Чтение онлайн

Когда я сегодня, то есть уже вчера, вечером привезла Гейдриху результаты своих изысканий, у него как раз был на приеме Мюллер. Мы все любезно поздоровались, Мюллер одарил меня милой и приветливой улыбкой людоеда, а Гейдрих сказал, что я опоздала. Гестапо всех разоблачило раньше меня.

Не, чего я зря старалась, что ли? Трое суток не спала. Так что я все равно сдала Гейдриху все три пухлые папки и обе катушки магнитофонной пленки. Вот честно, не знаю я, что там в этих папках. Это же в Москве-2028 все собирали и печатали. А я это даже и не читала. И что на катушках с пленкой записано, тоже не знаю. Предполагаю только, что на пленке записано что-то, имеющее отношение к Абверу. Так как мне из Москвы еще раз приказали проехать мимо их штаб-квартиры с книгой Гете в руках. Не иначе тараканы собранную информацию сливали. На этот раз, правда, останавливаться мне не было необходимости. Просто мимо проехали – и все. Книга пискнула.

А Мюллер весь такой довольный-довольный сидит. В лужу он меня посадил. Раньше справился. Да ну тебя в баню! Ты сам небось дрых ночами, а я по всяким чердакам да подвалам лазила. И вообще, я устала, провоняла и хочу спать. Быстро попрощалась и свалила. Спать хочу. Голова вообще не соображает ничего.

А теперь почему я не сплю? Сейчас-то можно. И кровать есть, и одеяло. Даже подушка есть, роскошь немыслимая. Помыться бы еще. Тьфу! Утром помоюсь. Спи уже! Ладно. Хорошо. Поворачиваюсь на седьмой бок и засыпаю… Сплю…

…Да чтоб ты заржавел! Ну дадут мне поспать или нет? Вот только, казалось бы, заснула – телефонный звонок. Опять. Зараза! Включила ночник. Гитлер, что ли, снова? Не, ни фига. Звонит телефон начальника охраны. А у этого-то что случилось? На часах половина пятого. Снимаю трубку:

– Штирлиц.

– Фрейлейн Штирлиц, по берлинскому радио передают срочное сообщение.

– Ну и что?

– Думаю, вам лучше послушать это самой.

– Что там случилось?

– Фрейлейн Штирлиц, вы лучше сами послушайте, а то можете не поверить.

– Это настолько срочно? До утра не терпит?

– Боюсь, что не терпит.

– Хорошо, спасибо.

Черт бы их побрал! Опять у них что-то произошло. Вскочив с кровати, я, как была, в одной ночной рубашке бегу в кабинет, а там включаю радиоприемник. И слышу оттуда голос Мартина Бормана:

«…теснее сплотить свои ряды. Германия понесла невосполнимую утрату. Немецкая нация никогда не забудет своего великого фюрера, так много сделавшего на благо собственного народа. Великий вождь нации, предательски убитый трусливым выстрелом в спину, навсегда останется в наших сердцах…»

Чего? Гитлера убили? Ой! Мама!

Хватаю трубку телефона прямой связи с Гитлером. Тишина. Нет связи. Гиммлеру позвонить? Не, лучше Геббельсу. Но и телефон спецсвязи тоже молчит. Обычный городской телефон? Тишина в трубке. Мне перерезали связь?

Тут электрический свет у меня над головой мигнул и пропал. Оп. И электричество кончилось.

На фоне всего этого я как-то совершенно не удивилась, когда услышала за окном звуки отдаленных взрывов…

– Алешка, отвернись!

– Э-э-э… А куда? Тут очень тесно.

– Тьфу. Осел. Тогда глаза закрой. И не подсматривай! Пообещай, что не станешь подсматривать. Мне переодеться нужно.

– Честное пионерское, не буду подсматривать.

– Ладно. Верю. Вы тоже все глаза закройте! – Последняя моя фраза адресована охранникам, и потому я произношу ее по-немецки.

Ну, вроде глаза все закрыли. В Алешке-то я уверена. За то время, что он гостит у меня, я достаточно хорошо узнала его. При всех его недостатках мальчишка обладал невероятной, прямо-таки болезненной честностью. «Пусть рухнет весь мир, но восторжествует справедливость» – это как раз про него сказано. А вот в том, что за мной через прикрытые веки не станет наблюдать моя охрана, я как раз и не уверена.

