Чтение онлайн

— Один, Вильгельминочка, один! Сегодня утром в библиотеке я был совсем один! — забормотал он, выуживая из кафтана белый носовой платочек с вышитыми на нем инициалами, и протер им лоб.

— Но сказали зачем-то, что с вами были Ясмина и Сандерс, — медленно процедила я, но мук совести на его лице не заметила.

— Сказал, Вильгельминочка, сказал! Окажись я сейчас в кабинете перед светлыми глазками леди Ясмины, я бы снова так ответил, — залепетал он, яростно покрываясь каплями пота, и тут же поспешил поправиться: — Леди Ясмина и Жюстина добрые и великодушные дамы, но я их побаиваюсь самую малость, — выставил он передо мной кончик своего пальца и жалостливо заглянул в глаза. — Но знаете, — нараспев протянул он, — не думаю, что отсутствие или присутствие госпожи ин Вилхелм и господина Сандерса как-то влияет на ход вашего дела, — подленько хрюкнул и спрятал сальную улыбку в пухлый кулачок.

Честно говоря, я была того же мнения. Скорее всего, дела Ясмины и Роджера были чересчур личными и к смерти Марианны де Миртей не имели никакого отношения. Но абсолютной уверенности в этом у меня не было.

— Вы сказали, что побаиваетесь леди Ясмину и леди Жюстину. Они вам угрожали? — спокойно спросила я, возвращая диалог в рабочее русло.

— Никак нет, никак нет! — заблеял Фоули, оглядываясь по сторонам. — Обычные меры предосторожности! Мне, дорогой мой верховный маг, жизнь и должность дорога. Я все, что угодно скажу, лишь бы меня не трогали, — пояснил он, виновато улыбаясь, и развел руками в стороны, мол, что с него такого слабохарактерного взять. И чуть наклонившись ко мне, шепнул: — Но, вы же не слепая… Заметили, кто тут всех держит, — с этим словом он сжал свои пальчики в кулак, опасливо зыркнул по сторонам и спрятал руку за спину. — В общем, я стараюсь все замечать, но при этом никуда не лезть.

— Господин Фоули, а может, вы поделитесь со мной, по большому секрету, какими-нибудь своими заметками? — сладко пропела я, плотоядно улыбаясь.

— Хорошо, хорошо! — предупредительно выставил вперед руки мужчина. — Но знайте, это всего лишь мои наблюдения. Я еще раз хочу сказать, что все три леди в этом замке сама женственность, грация, любезность и доброта, а леди ин Астор, та вообще сама покорность и учтивость, — мужчина показательно закатил глаза, показывая, как и его достала заносчивость Мелиссы. — Но меня смущает смерть Марианночки де Миртей. У нее был не самый простой характер, но она никогда никого не боялась. Честно всем высказывала свое мнение и делилась своими недовольствами. Иногда открыто шла на конфликт. И где она сейчас, Миночка? Не по ее ли вы душеньку явились в наши края?

— Вы считаете, что к смерти Марианны де Миртей причастны драконы? — прямо спросила я, и Фоули пугливо вытаращил глаза и отрицательно замотал головой, а потом чуть заметно кивнул и потупил взгляд.

— Это мои всего лишь сла-а-абые, возможно, ошибочные предположения. Титул княгини северных земель, знаете ли, такой аппетитный. Женщины ради него готовы на все.

Мне же почему-то подумалось, что сам князь гораздо аппетитнее своего титула, но я промолчала.

— Хорошо. Я согласен. У Марианночки был ужасный характер, — горестно вздохнул Фоули, признавая очевидное. — Но леди Лилибет фон Рюморон! Ангел во плоти, не так ли?

Я утвердительно кивнула. Леди Лилибет, погибшая невеста под номером один, была девушкой милой, доброй, я бы даже сказала в некоторых вопросах поверхностной и недалекой.

— Тоже сгинула голубушка. Это не афишируется, но вы, между делом, спросите у господина наместника, где нашли ее хладный трупик? — тихо посоветовал он. Обвел пальцем коридор и отрицательно мотнул головой: — Не здесь. А там, — загадочно махнул рукой в сторону хозяйского крыла. — Это не секрет, но я ничего не говорил, — сказал и сделался белее стены. Голова его вжалась в плечи, а тело пробила нервная дрожь, и мужчина трусливо заблеял: — Ничего-ничего не говорил! Ничегошеньки! — громко закричал он на весь коридор.

