Чтение онлайн

— Вы помогли раскрыть дело государственной важности, — прошептала я в пустоту.

Как будто это должно было всё исправить. Как будто это оправдывало отчаяние, которое я испытала, когда услышала об отстранении.

Этот мир был куда жёстче, чем я себе представляла…

Я вздрогнула, вспомнив лицо барона — спокойное, когда он признавался в убийстве Нэнси Роуз. Как он говорил об этом, словно о погоде или о чашке чая.

Нэнси... Девушка заплатила жизнью за то, что узнала правду.

И Ларс. От одной мысли о нём сердце сжималось. Каково ему сейчас? Узнать, что твой отец — убийца. Что он хладнокровно убил невинную девушку только потому, что она узнала семейную тайну.

Я прикрыла глаза, представляя, через что сейчас проходит Ларс. Должно быть, его мир рухнул. Моя собственная боль казалась ничтожной по сравнению с его…

Тяжёлые шаги на лестнице заставили меня обернуться. Эйден спускался, держась за перила, его движения были скованными, как будто каждый шаг причинял боль.

— Ты очнулась, — сказал он, остановившись в нескольких шагах от меня. — Как самочувствие?

— Лучше, чем у тебя, — ответила я, невольно оценивая его бледное лицо.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было и тени привычного высокомерия — лишь усталость, осевшая в уголках глаз и смягчившая резкие линии лица.

— Трансформация отнимает много сил. Особенно когда приходится преодолевать такое расстояние в снежную бурю.

Эйден тяжело опустился в кресло.

— Ты меня спас…

— Удивлена?

Я закусила губу. Слова отказывались складываться, мысли путались в странном клубке благодарности и непонимания. Эйден, видя мою растерянность, мягко продолжилменя:

— После твоего отстранения я пытался убедить ректора, что это ошибка, но он был непреклонен. Только потом понял, что Ниссе работал со следствием. Что тебя решили использовать, как приманку.

Голос Эйдена стал жёстче.

— Когда твоё письмо пришло... я просто знал, что должен быть рядом. Ты стала для меня важна, Эллин. Не знаю, когда это произошло. Может, когда ты впервые осмелилась дерзить мне? — на его губах снова мелькнула та же усталая усмешка, но теперь в ней читалось что-то тёплое, почти нежное.

Я улыбнулась в ответ. Весь мир вокруг замер. И в эту самую секунду что-то глубоко внутри меня, что было сжато в тугой, болезненный узел, вдруг расслабилось. Напряжение, сковывающее тело, отпустило, оставив лишь лёгкую, почти невесомую дрожь.

Эйден медленно поднялся с кресла и подошёл ко мне. Осторожно, как будто боясь спугнуть хрупкое равновесие, он взял мою руку в свою.

— Я знаю, — голос его стал тихим, почти сдавленным, — что причинил тебе боль. Много. Слишком много, чтобы простить. Но… если дашь шанс… хоть один… я хочу это исправить. Каждый день. Быть с тобой.

Я не спешила с ответом. Приятно было видеть, как Эйден боится — напряжение в его плечах, взгляд, цепляющийся за мое молчание, выдавали страх того, что я могу отказать ему.

— Попробуй, — наконец, ответила я. — Но запомни: я больше не та робкая девчонка, которую можно запугать!

Эйден рассмеялся — искренне, громко, с таким облегчением, словно огромный камень свалился у него с души.

— Именно это мне в тебе и нравится, — сказал он, и его глаза сверкнули тем драконьим огнём, который я видела в метель. — Именно поэтому ты стала для меня... всем.

Зимний бал академии Эклейна в этом году превзошёл все ожидания. Величественный зал Главного корпуса сиял тысячами магических огней, отражавшихся в хрустальных гирляндах, свисающих с высоких потолков. Окна, украшенные морозными узорами, открывали вид на заснеженные сады, где между деревьями порхали светящиеся феи — специально приглашённые иллюзионисты постарались на славу.

После того, как история с бароном Анселлом закончилась, ректор Ниссе лично пригласил меня вернуться в академию. Конечно, он не извинялся — это было бы слишком для такого человека.

Я нервно поправила ленту в волосах, стоя перед зеркалом в общей гостиной девичьего общежития. На мне было то самое платье, которое подарил мне Ларс…

Ларс… При одной мысли о нем, всё внутри съёживалось.

Новости о нём были... сложными. После ареста отца Ларс взял академический отпуск, чтобы разобраться с семейными делами. Его мать, леди Анселл, держалась стойко на публике, но по слухам она была совершенно раздавлена произошедшим. А потом… потом он перевёлся в Северную Магическую Академию. Сказал, что так будет лучше для всех.

Две недели прошло с тех пор, как барона Анселла арестовали. Две недели, наполненных судебными разбирательствами, показаниями, бесконечными допросами и — восстановлением. Но всё же мы с Эйденом успели на главное событие академического года.

Я стояла у входа в бальный зал, чувствуя, как шёлк платья струится по телу. Глубокий бордовый оттенок придавал коже фарфоровое свечение.

Когда Эйден предложил мне свою руку, я увидела в его глазах то, чего никогда не замечала раньше — восхищение.

— Готова покорить бал, Эллин Ройс? — прошептал он, легко сжимая мои пальцы.

Я улыбнулась, позволяя ему вести меня в центр зала, к водовороту танцующих пар.

Музыка окутала нас, словно шелковый кокон. Эйден оказался превосходным танцором — каждое движение выверено до миллиметра, каждый поворот лёгок и изящен. Его рука уверенно лежала на моей талии, и с каждым шагом, с каждым тактом я всё сильнее чувствовала, как растворяюсь в этом моменте.

Я знала, что на нас смотрят. Шепчутся. Многие до сих пор не могли поверить, что король академии, Эйден Эрайн выбрал меня — менталистку.

За прошедшие недели многое изменилось между нами. Эйден был... терпеливым. Никакого давления, никаких поспешных решений. Мы виделись каждый день, иногда просто молча сидел рядом, пока я занималась, иногда разговаривали часами в библиотеке. Мы заново узнавали друг друга, и с каждым днём барьеры между нами таяли. Он по-прежнему мог быть заносчивым и порой невыносимым, но теперь я видела и другую его сторону — заботливую, ранимую, способную на глубокие чувства. Наши отношения развивались не быстро. Но каждый день мы делали маленький шаг навстречу друг другу.