Чтение онлайн

– Зачем?

– Во-первых, я всегда мечтала быть матерью, но, увы, в своё время так и не успела найти подходящего мужчину, а моё нынешнее тело и вовсе не приспособлено для вынашивания детей. А во-вторых, имея возможность воспитывать Горана с младенчества, мы сможем сформировать у него правильные эмоциональные связи с нами обоими. А когда он вырастет, я просто верну ему изъятые воспоминания и выслушаю эмоциональный спич на тему того, какая я эгоистичная сволочь, раз провернула с ним этот фокус.

Джафар наградил меня скептическим взглядом.

– Горан будет в ярости, когда всё вспомнит, – заметил он.

Я широко улыбнулась.

– Да. В этом весь смысл. Но и изменить он ничего уже не сможет – старые воспоминания лягут на новые, не влияя на эмоциональные связи. И даже зная, что я не его мать, воспринимать меня иначе он уже не сможет.

– И эта женщина ещё меня называет тёмным властелином, – хмыкнул Джафар. – Что ж, хорошо. Сын, так сын. Но пелёнки ему менять будешь сама!

Аладдин желает подарить джинни свободу

После недолгих размышлений я не стала откатывать Горана до годовалого возраста, остановившись на возрасте трёх лет. Так что вместо несмышлёного, пускающего слюни младенца у меня на руках оказался энергичный жизнерадостный карапуз с пухлыми щёчками и забавной походкой вразвалочку, точно у медвежонка.

Халиме с Имраном пришли в настоящий восторг при виде преображённого Горана и тут же начали величать его братиком. Назира к появлению ещё одного ребёнка тоже отнеслась благосклонно. А вот Вэйн, узнавший о случившемся значительно позже от Джафара, прибыл в приют мрачнее тучи.

– Это не вариант решения проблемы! – заявил он. – Нельзя просто так взять, и лишить человека прошлого!

– Ты даже не представляешь, сколько всего можно сделать с человеком, имея магию и чуточку воображения, – возразила я. – Так что Горан ещё легко отделался.

– Если я буду вести себя неподобающим образом, ты меня тоже в младенца превратишь? – спросил Вэйн, с вызовов посмотрев на меня.

– Ну, зачем же сразу в младенца, – я криво усмехнулась. – Можно ещё в собаку, змею или ящерицу. Кучку разбойников, грабящую караваны, я превратила в верблюдов. Так что, как видишь, вариантов на самом деле полно. И в твоих же интересах не бесить меня настолько, чтобы узнать, какой новый облик я выберу лично для тебя.

На этом тема была исчерпана. Вэйн был достаточно умным и сообразительным человеком, чтобы не лезть на рожон. Напротив, он стал учиться с удвоенным упорством – не иначе надеялся досрочно закончить своё обучение и попытаться самостоятельно расколдовать Горана.

Что ж, дело похвальное. Что может быть лучшей мотивацией, чем желание спасти друга?

Я не собиралась повторять свои ошибки, поэтому не стала спихивать воспитание Горана на Назиру. Да и Халиме с Имраном не стоит постоянно сидеть в стенах приюта. А то такими темпами они решат, что мы их бросили.

Так что уже через неделю вся наша компания перебралась во дворец султана. Хамед при виде малышей пришёл в неописуемый восторг и тут же начал заваливать ребятишек подарками и игрушками, моментально превратившись в самого любимого дедушку.

Моя идея о превращении Пещеры Чудес в своеобразный музей, пришлась по душе и султану, и Джафару. Несколько пашей в совете пытались воспротивиться, заявив, что на организацию подобного нужно много средств, которыми казна не располагает, однако Джафару было достаточно хмуро взглянуть на этих смельчаков, и те сразу же благоразумно замолчали.

Пока я в компании детей готовила Пещеру Чудес к встрече первых туристов, султан при поддержке Вэйна занимался подготовкой свадьбы.

Как оказалось, Аладдин времени даром не терял и сумел-таки уговорить строптивую красавицу стать его женой. Султан на радостях тут же издал указ, в котором назначил принца Аладдина своим преемником. После этого я ожидала новый виток противостояния Аладдина и Джафара, но ничего подобного не последовало. Что заставило меня насторожиться лишь сильнее.

Ну, не может Джафар вот так легко уступить трон бывшему голодранцу! Наверняка Великий визирь готовит какую-то великую гадость… А я даже не могу предугадать, какую!

В день свадьбы Аладдина и Жасмин я, кажется, волновалась даже сильнее самих жениха и невесты. Морально приготовившись к любой бяке в исполнении Джафар, я всю церемонию не отходила от ребят ни на шаг, прогнав служанку и выполняя вместо неё почётную обязанность нести шлейф платья невесты.

Хамед расстарался на славу. Со всех сторон гремела музыка, факиры жонглировали факелами, чуть в стороне возвышались огромные слоны, которым предстояло участвовать в свадебном шествии вместе с другими животными, а по саду важно вышагивали павлины, распушив хвост.

Слушая, как Жасмин с Аладдином обмениваются брачными клятвами, я смахнула рукой пару слезинок, прокатившихся по щекам.

– Никогда бы не подумал, что ты такая сентиментальная, – насмешливо заметил Джафар, протягивая мне шёлковый носовой платок.

– Возраст, должно быть, – весело откликнулась я, промакивая глаза его платком. – Не всем же быть бесчувственными сухарями, как ты.

Как только султан объявил Аладдина и Жасмин мужем и женой, молодожёны скрепили свой союз поцелуем. А затем вдруг оба повернулись ко мне.

– Айна, – Аладдин улыбнулся мне. – Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделала. Если бы ни ты, я бы всё ещё бродяжничал на улице и не мог даже помыслить о любви такой восхитительной девушки, как Жасмин.

– Моя роль здесь совсем незначительна, – отмахнулась я. – Своё «долго и счастливо» ты честно заработал собственным упорным трудом.

– Знаю. И предпочту и дальше упорно трудиться на благо себя и своей семьи, а не искать лёгких путей.

Аладдин опустил руку за пазуху своего свадебного кафтана и вытащил оттуда волшебную лампу.

– Вот моё третье желание, – громко объявил он. – Я хочу, чтобы ты, Айна перестала быть рабыней лампы и больше никто и никогда не мог тебе приказывать.

Тут же у меня на запястьях на мгновение появились серебристые наручи, которые со звоном лопнули, даруя мне свободу.

– Ты и до этого была неуправляема, а теперь с тобой и вовсе сладу не будет, – пожаловался Джафар, однако его голосу не хватало недовольства. – Видимо, у меня не остаётся иного выбора.

Он вытащил из кармана мантии небольшую бархатную коробочку и, опустившись передо мной на колено, открыл её и протянул мне.