— Что с вами, демоны вас подери? — нахмурилась я и покрутила головой по сторонам. Коридор был пуст.

— Ничего, дорогая… Ничего… Показалось, — вновь выудил он из кармана свой платочек и судорожно обмахнул им лицо. — Знаете, наверное, мне больше сказать нечего. Ничего не знаю! — вновь громко выкрикнул мужчина куда-то мне за спину. Я обернулась, и на этот раз заметила за собой картину.

— Господин Фоули, вам что-то показалось? — недовольно поинтересовалась у него.

Фоули молчал с минуту, всматриваясь в произведение искусства за моей спиной, а потом вздохнул с долей облегчения.

— Глаза, Миночка! Глаза померещились! — испуганно прошептал он. — Будто двигались и смотрели на меня недобро! Там! — выставил он указательный перст в сторону картины. — Но такого же быть не могло?!

— Вряд ли, — неуверенно обнадежила беднягу.

— Вы поймите, госпожа ин Атей, я человек маленький, сижу себе на нагретом местечке и тихо работаю. Ничего, касающегося расследования, я не знаю, иначе бы не стоял сейчас перед вами, а лежал бы где-нибудь прикопанный в лесочке! Бога ради, не трогайте меня.

— Саймон, — убедительно коснулась предплечья мужчины, чувствуя за собой силу и ответственность. — Не стоит переживать. Возвращайтесь в свою комнату, я поставлю на нее защиту. Думаю, сегодня к вечеру ситуация разъяснится, завтра преступник будет найден. И, в случае чего, мне нужны будут ваши твердые и непоколебимые показания.

— Хорошо, хорошо! — тут же согласился мужчина, возвращаясь в свою комнату.

— Простите! Я веду себя ужасно, не по-мужски, моя матушка устыдила бы меня! Но, Вильгельмина, поймите, я не хочу портить отношения ни с вами, ни с ними. Я просто хочу сидеть как раньше, писать свои отчеты и класть монетку к себе в карман! — честно признался он, а потом едва ли не подпрыгнул на месте, осознав сказанное: — Я имел в виду честно работать и честно зарабатывать!

— Я так и поняла, господин Фоули, — важно кивнула я, прошла за ним в комнату, наложила защиту на окна и двери и попрощалась с мужчиной.

Ничего нового я не узнала, разве что господин легат слишком подозрительно мандражировал перед женщинами-драконицами. Возможно, они действительно не так просты и милы, как кажется на первый взгляд. Но это, скорее всего, уже не мое дело, к смерти Марианны они не имеют никакого отношения. То же самое касается и невесты господина наместника, влезать в их возможный любовный треугольник не хотелось.

Я медленно вернулась назад и задумчиво провела ладонью по картине:

— Кто ты, мой таинственный соглядатай? — прошептала, склонившись к лицу очаровательной женщины, изображенной на картине. — Я найду тебя. Уже скоро. — хищно прошипела я и вздрогнула, почувствовав на себе тяжелый, поедающий взгляд.

— Господин Сигвальд! — громко вскрикнула и поджала губы.

— Понравилась картина? Хотите я вам ее подарю? — широко улыбнулся мужчина, буквально светясь от счастья.

— Не надо, — проскрежетала я.

— А я думал, вы из вредности меня ждать не станете. А вы… дождались, да еще в обусловленном месте, — радостно пропел он, а я, наоборот, скисла еще больше, но вступать в полемику не стала. Ведь я-то знала, что ждать его не собиралась. Во всем виноват этот толстяк Фоули!

— Не стоит благодарности, — буркнула в ответ и двинулась в сторону комнаты Мариона Тесея.

Внутренний дракон довольно жмурился, урчал и просто светился от счастья. Трудно поверить, но эта вредная рыжеволосая женщина пришла на встречу. И Эйнар, рассматривая ладную фигурку девушки, любующейся картиной, незаметно улыбался. А ведь он готов был руку дать на отсечение, что ведьма прокатит его, вильнет хвостом и сбежит. Да, ему вообще не елось, не пилось и на месте не сиделось, когда ведьма покинула кабинет. Хотелось рвануть следом и сделать по-своему, но все же здравый смысл восторжествовал, и дракон решил послушно выпить предложенный ему отрезвляющий чай. Нет, ну мало ли?! К ведьме его влекло подозрительно сильно, если бы он не был уверен в том, что она приехала в Северную провинцию только этой ночью и ранее никогда не являлась в его кабинет, то обязательно подумал бы на нее.