Чтение онлайн

– Ты чего творишь? – мысленно спросил я магического симбионта, в очередной раз спешно меняя дислокацию. Не знаю, умеют ли адепты Длани Света видеть в такой обстановке, но место, где застыл их противник для сотворения чар, они должны были запомнить, а значит, скорее всего, сейчас жахнут туда чем-нибудь убойным. – И, кстати, почему со жрецами не помог?

– Враг, – хищные отростки добычу, быстро лишающуюся остатков мяса на своих костях, так и не выпустили. – Но менее насыщен неусваиваемыми и вредными энергиями, чем предыдущие противники, а потому съедобен.

– Ну, тогда ладно, – немного успокоился я, увидев, что уже практически съеденный труп носил на шее небольшую книжечку с изображением солнца. Послушник, судя по всему. И таких тут еще много, ведь с кем-то же дерется моя свита, раз не вмешивалась в разборки со жрецами. Храмовые воины еще могли и не обнажить оружие против слуг пусть и чужого, но дружественного им божества, а вот впавшему в раж четвертьорку сейчас и подписанный всеми небожителями разом мандат был бы побоку.

Предположения подтвердились, правда, не до конца. Не знаю, что за молитву, ну или заклинание, применили мои оппоненты, вот только над улицей пролился в прямом смысле слова огненный дождь. Струйки пламени, косо падающие с ясного неба, все время меняли направление своего полета, обжигая все, чего касались. Вой сжигаемых заживо людей, в недобрый для себя час вышедших из дома и попавших под раздачу сильных мира сего, ввинтился в уши. Кружащаяся пыль служила некоторой защитой, живой артефакт вновь начал собирать вокруг тела клочья темного тумана, но жар, добирающийся до тела, все равно заставлял кожу обугливаться.

– Хватит! – Не знаю, кто это сказал глухим баритоном, но прозвучало на удивление весомо. Замер я. Замер вынырнувший из недр созданной магическим паразитом завесы жрец. Замерли его четки, метнувшиеся к моему горлу. Даже огненные капли, наполняющие воздух, и те замерли. – Вы нарушили равновесие и принесли больше вреда, чем пользы.

Воздух прояснился и очистился от всех посторонних примесей. Улица, полная людей, часть из которых не могли шевельнуться, а некоторые теперь шевельнутся, лишь только если их из могилы поднимет некромант, почтительно внимали звучащему из ниоткуда голосу. Вернее, Гласу. С большой буквы и исходящему, судя по всему, прямо с небес.

– Ты не вправе мешать нам выполнять нашу святую миссию по очистке земли от Зла, Торгаш! – Старый адепт Длани Света оказался единственным, кто сумел пересилить непонятное наваждение, он поднял голову вверх и, судя по пылающему в глазах огню, причем совсем не в переносном смысле пылающему, был готов бросить вызов небесам. Хотя нет, постойте, я тоже могу двигаться. Просто… ну… как-то очень не хочется. – Исчезни, идущий на переговоры с Тьмою! Или сила повелителя битв сметет тебя, как сухую былинку ураган!

– Чего ждешь? – шепнул в голове чей-то голос, причем, совершенно точно, он не принадлежал живому артефакту, до сих пор общающемуся хоть и весьма понятными, но мыслеобразами! А еще был очень похож на то, что совсем недавно гремело с небес. – А ну врежь ему своей оглоблей по хребтине, пока спиной стоит!