Впрочем, какая разница! Они все мужики здоровые и наверняка женатые. Девчонок, что ли, голых не видели? Пусть это на их совести останется, если подглядывать станут. А переодеться нужно срочно. У нас тут октябрь месяц уже. И сидеть в одной ночной рубашке на голое тело и в тапочках на босу ногу совсем неуютно. Тем более крыши нет. В дыру на потолке ветер так и задувает. Не понимаю, почему крышу не сделали. Вес, что ли, снизить хотели?

Я быстро снимаю через голову свою ночнушку, натягиваю белье, чулки, блузку, юбку. А потом и пальто осеннее. Шапку. Во, совсем другое дело! Сейчас согреюсь. Все, ребята, можно открывать глаза. Я готова. Мы так быстро сваливали из моего домика, что одеться там я не успела. Вот и пришлось это на ходу делать, во время движения. Хорошо хоть успела схватить в охапку свою форму Союза девушек и пальто. А то так и ехала бы в ночной рубашке. Кстати, а куда мы едем? Хороший вопрос. Хотя погони вроде бы нет. Что радует.

А теперь обо всем по порядку. Когда я установила, что связи ни с кем, кроме начальника охраны, у меня нет, то сначала растерялась. Гитлер убит. Связи нет. А со стороны КПП слышны явные звуки боя. Пулеметные очереди и взрывы. Блин, а ведь это за мной. И меня сейчас в лучшем случае возьмут в плен. Причем неизвестно кто. Чего делать?

Где-то в подвале затарахтел мотор, и свет в комнате снова загорелся. По-видимому, кто-то из охраны запустил аварийный генератор. Точно знаю, что генератор в подвале стоит. Просто на всякий случай. Вот и пригодился. А как только электропитание восстановилось, связная хреновина из будущего, которая заряжалась в углу на своем уродливом зарядном устройстве, тихонько пискнула, показывая, что зарядка ее аккумуляторов продолжается.

Так. Телефонной связи нет. А эта хреновина работает? Может, Борман все врет и Гитлер совсем не убит? Ну-ка, я попробую. Быстро хватаю хреновину, даю ей опознать мой палец, а затем жму на кнопку вызова. Ну! НУ!!!

Ни фига. Не отвечает. Похоже, правда, убит. Не врет Борман. Прождав две минуты и так и не получив ответа, даю отбой. А бой на КПП не стихает. И взрывы вроде стали чаще. И какие-то другие. Относительно редко случаются тяжелые солидные «БУБУХ» и гораздо чаще – несерьезные на их фоне жидкие «Бабац!!». Да еще и пулеметы стреляют.

И тут связная хреновина в моей руке дернулась и заверещала сигналом вызова. Неужели жив? Отвечаю и подношу к уху. Живой! Живой, курилка!! Черт, кто бы мог подумать, что я так обрадуюсь тому, что Гитлера НЕ убили! Что там случилось? Почему не отвечал мне?

Так. Гитлер – осел. Нет, не так. Он не осел. Это я ослица. Сначала он долго не мог найти на хреновине место, куда нужно прикладывать для опознания палец. Наконец нашел. Но забыл, что нужно сделать для приема входящего вызова. Вот и не мог мне ответить. К счастью, Гитлер смог вспомнить, как можно вызвать меня со своей стороны. И это я во всем виновата. Человек ведь уже в возрасте. Тем более никогда ранее со считалками дела не имел. Он ведь даже старинных мобильников не видел ни разу. А я ему объяснила все тяп-ляп, быстро-быстро. Это у нас, в 2028 году, считалками даже старенькие бабушки пользоваться умеют. Им моего объяснения было бы достаточно. А здесь мне следовало объяснить получше. Кое-как я повторила Гитлеру процедуру приема входящего звонка. Вроде понял. В крайнем случае будет сам мне перезванивать. Это он теперь умеет. Так что там произошло у него? В него стреляли?

Оказывается, да. Стреляли. И не раз. Один телохранитель убит, еще один ранен. Но охрана сработала четко, сам Гитлер не пострадал. Пока не пострадал, потому что его все еще пытаются убить. Оно и понятно. Сейчас у покушавшихся на него нет иного выхода, кроме как только добить.

А где он сейчас и когда к нему придет помощь? Вот с помощью все, оказывается, туго. Помощи не ожидается. Некому помогать. Борман объявил на весь мир, что Гитлер мертв. Теперь осталось лишь привести объективную реальность в соответствие с его словами. Связи у Гитлера никакой ни с кем нет. Кроме меня. Он совсем забыл про эту хреновину для связи. Хорошо, что я сама ему позвонила и напомнила. Так все-таки где он находится?