Чтение онлайн

Сценарий написан остро, в хорошей драматургической форме, однако вызывает разочарование. Масштаб личности Мозеса не осуществился (зик!); обитатели гостиницы земляне более странны, чем реальны, и более забавны, чем содержательны. Имеет место натянутость социальной темы и превосходство интриги над содержанием. Указанные недостатки не являются частными, они органичны и не исправимы без существенного пересмотра работы, так что студия не может принять сценарий. Но студия и не отказывается от него, ибо полагает, что при условии радикальной переработки может получиться нечто. Необходима добрая воля авторов и личные переговоры в рабочем порядке.

Рохлин и Лешка трактуют все это так: Головань сценарий не примет никогда, она поставит невыполнимые условия, и если даже мы осуществим неосуществимое, все равно к чему-нибудь придерется. Я намерен пойти к ней в понедельник-вторник, выслушать, расспросить и сказать, что должен посоветоваться с тобой. Затем, далее, мы официально откажемся от переделок и расторгнем договор (с сохранением, естественно, авансированных сумм). А потом надо будет размножить сценарий, и Лешка с Рохлиным намерены его толкать во все стороны (на Мосфильм, на студию Горького, в объединение «Экран»), так что, возможно, со временем возникнет возможность получить еще где-нибудь 50 %. Надеюсь, ты не слишком огорчишься: ведь мы никогда не верили в возможность полной победы и рассчитывали только на 50 %, что и вышло.

2. ДоУ я, конечно, сокращу и отдам в перепечатку. Думаю, что к твоему отъезду в конце февраля он будет готов.

3. Был я у Дмитревского, отвез ему ДоУ для Детгиза. Посидели, поговорили. Он обещал, что все выяснится в течение трех-четырех недель.

4. Думаешь ли ты о ГО? Ох, сядем мы с тобой в лужу, приехав в Комарово! На следующей неделе буду звонить насчет путевки.

Вот пока и всё. Крепко жму ногу, твой [подпись]

P. S. Ленке привет.

4 февраля «Литературная газета» публикует статью АБС «Давайте думать о будущем», где Авторы рассуждают о различиях фантастики научной и фантастики реалистической, описывают творческий процесс при создании произведений одной и другой и перечисляют основные проблемы, затрагиваемые в современной фантастике.

Дорогой Борик!

1. Письмо от Головань получил и склонился было к тому, чтобы принять ее условия и попытаться подогнать сценарий под ее требования, даже наметил несколько идей, предвосхищающих эти требования. Но твое письмо переубедило меня, и вообще вам там видней. Но вот что имей в виду. Я здесь на днях говорил с Юрой Борецким. У него из разговоров с разными кинодеятелями, в частности, с зав. 4-м объединением на «Мосфильме», возникло впечатление, что со Стругацкими никто не захочет связываться просто потому, что они Стругацкие. Это при встрече надобно обсудить, а предварительное решение напрашивается такое: надобно переменить вывеску. Мне кажется, у тебя с Лешей вполне взаимодоверительные отношения. Так не сделать ли дальше так: пусть Леша дальше толкает сценарий под своей фамилией исключительно? Ведь эти саботажники даже не смотрят, хорош сценарий или плох. Плохи Стругацкие, и всё отсюда следует. Черт бы побрал эту дутую славу. Ну, мы об этом еще поговорим.

2. ДоУ отдавай в перепечатку. Надо скорее сдать его в редакцию, одобрение лучше в кармане, чем в перспективе. А пока отношение к нам там благоприятное. Намедни встретил походя Полевого, удостоился дружеского рукопожатия. Получил ли ты деньги?

3. О ГО думаю, конечно. Совершенно теперь убедился, что придется отказаться от двухсюжетной концепции. Пусть будут лирические отступления, а сюжетная линия одна. И вообще, главное — начать. Что насчет путевки?

