Строптивая для бандита
Шрифт:
9 сентября 2020 года (наши дни)
Марина засыпает практически сразу, как мы оказываемся в машине. Я не удивлён. Она проторчала в камере несколько часов, а перед этим угоняла от преследователей, что тоже требует немалых усилий. А в довершении, я вытрахал из неё последние силы, пока она не обмякла в моих руках после очередной порции порочного наслаждения.
Я в наглую пялюсь на нее. Бессознательно любуюсь прекрасной милой девушкой, мирно посапывающей рядом со мной. Сейчас Марина похожа на Ангела. Мягкие черты лица, манящие губы и это, практически детское, спящее выражение лица. Одёргиваю себя, когда, наконец, соображаю, чем занимаюсь. Бред какой-то! Отворачиваюсь к окну, дабы больше не провоцировать ненависть к себе за подобное поведение и не побуждать к абсолютно ненужным мне действиям. Чертова Марина! Откуда же ты взялась такая?!
Снова перевожу взгляд на девушку, за что мысленно отвешиваю себе отрезвляющую пощечину. Пора кончать с этим! Может, вернуть ее Колобку раньше времени?! Но нельзя, блядь! Я же так и не выяснил, какого хрена мне ее подсунули.
– Гора, – обращаюсь к помощнику по телефону, – надо забрать мотоцикл со штрафника и выяснить, с кем встречалась сегодня Марина.
– Да без б, Кай, – отвечает мужчина, но складывается такое впечатление, будто он хочет добавить что-то ещё, но не знает, как сказать.
– Говори! – не выдерживаю я.
– Пуле хуже. Врачи беспокоятся за его жизнь. Может, стоит навестить, пока не стало поздно? – произносит Гора с каким-то напряжением в голосе.
– Не пизди мне! – резко отвечаю. – Я его лишь слегка продырявил! И он до сих пор под вопросом. Пока не узнаю правду – чтобы больше имени его не слышал! А чем давать мне советы, лучше выясни, почему твои ребята кукурузу охраняли! Их послали за Мариной следить, а ни в носу ковыряться!
– Кай, да им за мотиком все равно было не угнаться! – оправдывается Гора.
– Не беси, а! – отключаюсь, потому что боюсь своими раздражёнными возгласами разбудить Марину.
Сука! Боюсь разбудить Марину... Тошно становится, когда думаю об этом. Грудь хочется разорвать и всякую дрянь оттуда повытаскивать. Очиститься от этого дерьма, которое бабочками в животе называют.
Когда подъезжаем к дому, я небрежно толкаю девушку в плечо, чтоб проснулась, а сам быстро выхожу из машины.
Через час Гора докладывает, что Марина встречалась с неким Владиславом Морозовым, двадцативосьмилетним москвичом, скорее всего безработным, т.к. о роде деятельности этого кобеля ничего не известно. Да... Отлично нынче живут тунеядцы, покупая себе автомобили за четыре миллиона рублей.
– Мотик ещё пробей, – на всякий случай прошу Гору, хотя Шептун уверял, что там все чисто.
Я все же решаю навестить Пулю, все-таки реально никогда косяков за ним не наблюдалось и сейчас, когда мне удалось более или менее восстановить ясность ума, частично выместив всепоглощающую жажду мести, я отчетливо это понимаю. Но перед тем, как ехать в больницу, звоню доктору, уточняя правдивость сведений Горы. Мужчина удостоверяет все до последнего слова, тем самым подтверждая верность моего решения.
***
В больнице оказываюсь уже ближе к вечеру. Вася, как ни в чем не бывало, с довольной мордой сидит на постели, с пультом от телика в руках. И смотрит, конечно же, ебучие новости. Вот на человека при смерти нихуя не похож! С трудом подавляю в себе желание вмазать по наглой роже.
– И? – сразу налетаю. – К чему этот спектакль?
– Я поговорить хотел... – Пуля отключает телевизор и встаёт с постели, свешивая ноги с кровати. – А это был единственный шанс из тысячи, что ты приедешь.
– Скажи, ты тупой? – уточняю я, разозлившись.
– Глеб, – мужчина пытается что-то возразить, но я не даю.
– Нет, реально, ты тупой? Я же сказал, что пока не узнаю правду о тебе, веры моей не будет! Ты что-то хотел сказать?! Прости, но твои слова для меня сейчас не что иное, как пустая болтовня, которую я больше в уши себе заливать не дам! Надо было просто грохнуть тебя тогда! Было бы меньше проблем.
– Да успокойся ты! – Василий неожиданно повышает голос. Хорошо так повышает, кричит! На меня, мать его, кричит!
От неожиданности я подвисаю. Буквально на секунду замираю, но этого оказывается достаточно для того, чтобы Вася перехватил инициативу.
– Прекрати уже вести себя, как ребёнок! Ты словно подросток, застрявший в мужском теле! У тебя нет промежутков – видишь лишь чёрное и белое! Прешь к цели, как танк, по головам шпаришь, даже не разобравшись, стоит ли оно того.
– Завали хлебало, пока я в натуре дыру в твоей башке не пробил!
– Отлично, Глеб! Просто отлично! Твой любимый метод. Отчаянная радикальная мера. А, знаешь, что нас отличает?!
– Знаю. Если не заткнешься, то через пару минут больничка тебе уже не поможет, – скалю зубы, но почему-то не решаюсь накинуться.
– Вот именно! В этом и есть наше отличие. Ты не способен рационально мыслить. Ты слишком эмоционален! Чувства захватывают твое сознание быстрее, чем ты успеваешь сконцентрироваться на важных деталях. Поэтому я и скрывал правду. Тебя нельзя было снова допустить до Захара. Нельзя, понимаешь?!
– Так, значит, все же ты предатель?! – сейчас я уже начинаю сомневаться в правильности своего решения сохранить киллеру жизнь.
– Я не предатель, Глеб. Я – якорь. Твой якорь, не позволяющий наломать дров. Не знаю почему я тогда взялся за тебя. Наверное, увидел родственную душу, ведь сам когда-то был на твоём месте – одиноким и сбившимся с пути. Твой отец помог мне, а теперь я помогаю тебе. Это справедливая плата за то, что он для меня сделал.
Я демонстративно хлопаю в ладоши.
– Отличная речь для предателя! – одновременно с этим говорю я. – Все эти годы ты знал, что Васнецова жива и молчал! Твоя помощь просто безгранична!
– Я не знал! У меня лишь были подозрения. Девочку хоронили в закрытом гробу, но на это не было никаких оснований. Я перепроверил все повторно, все заключения, ее вполне могли похоронить, как положено. Но я не стал делиться этими умозаключениями с тобой, потому что это означало бы крах всему! Это бы убило тебя! А последствия твоих истеричных действий можно было бы разгребать и по сей день. Твоя смерть стала бы бессмысленной и даже жалкой. Я просто дал тебе возможность поступить правильно.