Чтение онлайн

– Хватит! – резко обрываю его, не желая больше этого слушать. – Уходите! Я все сказала! – рычу как тигрица, желая расцарапать ФСБшнику морду. Откуда он, кстати, знает, что периодически у меня появляется такое желание? 

– Хорошо, Марина Юрьевна, я уйду. Но завтра вернусь за окончательным ответом. Уверен, вы примете верное решение, – встаёт со стула и многозначительно смотрит на меня. Я, в свою очередь, выставляю перед его носом средний палец, олицетворяющий мой ответ уже сегодня.

ГЛЕБ

5 августа 2020 года (наши дни)

Дома невыносимо душно. Ни один кондиционер не может тягаться с вечерней уличной прохладой. С некоторых пор это мое любимое занятие – перед сном выходить во двор с целью заполнить лёгкие кислородом. Подумать. Я делаю так практически в любую погоду и почти каждый день. В это время меня лучше не трогать, все зависит от настроения. А оно чаще всего паршивое в конце дня.

Сегодня вполне сносный день. Я даже никого не убил, и это хорошо. Хотя, нет. Мне похуй. И уже давно. Сначала я загонялся, даже считал своих жертв, запоминал их. А потом все изменилось. Сейчас пустить кровь для меня ничего не значит. Скорее всего, я забуду о содеянном уже минут через пятнадцать, заняв голову другими делами.

От этих мыслей ладонь начинает пульсировать. Будто я до сих пор «обнимаю» ей тонкую шею Марины. Я перебираю по жесткой коже пальцами и глубоко втягиваю носом воздух, вспоминая события сегодняшнего вечера. Потом раскрываю руку и рассматриваю свою здоровенную ладонь, доказывая самому себе, что уже давно не касаюсь девчонки.

Ее кожа... Тонкая и бархатистая, слишком нежная, чтобы я мог как следует ощутить ее под своими огрубевшими лапами. Ещё одно «слишком»! Бесит! Надо было просто задушить ее, чтобы не засорять голову мыслями об этой девочке.

В смерти есть что-то особенное. Тот самый момент, когда жизнь на секунду вспыхивает в глазах жертвы, а затем навсегда угасает, оставляя во взгляде холодный безжизненный след. Эту стадию я тоже проходил. Ловил мгновение, будоражащее разум. Насыщался своеобразной игрой воображения до следующего раза. Но и это в прошлом. Сейчас я мог убить Марину, не моргнув глазом. Раз – и нет ее. Но не вышло. Что-то заставило разжать руку, выпустить нахалку из жестких тисков удушающей петли.

– Зачем девку к айтишнику подселил? – доносится за моей спиной.

Я сижу на лестнице, ведущей в дом, сложив локти на колени. Пуля обходит меня и спускается на несколько ступенек ниже, чтобы оказаться примерно на уровне моих глаз.

– Надо было к Горе закинуть, либо к Кощею. Они бы ей Кузькину мать показали! – лыбится стрелок.

– Вот именно! – бросаю в его сторону, желая прекратить общение.

– Ммм... Себе оставить решил, значит, – довольно заключает Василий, раздражая.

Последнее время он перегибает. Чем старше становится, тем больше начинает меня воспитывать. Пихает своё где можно и где нельзя. Доиграется, сука! Поначалу я нуждался в его советах, но это было так давно, что уже и не вспомнить. Ещё немного и киллер превратится в старого ворчливого пня. В свои-то сорок два.

– Да пошёл ты! – отвечаю Пуле. – Ты знаешь, какое сейчас время?! Я их на голодном пайке месяц просто так что ли держу?! Мне нужны злые неуравновешенные животные, а не мармеладные мишки, трясущие на расслабоне телесами после бурной ночи. Да они бы сучку до смерти затрахали, а Колобок потом приперся ко мне слюнями брызгать, что лишили его «лучшего», – показываю своеобразные кавычки в воздухе, – бойца. Девка тут не причём вообще!

– Так ты Колобка боишься! – снова делится нелепым умозаключением Вася.

– Пуля, блядь, ну почему из всей моей речи ты извлёк только это? – вот на кой хрен злит меня?

– Потому что шлюху сразу надо было взашей гнать! – теперь уже говорит серьезно, от игривого настроения не остаётся и следа. – А ты мало того, что оставил, так ещё и соломки подстелил, чтобы упала не больно!

– Я все контролирую! – цежу сквозь зубы.

– Ага, – Вася на ходу стучит меня по плечу и возвращается в дом.

– Стой! – огрызаюсь, выпрямляясь во весь рост. – В следующий раз, если захочешь дать совет – спроси сначала, нужен ли он.

– Да кто тебе правду кроме меня скажет? – останавливается. – Все очко сжимают, как только видят тебя.

– А ты не сжимаешь? – зло шиплю в его наглую рожу, подойдя вплотную.

– Не сжимаю, Глеб, успокойся. У меня иммунитет к твоему испепеляющему взгляду, – снова уходит, а я так и остаюсь стоять на лестнице.

А ведь сучара прав! Не из-за этого я Марину к компьютерщику закинул. Не хочу, чтобы трогали. Сам не знаю почему. Начинаю чаще дышать, представляя чужие руки рядом с девкой. Напрямую распорядиться телку не лапать не могу. Не имею права дать слабину и хоть немного разжать стальную хватку, которой держу всех за яйца. 

Я тоже возвращаюсь в дом. Пуля своими разговорами испортил момент, сбил настрой наслаждаться легким летним ветерком, впускать через ноздри природные ароматы и просто смотреть в никуда, нагуливая сон.

Честно, иногда вообще подумываю свалить из этого места. Слишком далеко от Москвы. На дорогу уходит уйма времени. Но я живу тут, сколько себя помню. Это и держит. Плюс – отличная система охраны: камеры по территории посёлка и за его пределами, на всех подъездах, датчики движения в радиусе пяти метров от забора. Муха без моего ведома не насрёт.

За забором тоже камеры, как и в доме с общежитием. Я не параноик, просто мне важно все держать под контролем. Всевидящее око даёт информацию, которая, мало того, что дорого стоит, так ещё и может сохранить жизнь. Перед тем, как пойти в спальню, заглядываю в серверную, убедиться, что в доме, где ночуют мои орлы все спокойно. Картинка являет пустые коридоры и то, как двое ребят на первом этаже рубятся в приставку, активно жестикулируя руками. Марины не видно. Сейчас жалею, что не установил камеры в каждой комнате. Надо будет подумать.

Кондей нагнал уже достаточно холодного воздуха, чтобы можно было спокойно лечь спать. «Спокойно» в данном контексте имеет ко мне весьма сомнительное отношение. Сплю я чутко. Просыпаюсь от каждого шороха, держу под подушкой ствол и готов замочить любого любителя ночных прогулок, не глядя. 

Принимаю душ и заваливаюсь на постель. Уснуть не получается. Шаманю сон всеми возможными способами. Под конец даже опускаюсь до подсчета овец. Настойчивый стук в дверь заставляет меня моментально собраться. Я мысленно взрываю всех баранов в своей башке и проверяю наличие смертоносной игрушки на привычном месте.