4. Статью нашу в «Литературке» пришлось пропустить первой. Синельников вдруг уволился, не выдержав нажима и сегрегации, и мы очутились лицом к лицу с его начальством. А начальство при встрече холодно объявило: что нам печатать, это мы и без вас знаем. Хотите печататься — давайте, мы вашу статью берем с удовольствием. Не хотите — как хотите, но имейте в виду: никаких ультиматумов мы от вас не принимаем, если ваша статья не пойдет, статья Нудельмана не пойдет заведомо. Если пойдет, отнесемся к статье Нудельмана с максимальной благосклонностью.

Вот пока всё. Давай жми на путевки, братик! Я уже договорился на работе, что в следующий раз приеду 5-го марта.

Жму, целую, твой Арк. Привет Адке.

Про ОО пока ничего.

Дорогой Аркашенька!

1. Только что звонил в Литфонд. Вроде бы все в порядке. Неделю назад все в порядке не было: «Есть только двойные номера…» Я устроил небольшой скандальчик, и, кажется, помогло — сейчас вот сообщили: есть два отдельных номера, рядом, — правда, один с 19-го, а другой с 20-го, но это, по-моему, не существенно. На днях поеду, выкуплю путевки, а план твоих действий пусть будет такой: приезжай дневным 18-го, 19-е проведем у мамы, а утром 20-го двинем в Комарово (может быть, даже вечером 19-го). А? Кончаются путевки 3-го марта.

2. Обязательно привези ленту! ЛЕНТУ! ЛЕНТУ! ЛЕНТУ!

3. С Головань никак не могу встретиться. На прошлой неделе болел Андрюха, и я сидел дома. Теперь вот заболела она. Впрочем, дело терпит. Кина все равно не будет, а разговоры разговаривать успеется. Я, собственно, хотел с ней говорить на единственную тему: в принципе она Стругацких готова пропустить? «Страну багровых туч», например? Лешка советует говорить с ней откровенно и без свидетелей.

4. ДоУ в перепечатку отдал. Будет готово 28-го.

5. Одолели посетители. Это что-то новенькое. Звонят, напрашиваются, вваливаются без спроса. У меня такого раньше не было, только последние полгода.

6. Только что звонили из «Пионера». А что им дать? Слушай, надо бы написать что-нибудь легкое, зазывное! Над ГО давай работать медленно, смачно, без малейшей торопливости, легко отказываясь от уже написанного, поворачивая все так и эдак. Давай не будем даже ставить срока: год так год, два так два. А где-то летом, если увидим, что дело боль-мень продвигается, начнем думать над легким-зазывным. А?

Вот пока и всё. Крепко жму ногу, твой [подпись]

P. S. Ленуське привет и поздравления с надвигающимися именинами.

P. P. S. Ленту не забудь!

19.02.70

[дневник приездов: 19.02.70. Приезд 18.02.70 работать над ГО.]

Арк. приехал вчера вечером. Снят Твардовский.

Ком<наты> 22, 23.

Гл. 1 «Мусорщик» («Энтузиаст»)

Крысы — павианы.

Грузовик, контейнеры с мусором, отвозит на свалку.

Полиц<ейский> намекает на готовящийся указ о конце ночных дежурств.

Разговоры гл<авным> обр<азом> об эксперименте.

Сумасшедших выпускают по ночам с целью сокращения полицейских сил.

Мусорщики: Андрей Воронин, Дональд Купер, Сёма Хейфиц (30 л).

Полицейский: Кэнси Убуката.

Дворники: Фридрих Гейгер и еще к<то->л<ибо>.

2 знакомства: Сельма Нагель (новоприбывшая), Юрий Константинович Давыдов (рабочий-строитель, новые дома).

Схватка с павианами на свалке, Купер стреляет: откуда оружие? Купер — гангстер!

Пара: Андрей и Фридрих, оба югенды, оба из рабочих, оба спасают мир. Оба фюрерофилы. Считают себя лютыми врагами друг друга, но в каждом конкретном вопросе оказываются на одной стороне: оба ненавидят Сёму, оба презирают Купера, оба считают, что пора, наконец, навести порядок.

Непонимание по поводу простейшего: очередь, обслуживание и пр. Очередь мусорщиков. Купер негодует: почему я должен стоять в очереди?