Чтение онлайн

Я заставил себя откинуться на подушку. Изголовье кровати было установлено под углом, так что мне было удобно разговаривать… и размахивать руками.

– Извините, сэр. Спрашивайте.

Он вынул блокнот и авторучку.

– Итак, кто вы и откуда.

– Я родом из Бангора, штат Мэн. Окончил художественный колледж. Мне двадцать пять, и я хочу покорить Голливуд. Вот, собственно, и всё.

– Голливуд и Лас-Вегас – это разные планеты… Не говоря уже о Бангоре, штат Мэн. Каким ветром вас сюда занесло?

– Наследство. Шесть лет назад умерла моя тётя. Мне досталась в наследство квартира в старом доме на Линч-корнер, под самой крышей. Я думал продать её, но потом решил оборудовать в ней мастерскую. Оттуда и совершал экспедиции на планету Голливуд.

Морган Фэрроу задал ещё несколько вопросов о моей биографии, делая пометки в блокноте, потом перешёл на другую тему:

– Как давно вы знаете мисс Доггерти?

– Я её вообще не знаю. Я провёл ночь с девушкой, которую все называют Дорси.

– Как это случилось?

– Как бывает иногда между молодыми людьми, которые приглянутся друг другу. Я видел её несколько раз в баре «Сладкое местечко». Это стрип-бар на Строберри-лейн. Она работает там официанткой. Мы иногда разговаривали… Я не ждал, что это обернётся романтическим приключением.

– Как же вам удалось её подцепить?

– Не я подцепил её – она меня. Причём с вполне определённой целью. Дорси хотела побыть моей моделью.

Морган Фэрроу кивнул и сделал ещё одну пометку в блокноте. А я вдруг подумал, как далека от истины картина, которая, должно быть, уже выстраивается в его мозгу.

Молодая девчонка «хочет побыть моей моделью» – то есть стремится к успеху. Мечтает о славе. Как обыденно и даже пошло это звучит, даже когда проговариваешь мысленно. Как непохоже на смутное томление от недовольства собой, на поиск какого-то особенного средства, которое поможет разобраться в себе, найти в своей душе то, что не может проявиться в обыденной жизни…

Он подробно расспросил меня о работе на вилле, потом о несостоявшемся заказе для бара. Говоря, я всё больше размахивал руками, и в какой-то момент вздрогнул от вспышки боли. Солнечное сплетение у меня было словно зацементировано, от неловкого движения по цементу побежали трещины. Фэрроу наконец перешёл к событиям минувшего вечера.

– В баре было много народу?

– Нет, до выступления ещё оставалось не меньше часа. Человек шесть-семь…

– Среди них был кто-то из нападавших?

– Что? А… Н-нет, не думаю…

Вопрос Фэрроу странным образом исправил что-то в моей голове. Внезапно я понял, что дом Дорси подвергся нападению не случайно.

– О чём вы задумались?

– О том, что они появились сразу с двух сторон. Не похоже на случайный визит воров. И то, как они вели себя… Они напали не на дом – на Дорси или… на Джульетту!

– Давайте не будем спешить с выводами. Пока просто восстановим картину происшествия. Итак, в баре не было никого из тех, кто напал на вас? Вы уверены в этом? Если я правильно понял, вы были не в лучшем настроении…

– Это так, но для меня привычно приглядываться к людям. Я всегда ищу интересную позу, жест… Но дело не в этом. Ведь потом, после «Сладкого местечка», нас с Дорси видели сотни людей!

– Глупо спрашивать, но вы не заметили слежки?

– Нет, иначе бы вспомнил сейчас… – Я перевёл дыхание. – Мистер Фэрроу, в чём бы ни уверяли вас врачи, мне ещё трудно разговаривать. Давайте о том, что произошло в доме Доггерти.

Он удивлённо взглянул на меня и улыбнулся.

– Дорси носит фамилию Ливингстон. Джулия Доггерти – это танцовщица, которую все знают как Джульетту. И я всё-таки хотел бы услышать, как давно вы с ней знакомы.

– Не дольше, чем с любой другой девушкой из «Сладкого местечка» – Я поменял позу, чтобы было легче дышать. – Детектив Фэрроу, честное слово, мне больно разговаривать.

– Осталось совсем немного, – заверил он, переворачивая лист блокнота.

Он соврал. Либо мы с ним живём во вселенных с разным течением времени, и по его представлениям тридцать минут – это «совсем немного». Под конец беседы я был совершенно измучен.

Только в один из моментов я встрепенулся – когда Фэррооу спросил, помню ли я, в кого был сделан первый выстрел.

– Выстрел? Так это был запах пороха, да? Я и не догадался! Но кто же стрелял?

Фэрроу помедлил и ответил:

– Джульетта. Напавших ждал большой сюрприз: она оказалась вооружена. Постарайтесь вспомнить. Что именно вы делали, когда раздался первый выстрел?

– Я как раз терял сознание…

Меня спасла медсестра, которая вошла в палату и обрушилась на детектива:

– Вы обещали не утомлять его! Немедленно уйдите, или я пожалуюсь на вас!

– Хорошо, хорошо, уже ухожу. Мне ещё нужно будет поговорить с вами, так что никуда не уезжайте из города, мистер Гейтс. Так вы уверены, что никогда раньше не видели ни одного из нападавших?

– Детектив! – В голосе медсестры слышалась явственная угроза.

– Уверен, мистер Фэрроу.

– Что ж, выздоравливайте, мистер Гейтс!

Сукин сын ушёл. Медсестра поправила мне подушку и сердито велела отдыхать:

– Не напрягайтесь. Вам нужен покой.

– Я всего лишь устал разговаривать…

– Если точнее, вы устали размахивать руками. Впрочем, это для вас одно и то же. Поэтому вы будете лежать и выполнять дыхательную гимнастику. А я скажу, что к вам сегодня нельзя никого пускать.

– Кто-то хочет меня увидеть?

– Лежите! Вам станет хуже, если будете волноваться…

Преодолевая боль, я сел на кровати.

– Послушайте, меня чуть не убили. Я был на волосок от смерти. Как по-вашему, чтобы успокоиться после такого, достаточно просто лежать бревном?

– Я принесу вам успокоительное…

– Я не успокоюсь, пока не узнаю, кто ко мне пришёл!

Она всплеснула руками.

– Хорошо, я спрошу разрешения у доктора. Только перестаньте жестикулировать…

Медсестра вышла из палаты. Я упал на подушку и вытянул руки вдоль тела. Интересно, на каком основании доктор считает, что я в порядке? Он говорил, что внутренние органы не повреждены, однако, просто сев на кровати и опять повалившись на неё, я весь покрылся испариной. Трещины в цементе стали широкими и расползлись по всему телу.