Чтение онлайн

– А в чем же?

– Ты забыл одну важную вещь. Этот полк – ближе всего к моему дому.

– И что с того?

– А то, что я иногда, раз в неделю, а то и чаще, заезжаю туда. Просто так. По дороге.

– Ну и что? Ты, что ли, эту корову в столовую загоняла?

– Ты не понял. Командир ведь знает, что я заезжала. Но что я видела, он не знает. И на всякий случай докладывает правду.

– Постой! Ты хочешь сказать, что и в остальных зенитных полках то же самое?!

– Конечно, нет.

– Фух! А то я уж было подумал, что…

– В остальных полках все намного хуже. Командир 46-го знает, что ему, возможно, придется докладывать правду о состоянии дел в его полку. Вот и старается изо всех сил.

– А остальные?..

– Врут. Уверена, врут.

– Врут?!

– Стоп! Успокойся. Где ты других командиров возьмешь, если этих расстрелять? Другие еще хуже будут.

– Но…

– Знаешь, я немного читала о твоих последних неделях в моем мире. О том, как ты в апреле 45-го командовал несуществующими армиями, переставляя флажки на карте. Жалкое зрелище, честно говоря. Топлива нет. Тяжелое вооружение почти все утеряно. Дефицит боеприпасов. Огромные потери. Дезертирство. Моральное разложение. А ты этой армии ставишь задачу, как будто это армия не апреля 45-го, а января 44-го. Хотя формально все правильно. Есть командир, знамя, печать. Армия существует!! Только вот ее реальная боеспособность находится ниже плинтуса. Тебе все врали!

– А в России? Сталину что, не врали? Там все честные такие?!

– Черт его знает! Может, меньше врали. А может, ты слишком человек мягкий. Может, товарищ Сталин лгунов наказывал строже. Не знаю. Да вот взять хотя бы тот твой облом под Москвой в декабре 41-го. Твои битые генералы в мемуарах писали, что их победил «генерал мороз». Замерзли они там, ага. А что, блин, рейхсканцлер сам, лично, должен приказывать, чтобы солдатам теплые портянки привезли? Что, никто из генералов не в состоянии открыть учебник географии и прочитать, что под Москвой в зимние месяцы, оказывается, иногда бывает довольно прохладно? Потом еще какой-то бред несли про то, что зимнее снаряжение было отправлено, но застряло в Варшаве. Не то паровозов, не то паровозных бригад там не хватало. И ведь, насколько мне известно, никаких оргвыводов из этого сделано не было в моем мире.

– Эльза, сама бы ты что сделала?

– Ну, я не показатель. Я же девочка.

– И все же.

– Я? Говорю же, я – девочка. Я не могу настолько наплевательски относиться к жизням и здоровью собственных солдат, как мужчина. Да лучше бы эти интенданты меньше снарядов привезли, но больше теплой одежды. Больше солдат убежать бы смогло и выжить. Так что я повесила бы просто десятка полтора интендантов. А коменданта Варшавы – обязательно. Причем на рояльной струне. Из-за этого урода столько людей погибло.

– Эльза! Ты ведь девочка!

– Вот именно. Потому меня и бесит такое наплевательское отношение к жизням соотечественников. Паровозов у него не хватало. Козел. Люди замерзали насмерть из-за этого. А тебе до самой зимы 41-го врали, что все отлично, зимнее снаряжение отправлено. Ну да, отправлено. Только так и не доехало. И потом врали постоянно. Ты же Венка до самых последних дней ждал в Берлине. Хотя еще 22 апреля было ясно, что помочь он не сможет. Но тебе врали! Боялись сказать правду. А ведь 22 апреля ты еще мог сбежать в Альпы.

– К сожалению, Эльза, сделать тут ничего нельзя. Все равно будут врать.

– Неужели? А что случилось с советским генералом Павловым? Лишение наград, званий и пятнадцать лет лагерей. Чем не пример? Что тебе мешает сделать так же?

