Чтение онлайн

— Сэди, вон она, у стереосистемы.

Девушка выглядела эффектно, прическа в итальянском стиле, макияж Мне стало слегка тревожно и волнительно.

— Которая? В черном платье?

— Нет-нет-нет. Та, что рядом, в джинсах. Сэди — моя двоюродная сестра из Глостершира, учится на педагога. Мой дядя — фермер, и ей надоела сельская маета. Она хорошая, я уверена, что она тебе понравится.

Люси ошибалась по трем позициям. Начнем с того, что Сэди была рыжая, то есть не могла мне понравиться ни при каких обстоятельствах. Дохлый номер. Вы даже представить себе не можете, как далеко мои локаторы обходят рыжих. Во-вторых, она — работница госсектора. У меня с ними тоже большие нелады. Меня не притягивает профессиональная сознательность. Большинство из них — леваки без гроша за душой, зачем мне такое счастье. В-третьих, я ей не пара. Это было видно с первого взгляда.

Я повернулся к Люси:

— Не уверен, что она мне подойдет.

— Ну зачем так пессимистично, Фрэнк Кроме того, ей нужна работа на Рожцество, и я подумала, что ты мог бы ее пристроить в ресторане. Как считаешь?

— Блин. Кажется, действительно мог бы.

— Превосходно! Давай пойдем и скажем ей.

— Ну, давай.

Моя душа к этому не лежала, но мы все-таки подошли. Сэди со скучающим, потерянным видом топталась посреди группы из пяти человек Она выглядела на восемьдесят процентов неряшливее всех остальных, то есть процентов на двадцать элегантнее меня.

— Сэди, это Фрэнк, о котором я тебе говорила.

— Привет.

Увидев меня живьем, Сэди не проявила никакого интереса.

— Кстати, он считает, что сможет устроить тебя в ресторан на пару недель.

— Правда? Здорово!

Я смущенно переминался с нога на ногу, глядя в ковер. Ковер был карамельного цвета.

— Да-а. У нас бывают запарки по праздникам. У тебя есть какой-нибудь опыт?

— Немного.

— Немного — более чем достаточно.

— Когда выходить?

— Не знаю. Завтра сможешь?

— Да!

— Платить будут мало.

— Но хоть что-то будут? Мне не до жиру.

— Что-то будут.

— Тогда ладно.

Мы замолчали. Я был еще слишком трезв, чтобы просто так трепать языком. Из колонок выла Уитни Хьюстон — что твоя Брунгильда [16] , только постанывая. Я пробежался по коллекции компактов — «Лучшие оперные арии», U2, «Лучшие песни „Мотаун“», случайно затесавшийся джазовый сборник Музыка для людей, которые не любят музыку. Я почувствовал легкий тычок в ребра. Боже! Рыжая, госслужащая, да еще и сексуально озабоченная — какой кошмар.

— Привет, Фрэнк!

Радостный тон, разве что — ну совсем малость — снисходительный. Это не Сэди.

— О! Привет, Софи!

В старые добрые оксфордские дни она не вылезала из закрытых клубов. Софи нацелилась чмокнуть меня, но я увернулся. Рядом разглагольствовал какой-то загорелый тип в васильковой рубахе, которого я раньше не видел. Сэди и компания вымученно улыбались, словно их кормили дерьмом.

Видимо, у загорелого чувака редкостный талант нагонять скуку.

Софи нежно приобняла меня костлявой ручкой.

— Ты, наверное, здесь никого не знаешь.

Решила напомнить мне мое место.

— Это Ник и Флора…

Говноеды поздоровались беззвучно, не разжимая губ.

— Это Сэди…

Я не мог заставить себя посмотреть на нее, но все же приподнял голову, чтобы кожа под подбородком не очень отвисала.

— А это мой муж Колин.

Она указала на василькового пижона.

— А-а, Колин. Как футболист Колин Белл, — поддел я и широко улыбнулся, пожимая ему руку.

Он немного нахмурился.

— Да, наверное. Это родовая фамилия, я из Шотландии.

— Говоришь почти без акцента. Откуда из Шотландии? Из Гована?

Ник с Флорой захихикали. На Сэди я так и не посмотрел и о ее реакции не мог судить.

— Нет, не из Гована, но недалеко от Глазго.

— Болеешь за «Септик» или «Рейнджере»?

— За «Челси». Я ходил в школу под Лондоном.

— Наверняка недалеко от Слау [17] .

— Гм. Действительно недалеко.

Софи попыталась внести разнообразие:

— Как дела на работе, Фрэнк? Ты все еще маклером на бирже?

Лучше бы она этого не говорила. Три года назад, в безвременье между газетой и рестораном, я проработал шесть месяцев рассыльным на фондовой бирже. Кажется, я ей тогда чересчур приукрасил свою должность, но до какой степени — уже не помнил. Кем я тогда был? Аналитиком по немецким ценным бумагам? Председателем?

— Нет, теперь я… э-э… в ресторанном бизнесе.

По тому же принципу контролерша кинотеатра работает в киноиндустрии.

— Ой, как интересно. Но ведь ты был раньше аналитиком по СМИ?

Неужели? Понятия не имею, как мои мозги, которые я тут же обложил про себя трехэтажным, породили эту чушь.

— Ну… да, в некотором роде.

Пижон, почувствовав мою слабину, ринулся в атаку:

— В некотором роде? Что ты имеешь в виду?

— Я учился на аналитика СМИ, но бросил еще до того, как занялся этим самым анализом.

— И чем ты тогда занимался?

— Да всем понемногу, реферированием отчетов, общей черновой работой.

— Как фирма называется?

— «Гельнер ДеВитт».

Пижон оттаял.

— Интересно. Я там многих знаю. Тима Локке знаешь?

Еще бы не знать. Жирное хамло из секции японских облигаций. После обеда у него на столе всегда стояла пинта «Гиннеса». За шесть месяцев не удостоил меня и словом, хотя я таскал ему почту по четыре раза в день и старался изо всех сил, лишь бы он обратил внимание.

— Нет, Тима Локке я не помню.

Большая ошибка. Надо быть ветераном дома престарелых, чтобы не помнить Тима Локке.

— Странно. Почти все помнят Тима. Сколько ты там проработал?

— Всего несколько месяцев.

Отвязался бы ты от меня, Колин.

К нам подошла Люси. Пижон все не мог угомониться:

— Люси, ты ведь помнишь Тима Локке? Он окончил школу всего на год раньше Тома.

— Да, помню. Полный такой, шумливый. Биржевой брокер.

— Ну вот. А Фрэнк работал с ним бок о бок и не помнит.

Люси это озадачило.

— А где это ты с ним работал, Фрэнк?

— В «Гельнер ДеВитт», где же еще?