Чтение онлайн

– И чем ему не угодил несчастный цветок? – едва сдерживая смех, поинтересовалась я.

– Кто знает, – Джафар неопределённо пожал плечами. – Возможно, тот оскорбляет его эстетические чувства. А возможно Яго таким способом просто демонстрирует свой мерзопакостный характер.

Я подошла к Джафару, встала с ним бок о бок и, облокотившись на перила, задумчиво посмотрела на мужчину.

– Ты знал, зачем Горану понадобился временной разлом? – прямо спросила я, решив не ходить вокруг да около.

– Да, – ответило Джафар. – Он достаточно подробно объяснил мне свой план.

– То есть о его неуместных чувствах ко мне ты тоже осведомлён, – сделала я закономерный вывод.

– Чему ты удивляешься? – Джафар презрительно скривился. – Ты очень красивая женщина, а Горан уже взрослый, полностью сформировавшийся мужчина. Это естественно, что он желает заполучить тебя себе.

– Я в первую очередь его наставница, и только потом женщина, – заметила я.

– Горану на это наплевать, – обманчиво равнодушно бросил Джафар. – И если бы я был на его месте, поступил бы точно также: попытался бы заполучить тебя любой ценой, невзирая на возможные последствия.

– Допустим.

Я не питала иллюзий насчёт Джафара: он был истинным тёмным магом, как, впрочем, и я сама. А у таких, как мы, весьма гибкие понятия морали и мы всегда думаем в первую очередь о том, как сделать хорошо себе. Однако на фоне этого «сделать хорошо себе» возникал закономерный вопрос.

– Зная о планах Горана, ты всё равно согласился помочь ему создать временной разлом. Зачем?

Джафар скривился.

– Потому что если бы я отказался, он бы всё равно отправился его открывать. Но тогда бы я не смог контролировать процесс, и затея Горана вполне могла бы увенчаться успехом. А этого я допустить не мог.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл сказанного.

– Ты отправился с Гораном, чтобы помешать ему вернуться в прошлое и изменить ход истории? – переспросила я, ощущая, как в груди пенится восторг. Вот это я понимаю коварство!

– Я уважаю и ценю Горана и даже допускаю, что с ним в качестве возлюбленного ты была бы счастлива, – заявил Джафар, не отводя от меня пристального взгляда. – Однако я не привык делиться своим. А ты моя.

Любая другая на моём месте возмутилась бы столь собственническому заявлению, словно Джафар говорит о ценной вещи, а не о живом человеке.

Только вот я ничуть не обиделась и не расстроилась, напротив, испытала неописуемый восторг. Потому что это ёмкое «ты моя» открывало передо мной массу возможней. А ещё показывало, что, как бы Джафар ни старался сохранять лицо и не показывать своих настоящих чувств, эти самые чувства у него всё же имеются и направлены они именно на меня.

Что меня несказанно радует.

– Если я твоя, то, получается, что и ты мой? – уточнила я, задорно сверкая глазами.

Джафар наградил меня укоризненным взглядом. А затем решительно обнял за талию и притянул к себе, накрывая мои губы своими губами.

«Буду считать это положительным ответом», – решила я и, обвив шею Джафара руками, ответила на поцелуй.

Джинни желает решить проблему с Гораном

– А как ты вообще собирался помешать Горану открыть временной разрыв?

Поцелуи поцелуями, но всё же хотелось полностью прояснить ситуацию. А заодно решить, что делать дальше.

Джафар молча вытащил из кармана своей мантии цепочку, на которой висел небольшой круглый медальон с бледно-голубым камнем по центру, вокруг которого были выгравированы магические символы.

– Вэйн когда-то давно обмолвился, что Горан очень плох в ментальной защите, – объяснил он. – И я подумал, что в момент открытия разлома можно будет его энергию использовать для того, чтобы немного подкорректировать Горану воспоминания.

Я взяла у него медальон и внимательно изучила изображённые на нём руны.

– Полагаю, ментальным практикам тебя тоже обучал Вэйн? – уточнила я.

– Да.

– Ясно.

Тяжело вздохнув, я убрала медальон в карман своего платья. Желание отвесить Джафару хороший подзатыльник, как я зачастую делала с Гораном и Вэйном, было нестерпимым, но я всё же сдержалась.

Во-первых, потому что Джафар не мой ученик и подобное действие с моей стороны может запросто расценить как оскорбление.

А во-вторых, ну, какой с него спрос? Вэйн с Гораном и сами практически ничего не смыслят в магии, странно требовать от Джафара больших познаний, чем у его учителей.

– Нельзя вмешиваться в человеческое сознание, не имея должной подготовки, – сказала я, глядя Джафару в глаза. – Хорошо, что я успела вовремя, и ни один из вас не успел реализовать задуманное. Знаешь, что было бы, если бы я опоздала?

– Что?

– У вас с Гораном наверняка хватило бы сил открыть временной разлом. Но их было бы недостаточно, чтобы отмотать тысячу лет, и разлом был бы нестабильным. Ты, попытавшись «зачерпнуть» из него магии для медальона, оказался бы затянут в воронку и канул бы где-то в небытие. А если бы до этого успел надеть на Горана медальон, то стёр бы ему память начисто, превратив ментально в пускающего слюни младенца.

Джафар нахмурился.

– Хорошо, что ты успела вовремя, – признал он. А затем, после короткой паузы, задорно сверкнув в мою сторону глазами, заметил: – Ну, теперь-то ты понимаешь, что нельзя оставлять меня таким неучем?

– Неа, – покачала я головой, прекрасно раскусив его манёвр. – В ученики я тебя точно не возьму! Но и глаз больше не спущу. Буду следить за каждым твоим шагом, чтобы не натворил дел.

– А Горан? – Джафар сразу же подобрался и пытливо посмотрел на меня.

Я же ещё раз взглянула на медальон в своей руке.

– Пожалуй, твоя идея не лишена смысла, – призналась я. – Только осуществлять её надо правильно.

Я не хотела полностью разрывать отношения с Гораном. Всё-таки долгое время он был самым близким мне человеком, практически сыном.

Теперь осталось позаботиться о том, чтобы и сам он видел во мне не больше, чем наставницу и приёмную мать.

Я посмотрела на Джафара и усмехнулась.

– Душа моя, – обратилась я к нему. – Как ты смотришь на то, чтобы стать отцом?

Джафар закашлялся и вытаращил на меня полные изумления глаза.

– В каком смысле? – спросил он дрогнувшим голосом.

– В прямом. Вот это – я указала на медальон, – так называемое хранилище воспоминаний. И я собираюсь поместить в него память Горана, оставив его, скажем, на уровне годовалого ребёнка.