоть, что выбрать из аксессуаров. Несомненная девятка!