Чтение онлайн

Он достал из кармана элегантную бархатную коробочку, внутри которой ослепительно сверкнуло кольцо с безупречным бриллиантом.

"Да... Да, Витя, тысячу раз да!" — сквозь слезы абсолютного, звенящего женского счастья выдохнула я.

Виктор с торжествующей улыбкой надел кольцо на мой дрожащий палец, поднялся с колен и сгреб меня в свои невероятно сильные объятия, прижимая к своей горячей груди.

Я хотела сказать, как сильно я его люблю, но внезапно все звуки вокруг слились в глухой, неразборчивый гул. Перед глазами резко потемнело, пространство палубы качнулось, и я почувствовала, как мои ноги стремительно слабеют, заставляя меня безвольно оседать прямо в крепкие, надежные руки моего будущего мужа.

Вязкая темнота неохотно отступала. Первым вернулось осязание: спина ощутила поддерживающую мягкость нашего огромного матраса, а правую ладонь до боли в костяшках сжимали горячие, знакомые пальцы, которые я теперь смогу узнать и не глядя. Затем прорезался слух. Вместо привычного шелеста океанских волн за панорамным окном комнату заполняло мерное гудение аппаратуры и тихие, отрывистые команды.

Я с трудом разлепила тяжелые веки. Полумрак спальни на вилле разорвало свечение незнакомых мониторов — комната теперь больше напоминала высокотехнологичную палату элитной клиники. Воздух пах какими-то лекарствами.

Прямо у моей кровати, бесцеремонно оттеснив дизайнерскую тумбочку, перемигивался индикаторами портативный аппарат УЗИ. Над ним, деловито распечатывая одноразовые инструменты, склонилась немолодая женщина в строгом медицинском костюме. Я моргнула, фокусируя зрение, и узнала её, это был мой личный врач акушер-гинеколог с ее бригадой и оборудованием из Москвы, которых Витя привез с собой, когда мы переехали на этот затерянный в океане атолл.

— Оля? — голос Виктора прозвучал хрипло, на грани глухого рыка.

Я с трудом повернула голову. Суровый миллиардер, привыкший играючи управлять целыми корпорациями, сидел на самом краю постели, подавшись ко мне так сильно, словно пытался укрыть от всего мира. Его рубашка была расстегнута, галстук бесследно исчез, а тяжелая грудь прерывисто вздымалась. На его всегда непроницаемом, жестком лице сейчас застыл такой чистый, первобытный ужас, что у меня невольно перехватило дыхание. Окинув взглядом новейшую аппаратуру, в нашей гостевой спальне, переоборудованную в высокотехнологичную палату, я с пугающей ясностью осознала: пока я находилась без сознания, Карпов был готов буквально перевернуть земную ось, лишь бы врачи оказались у моей постели быстрее, чем я успею сделать следующий вдох.

В комнате царил полумрак, шторы были плотно задернуты. Врач, немолодая женщина с удивительно мягким голосом, попросила меня расслабиться и нанесла на живот прохладный гель. Виктор сидел на самом краю кровати, возвышаясь надо мной как скала. Он намертво переплел свои пальцы с моими, делясь своим горячим, пульсирующим теплом, и я чувствовала, как мелко подрагивает рука человека, привыкшего держать в страхе целые корпорации. Он не произнес ни слова, но его челюсть выдавала колоссальное внутреннее напряжение.

Врач провела датчиком, всматриваясь в черно-белые разводы на мониторе, и на несколько бесконечных секунд повисла невыносимая тишина.

А затем пространство разорвал громкий, ритмичный и невероятно частый стук.

— Слышите? — врач тепло улыбнулась, поворачивая монитор к нам. — Это бьется сердце вашего малыша. Угроза выкидыша полностью миновала, стресс никак не отразился на плоде. Развитие идеальное. И, к слову, я могу вас обрадовать: это абсолютно точно девочка.

Я всхлипнула, прикрывая рот свободной рукой, и перевела взгляд на Виктора, который опустился на колени прямо у кровати. В его глазах стояли настоящие, чистые слезы. Он

ни на секунду не выпускал мою ладонь, и я чувствовала, как мелко подрагивают его пальцы.

Осторожно, словно я была сделана из тончайшего хрусталя, Карпов наклонился и благоговейно прижался губами к моему животу, когда мой телефон внезапно разразился тревожной трелью.

На экране высветилось имя Лены, но вместо привычного веселого щебетания я услышала в трубке отчаянные, сдавленные всхлипы.

"Оля... я больше так не могу," — голос моей всегда уверенной, дерзкой подруги дрожал от слез. — "Я просто сбегу. Я клянусь, я всё брошу."

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

Виктор, мгновенно уловив мою панику, нахмурился. Я включила громкую связь. Оказалось, что статус невесты публичного миллиардера обрушился на Лену всей своей тяжестью. PR-служба Валерия, узнав о помолвке, решила превратить их свадьбу в грандиозное светское событие в Москве. Лену с самого утра атаковали организаторы, предлагая списки на тысячу гостей, согласование меню с прессой и фотосессии для глянцевых журналов. Валера, который остался в столице разгребать последствия атаки Илоны, не успел вовремя пресечь этот корпоративный энтузиазм, и Лена просто сломалась под колоссальным давлением, чувствуя себя выставочной куклой в чужой игре.

Лицо Виктора приобрело то самое непроницаемое, жесткое выражение человека, который привык одним словом разрубать любые узлы. Он мягко забрал у меня телефон.

"Лена, выдыхай," — его низкий, спокойный голос парадоксальным образом действовал лучше любого успокоительного. — "Иди на виллу и надевай свое самое красивое платье. Вечером у нас будут гости. Я беру эту ситуацию под свой личный контроль."

Отключив связь, Карпов набрал номер Кузнецова.

"Валера, отменяй все свои встречи," — безапелляционно скомандовал он, даже не утруждая себя приветствием. — "Твоя невеста в истерике на Мальдивах из-за твоих пиарщиков. Заводи свой джет и вылетай немедленно. Сегодня мы устраиваем нашим женщинам такой вечер, чтобы они забыли обо всех проблемах."

Глубоким вечером мы с Леной прибыли на уединенную песчаную косу, затерянную посреди Индийского океана. Специально для этой короткой поездки Витя пригнал из столицы Мальдив огромный белоснежный катамаран премиум-класса, оснащенный мощнейшими стабилизаторами качки. Судно скользило по зеркальной ночной воде так медленно и невероятно плавно, что я не почувствовала ни единого колебания, уютно устроившись в мягком шезлонге на палубе.

Я ожидала увидеть просто красивый ужин в честь нашего воссоединения, но два миллиардера организовали нечто совершенно невероятное. Прямо на безупречно чистом песке, в окружении сотен горящих факелов и мерцающих в стеклянных колбах свечей, был установлен роскошный открытый шатер. Тишину нарушал лишь мягкий шелест океана и нежная, обволакивающая мелодия приглашенного струнного квартета.

Валера, прилетевший прямым рейсом из Москвы, уже ждал нас там. Как только мы ступили на песок, он стремительно подошел к Лене, крепко сгреб её в свои могучие объятия и поцеловал так отчаянно, словно они не виделись целый год.

— Прости меня, моя хорошая, — его раскатистый баритон дрогнул от искреннего раскаяния. Он зарылся лицом в ее светлые волосы, прижимая девушку к себе так крепко, словно всерьез боялся, что она прямо сейчас сбежит. — Я уже уволил к чертям всё это PR-агентство. Никаких журналистов, никаких списков на тысячу гостей и чужих лиц. Этот праздник будет принадлежать только нам, в самом узком кругу. Я клянусь тебе.