Чтение онлайн

Тоски по человеку.

Тоски по смеху.

Тоски по настоящей поддержке.

Тоски по искреннему теплу.

Всему тому, что может мне дать чертов Кэн Стар, чертова Кэндис Стар. Это ужасно — обнаружить в себе, что ты можешь стать тутти-фрутти, стать готовым сменить сексуальную ориентацию, в которой был уверен все двадцать три года, и упасть в геенну огненную, чтобы молить о поцелуе с парнем.

И после всего того, что бушевало внутри, после всех этих невероятных усилий души вдруг узнать, что тебя все это время обманывали, водили за нос и даже не думали сказать правду!

Если бы я не пошел за ней в ту комнату, не спас вместе с отцом, то, получается, все также мучился от своей ужасающей, иссушающей любви, а то и вообще все бросил — возможную карьеру, капитанство, только бы быть с «парнем», в которого влюблен?

Нет, это ужасно…

Говорят, что после сильнейшего потрясения человек внутри как бы иссушается, в его душе расползается лишь выжженная пустыня. Так было и у меня сейчас. Полная пустыня. Полное безразличие ко всему, кроме того, что не входит в круг интересов капитана хоккейной команды и студента академии льда.

Я слышал, как приехала Кэндис за вещами. Видел ее краем глаза, когда она стояла внизу и обнималась как ни в чем не бывало с моими всепрощающими друзьями.

Да что говорить, я даже видел, как она сдавала свой зачет по физкультуре, когда старательно ехала на коньках по льду под залихватские комментарии Бриссона. Делала все верно, — ума у нее не отнять. Выполняла все ровно так, как я и учил, и на это было смотреть обиднее всего. Ну, то есть не от того, что она добилась успеха в том, что планировала, а что снова сделала это за мой счет. Я помнил, как погано ощущал себя все время урока и после него, когда мучился томительными фантазиями об этом «парне», как хотел поцеловать, прижаться к нежной коже и сдавить в своих руках нежное тело. Помнил и мне было внутри стыдно и плохо, обидно и тяжело.

И на второй ее зачет — по дизайну одежды тоже пришел. Надо отдать должное девчонке — несмотря на то, что она долго пролежала в больнице, успела подготовиться к нему наравне со всеми. Сделала дизайн костюма, в котором, как я понял, хотела показать борьбу огня и льда. Для этого подобрала яркие краски, выразительные линии, и вообще сделала все с такой душой и уверенностью, что даже костюм Бренды, который моя бывшая подружка демонстрировала после нее, показался только тенью, платьем с распродажи среди главного платья года под софитами для победителей.

Я вышел из зала и снова глянул на свой телефон, в котором до сих пор не было от нее никакого сообщения, где она извинялась бы за свое поведение и свое вранье. И в который раз убедился, что сделал все верно. И делал все верно все это время. Мне совсем не нужны отношения с одной и той же девушкой. Потому что от них все беды. Ложь и предательство, когда ты этого не ждешь…

Да, я был ей благодарен за то, что благодаря такому случаю наши отношения с отцом, наконец, перестали быть такими холодными. Теплыми и дружескими их, конечно, не назовешь, но зато мы начали как-то общаться, чуть больше, чем приветствие по фамилии на лекциях. Это еще только начало пути, но оно положено, а значит, будет и дальнейшее развитие, и я совсем не против этого. Когда он вернулся от Кэндис, как только она пришла в себя, то вообще попытался поговорить со мной о ней, сказав, что каждый из нас имеет право на ошибку, но главное — иметь силу воли исправить ее, признать. Ну и, конечно, не прислушиваться к мнению других, потому что важно только то, что чувствуешь ты сам.

Все эти слова я и сам прекрасно знал.

Но все равно ничего не хотел менять. Потому что в моей душе уже разрасталась пустая пустыня, выжженная огнем переживаний до тла.

Я благодаря ей чуть не стал тем, кем не являлся, чуть не перешел под флаги тутти-фрутти, а это бы значило отказ от капитанства самой лучшей команды в мире, а она…Соврала.

— Все страдаешь? — повернулся в мою сторону и пробормотал одними губами Лэндон.

Я дернул плечом, что было заметно даже в экипировке: не настроен об этом говорить и точка.

— А она здесь, — снова сказал он, как только воцарилась тишина между окончанием нашего гимна и запусков гимна академии Корнуолла.

Не стал спрашивать, кого имеет в виду Лэндон. Это и так было понятно — потому что Кэндис, сама того не желая, да и против моей воли, все равно все эти долгие, пустые, томительные две недели, заполненные интенсивными тренировками и учебой, была в моей душе и сердце.

— И не одна. — Мое тело дернулось после этого сообщения от друга, хотя я сам старался оставаться бесстрастным.

— Ритика сказала, — мы же с ней сейчас вроде как мутим, — что она позвала на игру и своего брата, Майка.

— Этого огромного баскетболиста? — услышал я собственный голос, так непохожий на себя. И тут же отругал себя за несвоевременное любопытство.

— Да, да, именно его, — улыбнулся Лэндон. Несмотря на то, что шлем закрывал половину его лица, я точно знал, что он улыбается: от уголков глаз разбежались лучиками морщинки. — А знаешь зачем?

Конечно же, я промолчал. Вообще это не мое дело, как там складывается жизнь у этой бессовестной девчонки. Пусть делает и живет как хочет.

— Чтобы они хорошо провели время. Ну а потом пошли на свидание. Вернее, даже не на свидание. А на осенний бал. Ты же знаешь, как это важно для девчонок. Особенно для первокурсниц. Она же живет в его доме, наверное, что-то между ними там и зародилось, ну а моя подружка хочет это усугубить…

— Пфф.

— А на балу девчонкам нельзя появляться в одиночестве, считают, что тогда проведут все время обучения в академии без парня. Хотя, знаешь, в этом есть капля истины. Мэри Кэй, говорят, поссорилась с парнем перед осенним балом, пошла одна, и действительно ни с кем не мутила все три года.

— Чушь собачья, — буркнул я, пожалуй, слишком громко, потому что сразу привлек внимание Дэна, который стоял справа от меня. Он покосился краем глаза, а потом и вовсе повернулся целиком в мою сторону.

— Ну и потому Кэндис согласилась, что Майк подходит, чтобы его позвать на осенний бал.

— Плевать.

— Слушай, — вдруг вклинился в разговор Дэн. — Я тут подумал. Раз тебе плевать, а почему бы мне не позвать Кэндис на бал? Она прикольный чувак…классная девчонка.

Я сильнее сжал клюшку, почувствовав, что еще немного, и она треснет в моих руках. Но Дэн не унимался.

— С ней и так было интересно, а то, что у нее есть буфера и мягкий приятный зад, это особенный бонус! Как мы вообще не замечали, что она реально красивая зайка?

Лэндон довольно сильно и некрасиво заржал, привлекая внимание остальных членов нашей команды, которые тут же начали шикать в нашу сторону, чтобы мы не выказывали неуважение к противнику, прерывая гимн их академии.

— Спокойно, спокойно! — звенящим шепотом призвал я их всех к порядку.

— Сам не знаю, бро! — покачал головой Лэндон. — Все это время цыпочка ходила возле нас, а ведь я однажды чуть не показал ей…