Совет был дельным, и я решил ему последовать, пока противники отвлеклись. Посох метнулся к затылку фанатичного жреца, а щупальца живого артефакта, получив команду, стелясь по земле, оплели ноги его подручных. У тел адептов Длани Света разнообразные орудия смертоубийства остановило солнечно-желтое сияние, вздувшееся вокруг опасных участков ореолом. Вот только мое оружие остановить оно не смогло, и самый опасный из противников равномерно рассеял содержимое своей головы по нескольким квадратным метрам. А хищные отростки, отброшенные в сторону и обожженные, невзирая на сопротивление, снова метнулись вперед, рассыпаясь пеплом, но успевая вгрызться в нижние конечности людей. Как оказалось, этот непонятный щит имел свой передел прочности, и когда тот истощился, то уязвимую плоть от вечноголодного порождения темной магии осталась прикрывать лишь одежда, пусть прочная, рассчитанная не только на повседневную носку, но и на возможное боестолкновение. Плотоядные отростки частично просочились сквозь столь ненадежную преграду, частично просто растворили ее, тут же начиная пожирать ноги своих жертв, лишая врагов сначала мобильности, а затем и жизни. Ну а я не мешал, решив воздержаться от одергивания своего жутковатого симбионта, занятый более важным делом. Рассматривал окрестности, подсчитывал потери и прикидывал, куда и как валить из города, ведь такого побоища среди своих подданных Айрон Принмут точно не простит.

Дома по бокам улицы горели, все больше и больше занимаясь огнем, и оттуда слышались жуткие вопли сгорающих заживо обитателей, а еще ведь были те, кто оказался размазан в кровавую кашу взрывом или зарублен бойцом, не имеющим времени или желания разобраться, кто именно перед ним. Трупы, среди которых не так уж и многие несли на одежде символ солнца, обильно устилали пейзаж. Карета превратилась в кое-где еще тлеющие угольки. Печально, но ожидаемо, о том, что придется теперь искать ей замену, где-то на краешке сознания промелькнули мысли еще раньше, чем временно преодолевшее законы гравитации тело успело брякнуться вниз. От выделенных в столице кандидатов в гвардию теперь остались вообще жалкие обрывки, да и те, похоже, в местном госпитале. Половина тех, кто сопровождал меня сегодня утром, лежат с разной степени тяжести ожогами и прочими травмами вроде застрявших в спине стрел, мало совместимыми с жизнью, и даже не стонут. И большой вопрос, скольких из тех, что сейчас корчатся на земле от боли, удастся вернуть в строй. Утыканный обломанными древками, словно еж, Грофон, судя по всему, помирать не собирается, поскольку сейчас весьма живо материт одного из своих людей, одновременно его же и перевязывая. Даже не скажу, к добру это или худу, эх, жаль, что поднятую пылевую бурю вмешательство свыше убрало, а не то бы появилась шикарная возможность пристукнуть дальнего и нежеланного родственника короля, свалив на очень удобную кандидатуру в лице покойных уже жрецов. А виновники резкого прекращения схватки сидели, обнявшись, будто парочка лиц нетрадиционной ориентации, но шутить над ними не хотелось. Неяркое белое сияние, все еще окутывающее фигуры братьев, судя по всему, исполняло функции прямого телефона с кем-то очень могущественным. Примет еще оскорбление на свой счет да шарахнет молнией, ну или что там припасено у Ремеса Торговца для лиц, рискнувших вызвать его гнев или просто попросить у вышеупомянутой персоны лицензию на предпринимательскую деятельность.

– Ну и зачем мне было врать, что вы кроме как махать мечами и разбираться в бюрократических заморочках ничего не умеете? – обратился к ним я, подходя поближе и начиная щупальцами живого артефакта, наевшегося, а потому не предлагающего немедленно поглотить легкодоступную добычу, стаскивать к себе раненых. Те из них, которые были солдатами, причем уже знакомыми с моими своеобразными методами, одинаково выглядящими и при лечении, и при калечении, реагировали на подобную помощь легким матом и просьбами перемещать их поаккуратнее. А вот горожане, попавшиеся в жутковатые конечности магическому симбионту, не совсем правильно понявшему отданную носителем команду или же просто слабо различающему посторонних, не относящихся к врагам, удостоившиеся заботы о себе со стороны придворного мага, отреагировали так, будто их уже пожирали живьем. Вырывались, кричали, плакали, молили о пощаде… Не совсем, кстати, безуспешно, троих, чье состояние после краткой диагностики было опознано как удовлетворительное, отпустили, а один сам удрал, перерезав обхвативший его управляемый плотоядный канат, если не ошибаюсь, звуковой волной. Причем, судя по одежде простого горожанина, парень до сего момента либо не подозревал о собственном таланте чародея, либо был чьим-то шпионом под прикрытием. Последнее вряд ли, ибо стремительное бегство новоявленного адепта волшебных искусств было прервано чьим-то трупом, попавшимся под ноги и уронившим его в выкопанную для стока осадков у края улицы канаву, а настоящий профессионал вряд ли мог допустить подобный промах.

