Чтение онлайн

На план английского парка, нарушая намеченную линию дорожек, нанесены контуры домов: большого и малого (Зеленая мыза)

Усадьба Знаменское-Раек — прототип строгоновской усадьбы

Дом в Знаменском-Раек строил шотландский мастер Вальтер Ирвинг, он, как и Адам Менелас, принадлежал к числу мастеров по изготовлению сводов, приехавших по приглашению Чарлза Камерона в 1784 году. Спустя шесть лет Львов «приобрел» Менеласа в свою команду, ожидая, что именно он научит его «красиво и прочно» строить. Помимо этого Адам Адамович, как звали Менеласа в России, мог познакомить россиянина с землебитным строительством.

H.A. Львов участвовал в создании нескольких школ практического земледелия, частью их программ было создание домов по новой технологии. Первое подобное учебное заведение открылось поблизости от Павловского парка в деревне Тярлево в 1797 году. Там же построили первый землебитный дом, а затем в Гатчине с успехом возвели существующий до настоящего времени Приоратский дворец (1798–1799). Преемницей Львова (или Менеласа?) стала графиня С.В. Строгонова, построившая по проекту A.A. Менеласа из землебитного кирпича караулку (lodge), а также учила «битому строительству» в собственной Школе.

Следующий проект марьинского дома датирован 29 мая 1814 года, двумя месяцами позже гибели графа Александра Павловича, и может расцениваться как реакция на смерть наследника, в связи с которой все планы, в том числе и усадебные, и воззрения на главный дом, могли быть решительно пересмотрены. Проект подписан «ИК», что, без сомнения, значит «Иван Колодин».

План здания по проекту 1814 г.

Здание имеет уже только два дополнительных павильона при сохранении закрытой теперь уже колоннады, хотя храм на крыше еще существует.

Ансамбль получил отдаленное сходство с домом, построенным Р. Адамом в Кедлстоуне (графство Дербишайр), и дворцом в Павловске. Этот ансамбль имел туже историю формирования. Вначале существовал лишь главный объем. Затем у него появились одноэтажные галереи, ставшие впоследствии двухэтажными, приводили к дополнительным корпусам.

Владельцы Марьино часто наведывались на берега Славянки. И.Ф. Колодин в апреле 1814 года посылался во владение императрицы Марии Федоровны, получив шанс занять место А.Н. Воронихина при монаршей особе. Правда, он пришелся не ко двору.

Допустимо назвать строгоновскую усадьбу «малым Павловском», если бы не было известно, что Ч. Камерон, архитектор великой княгини, впоследствии императрицы Марии Федоровны, сам подражал Кедлстоуну.

Проект 1814 года осуществили, но, вероятно, не сразу. В 1815–1816 годах, судя по всему, наступил некоторый перерыв в создании Марьино в связи с упомянутыми выше трагическими событиями. Кроме того, мы знаем, что Колодин занимался и другими работами. Следует отметить, что далеко не все идеи Ивана Федоровича пришлись по душе графине Софье Владимировне. Вместо двух помещений — Столовой и Залы — в западном корпусе, вероятно по соображениям экономии, создали лишь один Зал.

Таким марьинский дом предполагался накануне смерти графа Павла Александровича

Однако он оказался двухсветным с двумя небольшими кабинетами для танцев. В восточном корпусе отменили устройство интерьера, по своему плану напоминавшего Картинную галерею в городском доме и предназначавшегося, судя по всему, для роскошного зала Библиотеки. Сыграли ли свою роль и здесь впечатления от Бленема, где княгиню Наталью Петровну и ее спутников поразил тот зал, которого удостоилось книжное собрание герцога Мальборо?

Разработкой следующего и окончательного проекта фасада в версии Колодина (причем только фасада) завершилась 3 марта 1817 года, накануне последнего путешествия графа Павла Александровича. По нему центральный объем получил третий мансардный этаж. Вместо колоннады появились двухэтажные крылья, декорированные на нижнем уровне колоннами дорического ордера. Оставалось в силе предложение о четырех дополнительных зданиях. Однако теперь они трактовались различным образом. Ближние к дому павильоны только немного уменьшались в размере, а два других задумывались совсем незначительными, но увенчивались куполами со скульптурами, напоминая те, что есть в Знаменском.

Детальных поэтажных планов нет. Но есть обмеры, составленные А. Никитиным по всей вероятности в начале 1830-х годов. Этот мастер зафиксировал наличие трех зданий, связанных между собой одноэтажной галереей, и составил план завершения дома в соответствии с проектом Колодина, предложив от себя пристройки к купольным павильонам и «приделав таким образом к серпу ручки» с обеих сторон и на уровне только первого этажа. На особом плане парка он показал контуры дома в новой редакции. Поскольку церковь показана в перестроенном виде, мы можем отнести начало второго строительства ко времени после 1832 года. План, пожалуй, не мог быть составлен позже 1837 года, поскольку обозначены покои для княгини Натальи Петровны.

Лист И.Ф. Колодина под названием «Двери в село Марьино» демонстрирует любопытные вариации на тему ампира

Согласно документам, смету на строительство дома в варианте 1814 года в размере 68 253 рублей Колодин составил 19 сентября 1816 года. В декабре начали усиленно заготавливать камень для цоколя и лещадную плиту. 18 февраля следующего года был заключен контракт на поставку 500 тысяч кирпичей. Возведение стен назначили на лето 1817-го, оно ознаменовалось трагедией — смертью графа.

Первоначально Колодин предполагал роспись по штукатурке. Заметьте: его помощник, исполнявший лист, показал двери южной стены как окна

17 сентября, следовательно, уже после того, как графиня вернулась из рокового путешествия «Святого Патрикия» (на нем оборвалась жизнь графа П.А. Строгонова), строитель Сергей Шашин, человек, имевший проблемы с грамотой, писал С.А. Игнатьеву, в тот момент главноуправляющему Санкт-Петербургской конторы графини Софьи Владимировны: «В каменном доме кончили наружную каменщики работу и сошли в нутро. Которые для лесниц нутренных шести; кои уже начаты делать, из оных 2 лестницы зделаны в кумполи, а прочие каменщики делают своды: как-то на кухне и в кондитерской, печники проводят трубы, которые скоро кончат, смайка по верхнему этажу вся кончена равным образом и в среднем было бы кончена, но только остановка за пильщиками; плотничья работа по большому дому равно и по другим, балки положены и подборы в верхних этажах стропилы все поставлены; кровельщиком крыши все покрыты только от церкви одни сторона не покрыта, на которую требуетца листового железа 150 пудов в добавок к 200 пудам; столарная работа рам вся готова и стоит уже на своих местах, которая же печь была приготовлена для обжигания извести, коя уже обожена, и зделан сарай для оной, трубы все ощекатурены на каменном доме». [247] Этот документ позволяет думать, что стены дома были готовы к осени 1817 года.

Проект росписи Дж. Б. Скотти для того же зала

В 1818 году под надзором управляющего Е.И. Бушуева начались отделочные работы. Петр Демидов руководил столярными работами. Яков Железнов — лепными, Яков Сщенников — мраморными, Семен Балакшин — каменными, Сергей Степанов отвечал за штукатурные и печные работы. Столяр Василий Иванов изготавливал мебель для комнат графини. Всем им давал проекты Колодин, он еще 23 августа 1816 года сочинил лист под названием «Двери въ село Марьино». Здесь особенно заметно, насколько он зависел от своего учителя, повторяя замыслы городского дома Строгоновых.