– У меня есть только один «Мехлис». Это ты. Да, можно послать тебя во Францию или в Египет. Что-то ты там найдешь. Кого-то вздернем или отправим в концлагерь. Но в это время десятки других таких же будут продолжать врать. Да и не пошлю я тебя во Францию. Ты мне тут нужна. Технология полупроводников – это прорыв, гораздо важнее Мальты. Сто двадцать тонн золота за такое совсем не жалко. Герр Цузе чуть ли не в экстазе бьется и обещает создать нечто невероятное.

– Пф.

– Не смейся. Конечно, до твоих «считалок» ему очень далеко, но все равно это будет много лучше того, что мы имеем сейчас. И самое главное – герр Цузе знает, в каком направлении следует двигаться!

– Насчет Мехлиса. Что-то в этом есть. А давай создадим специальную службу. Назовем ее «имперские наблюдатели» или как-нибудь в этом духе. И будут там только девочки в возрасте от 12 до 16 лет. Пусть ездят. Смотрят.

– Почему только девочки? Да и что поймут эти пустоголовые курицы?

– Ну, пустоголовыми могут быть далеко не все. Кто-то будет и с мозгами. И что-то увидит. Вспомни о том, что я рассказала тебе о 46-м зенитном полку. Для того чтобы начать докладывать правду, командиру достаточно было всего лишь угрозы моего визита. Хотя я в артиллерии, тем более зенитной, ничего не понимаю. Но он все равно боится. Понимаешь, достаточно лишь самого факта визита в часть. А чуть позже станет достаточно даже угрозы визита в часть. Не важно, что часть девчонок обманут, а часть и обманывать не придется. Сами ничего не поймут. Но девочка приезжала. Что она видела? Что поняла? Неизвестно. Вот командир и решит подстраховаться и доложить наверх правду.

– Но почему лишь девочки?

– Они же под моим руководством будут. Мне чисто психологически проще командовать девочками, чем мальчиками.

– А почему не использовать для этой цели нормальных, взрослых ревизоров, которых обмануть гораздо труднее. Да они и так есть. Зачем повторять их?

– Девочки не будут их повторять. Они не станут изучать какие-нибудь документы, не потребуют проведения никаких учебных тревог. Вообще ничего. Просто приедут, посмотрят и уедут. Молча. Я где-то, не помню где, вычитала такую фразу: «Сила дурака – в молчании». Ну или, если иначе, то: «Молчи, сойдешь за умного». Вот в таком ключе. Приехать, глубокомысленно помолчать и уехать. Как вам такая идея?

– Не знаю. Нужно подумать. А вообще – интересно. Ревизор – джокер. Непонятно, то ли туз, то ли двойка. И готовить таких гораздо быстрее и дешевле, чем нормальных ревизоров.

– Угу. Ладно, пошли домой. Мне холодно. И обед скоро. Ты останешься?

– Нет. Мне сегодня некогда. Как холодно? В собольей шубе?! Эльза! Что же ты молчала? Немедленно возвращаемся! И не вздумай мне тут простудиться!..

…Ох! Вот ведь не было печали. Представляете, Гитлер в меня влюбился. Не как в женщину, конечно. Как в дочь. После того случая, когда я спасла его, а меня ранили, он меня удочерил. И, кажется, слишком серьезно сам все это воспринял. Переклинило его. Он ведь, в сущности, очень одинокий человек. У него только Ева Браун раньше была. И собаки. А теперь вот я еще его семью изображаю. А больше и нет никого. То-то Гитлер на меня и вывалил всю свою нереализованную отцовскую любовь и заботу. По его настоянию я с ним даже на «ты» перешла. Просто папа и дочка. Семейная идиллия.

Меня и раньше охраняли – мама не горюй. А теперь и вовсе… Тот ночной штурм моего домика завершился полным поражением моей охраны. И теперь меня, помимо роты СС, постоянно охраняет отряд из шести танков. (Шумные, сволочи!) Причем все – «четверки». Из них два – дежурных. То есть с прогретыми двигателями и экипажами внутри. Прокопали резервную линию связи, а в непосредственной близости от места моего обитания расположились два полка вермахта. И помощь от них можно вызвать не только по телефону и по радио, но в крайнем случае также и выстрелом из сигнальной ракетницы.