– Ну, так мы и не умеем, – ответили оба брата почему-то хором и не спеша расцепляться. – Зато наш брат практически все время находится при верховном жреце, так как является воспитанником одного из его помощников. А уж из столичного храма через нашу родственную связь, невзирая на расстояние, всегда могут прислать ценный совет, немного сил в случае нужды или даже, как сейчас, божественную помощь.

– Угу, – и ведь не подкопаешься, даже если врут, но что-то мне подсказывает, говорят правду. Парни просто играют роль приемо-передающих антенн, а за чудеса отвечают служители культа рангом повыше, использующие ребят как рабочий инструмент. – А почему хором? Кому принадлежал тот милый голосок, остановивший схватку? И, кстати, мне кажется или ваши ауры объединились в одну?

Поскольку лечением раненых занимался живой артефакт, я вполне мог позволить себе немного отстраниться от его занятий, поддерживая беседу. Не в последнюю очередь из-за большой неаппетитности зрелища, как раз сейчас он, например, подсунул под руку девочку лет двенадцати, с нарядными зелеными лентами в волосах, до сих пор пытающуюся сложить в распоротый живот собственные кишки. Малышка, судя по всему находящаяся в шоке, была настолько сосредоточена на своем занятии, что даже на студенистую медузоподобную дрянь, обволокшую ее живот и стремительно исправляющую повреждения, растворяя плоть и вновь концентрируя ее из ничего уже здоровой, внимания не обращала. Хотя на ее месте даже большинство закаленных сражениями ветеранов как минимум икали бы от ужаса.

– Малое бестелесное воплощение Ремеса Торговца слишком могущественно, чтобы один из нас мог призвать его на землю даже с незримой поддержкой, – также синхронно ответили Локрен и Крен на два первых вопроса сразу. М-да, когда ты говоришь с богами, это молитва, а вот когда они отзываются… Земная наука подсказывает, что шизофрения, но местные ученые вообще и теологи в частности с такой точкой зрения категорически не согласны, а в качестве аргумента без особых проблем приведут молнию, спущенную по их просьбе с небес. Однако лексикон у того небожителя каков! Оглоблей по хребтине… Прямо будто не высшая сущность, а первый парень на деревне, чемпион по кручению хвостов коровам и молодецкой драке стенка на стенку. Впрочем, кто знает, какие у них там между собой развлечения приняты? Может, самые простые, известные еще издревле, чуть ли не с самого начала времен? – Мы, как бывшее некогда единым целым, можем ненадолго вновь стать им, в метафизическом плане, и тем увеличить свои силы на порядок!

На этих словах храмовые воины наконец-то отпустили друг друга и расползлись в разные стороны, одновременно хватаясь за головы и испуская сквозь зубы абсолютно одинаковый глухой стон. Так, я не понял, их тоже теперь лечить придется? Беспредел!

– Ох, что ж так башка трещит? – сказал один из них, стремительно теряя окутавшее его сияние.

– Это хуже чем похмелье! – поддержал его другой, так же прекращая иллюминацию.

– Слушайте вы, два дебила, – обратился к ним я, принимаясь за очередного раненого, на этот раз гвардейца. Нет, не прав, местного стражника. Форма другая, да и морда лица незнакомая, а своих людей пусть не по именам, но по внешнему облику уже более-менее запомнил. – Хватит тут жаловаться, лучше вымаливайте божественное исцеление. Массовые заклятия лечения в моем арсенале просто-напросто отсутствуют, а здесь только умирающих десятка полтора наберется как минимум. До своевременной помощи они рискуют и не дожить.