Чтение онлайн

— Но зато ты знаешь? Ведь так? — мужчина прищурился, и морщины вокруг его глаз сложились в паутину. — Мой сын всё тебе разболтал! Идиот!

Барон Анселл медленно обошёл стол.

— Господа, — обратился он к целителям, не сводя с меня взгляда. — Боюсь, мы имеем дело с очень опасным случаем. Эта девушка — менталист с неконтролируемыми способностями. Именно она довела свою сестру до нынешнего состояния.

Целители кивнули, усмехнувшись.

— Я никого не трогала! — я обернулась к мачехе, но её глаза были пусты, как у Виктории — барон держал обоих под своим ментальным контролем.

— Это она, — внезапно произнесла мачеха механическим голосом. — Она напала на нас обеих. Сначала на Викторию, потом пыталась... пыталась и меня…

— Ректор узнает о вашем преступлении, — процедила я сквозь зубы. — Он не поверит этому фарсу.

Барон Анселл рассмеялся.

— Ректор? — он приблизил своё лицо к моему. — Когда власти узнают, что натворила студентка ментального факультета, когда весь город увидит, во что ты превратила эту несчастную девушку… Его репутация будет уничтожена. Всех менталистов лишат силы, остануться лишь те… — мужчина усмехнулся, — кто способен действовать скрытно.

Не дожидаясь моего ответа, барон резко повернулся к Виктории. Его пальцы сложились в сложную фигуру.

— Нет! — я бросилась к нему, но целители перехватили меня.

Поток энергии хлынул от рук барона к дрожащей Виктории. Девушка вздрогнула, её спина выгнулась дугой, а изо рта вырвался беззвучный крик. В ужасе я наблюдала, как жизнь медленно покидает её глаза, как затухает последняя искра сознания.

— Что вы сделали?! — закричала я, пытаясь вырваться из хватки целителей.

— То, что должен был, — спокойно ответил барон, отряхивая руки. — Теперь у нас есть неопровержимое доказательство твоих преступлений.

Виктория обмякла и медленно сползла на пол. Её тело безвольно распласталось на ковре, глаза остались открытыми, но абсолютно пустыми. Не просто пустыми, как раньше — в них не осталось ничего. Ни единой мысли, ни проблеска сознания. Только бессмысленная пустота.

— Теперь она даже не сможет узнать собственную мать, — барон повернулся к целителям. — Господа, вы свидетели. Эта девушка, — он указал на меня, — использовала ментальную магию высшего порядка и уничтожила разум невинной жертвы. Полагаю, ваше профессиональное заключение будет соответствующим.

— Нет! — рванулась я из хватки целителей, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости и отчаяния.

Один из них усмехнулся, сильнее сжимая мои плечи:

— Не дёргайся, девочка. Теперь тебя ждёт лечебница. Тихая комната с мягкими стенами.

— Я никого не трогала! — прохрипела я, пытаясь вырваться. — Это вы! Все вы!

Страх, отчаяние, гнев — всё смешалось в огненный вихрь, поднимаясь из глубин сознания. Сила вырвалась наружу.

— НЕТ! — мой крик разнёсся по дому, и вместе с ним хлынула волна ментальной энергии.

Целители отшатнулись, хватаясь за головы. Один рухнул на колени, второй отлетел к стене. Барон Анселл пошатнулся, но устоял.

— Ты... — прошипел он, поднимая руки. — Маленькая дрянь!

Не дожидаясь его атаки, я бросилась к двери. Вихрем пронеслась через холл, рванула тяжёлую входную дверь и выскочила на морозный воздух.

Позади раздался грохот — барон выбежал за мной.

— Стой! — его голос разнёсся над заснеженным садом. — Тебе некуда бежать!

Я неслась через сугробы, проваливаясь по колено. Ноги вязли в снегу, лёгкие горели. Тяжёлое платье намокло и тянуло вниз, но остановиться означало конец.

Ворота. Мне нужно добраться до ворот! За ними улица, люди, хоть какой-то шанс…

— Ты никуда не уйдёшь! — рявкнул барон.

Сугробы становились всё глубже. Я задыхалась, спотыкалась, падала и снова поднималась. Снег забивался в сапоги, в рукава, за воротник. Всё тело дрожало от напряжения и холода.

Ворота уже виднелись впереди — чёрный металлический контур на фоне белой пелены. Ещё немного... Совсем чуть-чуть…

И вдруг мир взорвался болью. Невидимая раскалённая игла пронзила мой затылок, прошила позвоночник, разлилась по всему телу.

Ментальная атака барона Анселла.

Я закричала, падая в снег. Боль была невыносимой — словно каждый нерв выкручивали раскалёнными щипцами. Перед глазами поплыли чёрные пятна.

— Попалась, — прошипел барон, нависая надо мной. — Теперь ты поймёшь, что значит сопротивляться мне.

Волна боли усилилась. Я извивалась в снегу, не в силах даже кричать. Сознание ускользало, погружаясь в холодную темноту.

“Это конец?” — промелькнула отчаянная мысль.

Но тут сквозь пелену боли я услышала странный звук — глухой, вибрирующий рёв, от которого задрожали стёкла в окнах особняка.

Барон замер, его концентрация нарушилась, и хватка ментальной боли ослабла. Он резко повернулся, вглядываясь в снежную завесу.

А я увидела ЕГО.

Огромный силуэт прорезал метель. Серебристая чешуя сверкала даже в тусклом зимнем свете. Могучие крылья рассекали воздух, а глаза — два сапфировых огня.

Дракон. Настоящий дракон.

Он приземлился между мной и бароном, взметнув крыльями снежный вихрь. Его хвост, усеянный острыми шипами, опасно качнулся в воздухе.

И в этот момент, балансируя на грани сознания, я поняла. Поняла с кристальной, абсолютной ясностью.

Эйден. Это был Эйден.

Сознание возвращалось медленно. Сначала я почувствовала тепло — непривычное, уютное тепло, окутывающее меня со всех сторон. Потом пришли звуки — приглушённые голоса откуда-то снизу, тихое, размеренное дыхание совсем рядом. Я открыла глаза.

Знакомые очертания моей комнаты в утреннем полумраке. Но что-то было иначе. Тяжесть на краю кровати. Тепло чужого тела.

Он спал, свернувшись в неудобной позе на самом краю моей постели. Эйден. Волосы растрепались, под глазами залегли глубокие тени, а на щеке виднелась ссадина. Губы, обычно изогнутые в насмешливой улыбке, сейчас были плотно сжаты.

Эйден выглядел таким уязвимым.

Моя рука сама потянулась к его лицу. Хотелось коснуться этой упрямой складки между бровями, провести пальцами по щетине, проверить, действительно ли она такая колючая, как кажется. Ощутить тепло его кожи, убедиться, что он настоящий, что всё это не сон.

Я замерла в миллиметре от его лица.

Что я делаю?

Это же Эйден. Самоуверенный, невыносимый, надменный Эйден. Который, впрочем, спал сейчас на краю кровати, очевидно, охраняя мой сон.