Чтение онлайн

– Ооо...! Какой малыш! – ехидно тяну я. – Скорее всего, тебе будет совсем не жалко его лишиться.

Мужчина нервно мотает головой, что-то мычит. По глазам понимаю, что все осознал.

– Каю нужны здоровые бойцы, – продолжаю свой монолог, – но если ты мне дашь хоть какой-то повод... Даже просто косо посмотришь в мою сторону, я проберусь ночью в твою спальню, оттяпаю твой стручок и запихну его тебе в рот, в то время, пока ты будешь орать от боли. Ты меня понял? – надавливаю склянкой и делаю лёгкий надрез. Мужчина дрожит, кивает головой, как может.

– Понял. Не надо, – сипит он.

– Это оставлю себе, вдруг пригодится, – показываю стекляшку.

Встаю, подхватываю с пола полотенце, оборачиваюсь им и выхожу из ванной с гордо поднятой головой. Напускная бесстрашность быстро сменяется истерическими порывами. Боль в затылке снова напоминает о себе, вновь ворвавшись в сознание. Облокачиваюсь о стену, чтобы дать организму возможность совладать с внутренней трясучкой. Чувствую себя отвратительно. И морально, и физически. Понимаю, что долго торчать в коридоре не стоит, тем более рядом с дверью в ванную, откуда в любой момент может появиться мой обидчик. 

Делаю несколько шагов в сторону своей комнаты и только сейчас понимаю, что пятка болит не меньше головы. Прихрамывая на одну ногу, добираюсь до места, а, закрыв за собой дверь, просто сползаю по ней вниз. «Все могло повториться!» - крутится в моей голове, как заевшая пластинка. «Все могло повториться». Меня снова отбрасывает к тем ужасным воспоминаниям, а на глаза наворачивался слёзы. Я уже давно не плакала. Так давно, что и не вспомнить, когда это было. Но сейчас меня прорывает. Буквально через минуту я начинаю сотрясаться от рыданий, таких сильных, точно выворачиваю наружу всю себя. Точно за один раз решила наплакаться за все то время, что держала эту горечь в себе. За детские страхи, за издевательства, которые терпела, за пропущенные таблетки, за увечья, которые пришлось принести незнакомому мне человеку.

Я подрываюсь с места в один миг, будто что-то неожиданно осознаю. Достаю влажные салфетки и рваными движениями начинаю стирать чужую кровь со своего тела, но больше лишь размазываю ее. Я так боюсь себя. Своего внутреннего мира. Личности, которую постоянно прячу. И вот я тру, тру следы, а они не смываются, остаются уродливыми пятнами, словно в наказание.

Максим входит в комнату, и его глаза округляются. Он бросает вещи у входа и подбегает ко мне. Трясёт. Пытается понять в чем дело. Убедившись, что со мной все в порядке в физическом смысле, прижимает к себе, защищая своими объятиями от внешнего мира, ставшего вдруг таким ненавистным мне.

МАРИНА

15 августа 2020 года (наши дни)

Проходит ещё два дня. Глеб появляется так же неожиданно, как и исчез. Но мужчина возвращается домой не один. Вслед за ним во двор въезжает автомобиль с братками, которые вытаскивают из салона двух женщин с мешками на голове.

Глеб выглядит отвратительно. Лицо осунулось, под глазами темными тенями легли синяки, волосы небрежно взъерошены. Хищный взгляд, игнорирующий все вокруг, горящий недобрыми огнями. На подходящих к нему людей, он лишь рычит и скалится, даёт понять, что настроение у него ещё хуже, чем внешний вид.

Гримаса на лице Кайданова исказила его черты, окончательно лишив мягкости и даже человечности в некотором смысле. Сейчас оно реально устрашало. Было достаточно лишь коротко взглянуть на мужчину, чтобы понять, кто именно стоит перед тобой. Бандит. Безжалостный и жестокий главарь банды.

Я наблюдаю за происходящим со стороны, не вмешиваюсь. Интересно, что это за женщины, и зачем Глеб привёз их. Мужчины заталкивают пленниц в дом. Те на удивление молчаливы. Скорее всего, их рты заткнуты кляпами или же заклеены.

Мне безумно интересно узнать, что происходит. Мало того, это реально может помочь завершению задания, которое я пока с треском проваливаю.

Когда все вновь прибывшие скрываются в доме, я не спеша подхожу ближе и тоже проскальзываю внутрь, оставшись незамеченной.

Как обычно принято в доме Кайданова, все происходит в гостиной. Я остаюсь в коридоре, напротив зеркала, в которое отлично видно происходящее в здоровенной комнате. Женщины сидят на стульях посередине помещения уже без мешков, но их рты до сих пор заклеены скотчем, а руки связаны позади спины.

– Я достаточно понятно изъясняюсь? – рычит Глеб в их сторону, а дамочки начинают быстро кивать головами. – Гора, – обращается Кай к одному из мужчин, а тот рывком сдирает с обоих скотч.

Пленницы похожи между собой. Скорее всего, это мать и дочь. Старшей около пятидесяти пяти лет, короткие завитые волосы, некогда идеально уложенные, строгая одежда: белая блузка и брюки. Могу предположить, что она работает в какой-нибудь конторе или в офисе, правда, во втором случае, не совсем понятно, зачем женщина понадобилась Глебу.

Ее дочь – длинноволосая блондинка с наращенными ресницами, такими длинными, что невооруженным глазом видно, как ей тяжело моргать. Она в свободных рваных джинсах и короткой футболке, являющей миру блестящую серьгу в пупке. Девчонка примерно моего возраста. Она поскуливает, в отличие от матери, которая держится достаточно сносно. Наверное, это очень страшно! Думаю, у любого нормального человека кровь в жилах стынуть должна.

***

Глеб подходит к женщине и встаёт напротив. Он напряжен. Я даже на расстоянии чувствую, как Кай зол, что может вспыхнуть от одного неверного движения или слова. Кайданов наклоняется к ней, опираясь руками о колени, так, чтобы смотреть пленнице в глаза.

– Я спрашиваю тебя в сотый раз! Где Марина, мать ее, Васнецова?

– А я в сотый раз отвечаю, что понятия не имею, – женщина завуалировано дерзит Глебу, но и этого достаточно для того, чтобы взбесить его. 

– Гора, – мужчина выпрямляется и отходит в сторону.

Бугай прописывает высокомерной дамочке кулаком в живот. Она корчится от боли, складываясь практически пополам. Я даже не дышу. Обнаружить себя сейчас сравни смерти. Блондинка начинает истошно визжать, получая за это пощечину от Кайданова, стоящего недалеко от неё.

– А, ну, заткнулась! – поясняет свои действия Кай. – Как же вы бесите меня, тупые суки! – с презрением добавляет, явно обращаясь ко всем особям женского пола. – Надеюсь, теперь ты станешь сговорчивее, Татьяна? – снова подходит к даме в возрасте. – Куда определили Марину Васнецову?

Услышав своё настоящее имя уже второй раз за пару минут, да ещё и из уст Кайданова, я начинаю напрягаться. Странное совпадение. Слишком подозрительное. С другой стороны, если бы речь шла обо мне, Глебу не пришлось бы сейчас истязать этих женщин, ведь я стою практически перед его носом.