Чтение онлайн

– Чем цепляешь ты? – я перевёл взгляд на Юлю.

Девушка быстро закивала.

– Огнём, – я свернул майку и убрал в рюкзак, – который не каждый способен увидеть или… Выдержать.

– Верно, не каждый, – Юля перевернулась на живот и опустила голову на ладони. – Но ты вот смог.

– Но он и не согрел меня, – подметил я, перейдя к следующей майке.

– Тоже верно. Хотя это было уже твоё решение, – усмехнулась Юля и встала на колени. – Я на кухню за водой, тебе принести что-нибудь?

– Нет, спасибо, – сказал я, надеясь, что Юля не услышала урчание моего желудка.

Даже если Юля и услышала, она ничего не сказала, и я был благодарен ей за это.

Мне действительно сильно захотелось поесть. Прямо как в тот вечер, когда Ника сказала, что бросает меня. Может, всё это не случайно…

Наш разговор продолжился уже на кухне. Назло соседям, которые ждали бурной ссоры или бурного секса (в зависимости от их возраста и наклонностей), мы говорили спокойно и негромко. Вот так мирная беседа может порой начаться с одной разбитой тарелки.

– Всё-таки неплохо ты пропотела? – спросил я, добавляя сахар в кофе.

– Да, у меня после каждого раза прямо жажда, – Юля улыбнулась и откусила огурец. – И, чтобы ты знал, так, на будущее, когда повзрослеешь, это то, что нам нужно: почувствовать насыщение, а затем жажду..

– Хм, – я почесал затылок, чтобы не потянуться рефлекторно к телефону.

– Можешь записать, – Юля улыбнулась и махнула рукой, – разрешаю.

– Это станет отличным названием для главы, – я достал телефон и проговорил вслух то, что записал в заметках, – жажда обезвоживания…

– Круто, – Юля подошла со спины и, обхватив мою талию, поцеловала меня в щёку, – не забудь потом включить меня в список благодарностей.

Мне вдруг столько всего захотелось ей сказать! Разговоры о писательстве всегда вызывают у меня прилив радости, бодрости. Я хотел сказать что-то о наших странных отношениях, о моих сбитых ориентирах в жизни, о её быстрой смене настроений: от "на тебе тарелку в харю" до "ну иди ко мне в постель скорее". Я действительно хотел сказать, но в шкафу оставалось достаточно тарелок, чтобы прикончить меня… Да и не было у меня желания, разрушить такой милый момент: мы шутили какие-то дурацкие шутки, смеялись во весь голос… При чём делали это, как хорошие друзья, – не боясь показаться глупыми или испорченными.

Я всё-таки согласился поесть, и Юля разогрела макароны с фаршем. Тарелка (чёрт, теперь это слово сразу отзывается болью где-то в голове) была только у меня, Юля ограничилась чашкой горького кофе, не добавив в него ни одной ложки сахара.

– Хоть в каком-то смысле я сейчас не голодна, – отшутилась девушка от предложения присоединиться ко мне.

***

Саша поставила передо мной тарелку с макаронами, вытащила из маленького холодильника склянку с соевым соусом и протянула мне.

– Спасибо, – я взял соус и нарисовал знак Зорро. – В макаронной области обильные осадки.

– Как ребёнок, ей-богу, – Саша усмехнулась и закатила глаза.

– Быть взрослым не так уж круто, – я наткнул макаронинку на вилку. – Вот подумай, разве есть что-то приятное во взрослении.

– Ответственность, новые возможности… – Саша стала загибать пальца.

– Вот видишь! – я улыбнулся и взмахнул вилкой.

– Не вижу! – передразнила Саша и продолжила уже обычным голосом. – Юля подарила тебе новый синоним сексуального голода: жажда обезвоживания… А что, неплохо – красочно и довольно точно. Значит, ты обиделся на неё из-за Кирилла?

– Фто? – спросил я, но тут же понял, что сказала Саша, и, дожевав, ответил. – Нет, нет.

Саша вопросительно повела бровью.

– Дело в измене? Да. – я положил вилку на край тарелки. – В измене мне? Нет. Видишь ли, конкретно в тот момент всё закончилось хорошо, мирно. Мы даже обнялись на прощанье.

– Но?.. – нетерпеливо перебила Саша.

– Но хищник не может уйти без добычи, – я понял, что перебираю с метафорами, и махнул рукой. – Вечером в тот же день она переспала с Дино.

– С нашим Дино? – удивилась Саша и хотела показать на плакат, но увидела, что он там уже не висел. – "Realnast"?

– Да, сегодня выступают они, – я вернулся к остывающим макаронам. – Они – сегодня, Дино – никогда.

– Ты обиделся на Дино из-за Юли? – Саша окончательно перестала понимать, куда я клоню.

– Я разочарован, а не обижен. Может, разозлён, но не обижен, – каждое слово я подчёркивал взмахом вилки. – Дело не в Кирилле, не в Дино и даже не во мне. Из-за Юли пострадала Леди Лаки.

– Вот чёрт, – Саша выпила чай, который я заказал. – Дино же встречается с Алёной…

– Фстречался, – я начал заедать разбуженную злобу. – Всё было не просто так: Юля так активно уламывала меня на танцы в постели, потому что это был последний шанс, последняя возможность отказаться от своего мерзкого плана, придуманного в те дни, которые я провёл у Ники.

– Да как Дино мог вообще переспать с ней? – Саша снова достала чайник.

– Юля показала ему переписку, – я отодвинул опустошённую тарелку, – мою переписку с Алёной. А у нас с ней нет-нет да и промелькнёт шутка-другая. Дино не самый рассудительный парень, завёлся на раз-два. Юля предложила выплеснуть эмоции, за этим сеансом психотерапии их и застала Леди Лаки.

– Странно, что Дино раньше не начал следить за переписками Алёны, – Саша слегка нахмурилась.

– Может, поэтому ЛЛ и не давала ему свой телефон, – я пожал плечами.

– То есть… – Саша ждала от меня какого-то итога, но я молчал, и она продолжила. – Юля решила, что единственный способ навредить тебе – это навредить твоим друзьям?

– Именно так, чёрт возьми! – я осушил стакан одним глотком.

Смеющаяся девушка, обойдя меня, подошла к Саше и заказала четыре коктейля. Я вперился глазами в Юлю: она, заметив это, робко отвела взгляд. Я развернулся обратно и стал наблюдать за тем, как Саша ловко подкидывает шейкер.

Срочное переливание

.

Воскресенье, ночь

Знаешь, какой симптом депрессии у меня самый нелюбимый?

Заедание?

Нет, с этим ещё жить можно. Может, не так долго, как хотелось бы, хотя… Не очень-то и хотелось. Нет, мой самый нелюбимый симптом – бессонница.

В общем, как я уже сказал, за окном ночь. Лежу на матрасе, который так любезно предоставили родители Ники и…

Погоди-погоди, а почему ты вообще решил съехать? Юля, конечно, девушка горячая, я бы даже сказала, обжигающая, но всё же.