Чтение онлайн

В такое время все студенты находились уже в своих комнатах, да и преподаватели тоже. Я забеспокоилась, а Дар только резко бросил:

— Пойдем, я провожу тебя!

Но я слышала, что он тоже беспокоился по поводу внезапного свидетеля нашего поцелуя.

А дальше события стали разворачиваться с небывалой быстротой. Я была ошарашена поцелуем, но реакция мужчины оказалась не такой, на которую я рассчитывала. Он молча проводил меня до студенческого общежития, еще раз окинул взглядом и точно хотел что-то сказать, но не решился.

А я так ждала! Каких-то слов, хоть чего-нибудь, только не молчания.

Еще долго после этого лежала и смотрела в потолок, вспоминая те небывалые ощущения, тот неистовый трепет, который охватил меня, когда губы Дара коснулись моих. Казалось, что я все еще чувствую его запах на коже.

Уснула только под утро. Естественно, вставать рано было тяжело, но пришлось: преподавателям все равно, что я всю ночь думала о чужом мужчине.

Пока собиралась, проклинала себя, обзывала всеми возможными словами, какие только знала. Я не должна была в него влюбляться, не должна! Он принадлежит другой, он никогда не сможет быть со мной! Но глупое сердце отказывалось слушаться, оно тосковало, болело и рыдало горючими слезами.

Не понимаю, как я выдержала эти несколько дней, пока Дар находился в отъезде. Бесконечные мысли в голове не давали покоя, сводили с ума стаей вопросов, которые так и порхали от одной крайности к другой.

Немного отвлек Мерс, который после похода к ректору стал еще более суров и печален, чем прежде.

— Ну что? — спросила, хотя у него на лице все было написано.

Я подсела к нему на истории и теперь могла спокойно задавать вопросы, правда, шепотом. Ответ я знала: затея провалилась. Но мне как писарю крайне важны подробности.

— Ничего! — буркнул он. — Ректор в отъезде, поэтому пришлось общаться с его секретарем. После моих резких замечаний по поводу проверки работ она показала мне курсовую. И ты права, это не моя работа, а вот титульный лист — мой.

— И как она это прокомментировала? — с нетерпением спросила я.

— Никак, — отмахнулся он. — Сказала, что ее мало заботит, что и как так произошло. Работы так прибыли и в таком же виде были проверены.

Трудно себе представить, что ректор сидел и расшивал, а потом заново сшивал работы, чтобы просто подменить одну на другую.

Но за хорошие деньги можно сделать все, даже так топорно. Это то, что мне нужно. Необходимо самой пойти к секретарю и допросить ее, чтобы все получилось из первых уст. Этим я и занялась сразу после окончания занятий. И хотя меня больше не вытесняли из столовой, я все же ходила туда последней, по привычке.

Секретарем ректора оказалась женщина средних лет. Огромные очки скрывали почти все лицо, оставляя на виду только тонкие губы

— Здравствуйте, — дружелюбно начала я, пытаясь расположить женщину к себе, но она оказалась очень профессиональной и непробиваемой.

— Я вас слушаю, — бесцветным голосом проговорила она.

— Я хотела узнать насчет своей курсовой, — аккуратно пробормотала я.

— Что? Я не понимаю, о чем вы, — тем же тоном, лишенным любых намеков на какие-либо эмоции, сказала она.

— Я студентка боевого факультета Мики Оос, хотела бы посмотреть на свою курсовую, ну понимаете, чтобы найти ошибки, понять, где могла бы заработать больше баллов, — начала распинаться перед ней, пытаясь убедить показать работы.

Женщина ничего не ответила, но очень недовольно поднялась со своего места и открыла шкаф, который стоял сразу за ее спиной.

Передо мной шлепнулась стопка работ моей группы. Я поверить не могла своему счастью. Неужели представится возможность воочию взглянуть на курсовые Дэбса и Мерса?

— Сама ищи, у меня нет времени каждому показывать проверенные работы, — буркнула она.

Я схватилась за них и перенесла на диванчик, который предназначался для ожидания аудиенции. Больше секретарю я оказалась совершенно неинтересна. Она взяла в руки самопишущее перо и стала надиктовывать приказ о чьем-то отчислении за три провинности.

Быстро нашла нужные курсовые и взглянула на почерк. В обоих случаях случаях он не совпадал на титульном листе и в самом тексте. Я внимательно рассмотрела работы, теперь у меня имелись доказательства того, о чем я буду писать.

Раз уж я здесь оказалась, то, конечно, не смогла пройти мимо своего шедевра. Открыла и поняла, что в нескольких местах не очень точно отметила направления силы, а еще не до конца перечислила факторы, которые влияют на силу заклинания.

Как только я все просмотрела, сразу отдала работы обратно. Женщина снова что-то пробормотала, но мне это уже было неинтересно. У меня вырисовывалась картина обмана и взяточничества.

Красавчик помогает принимать взятки так, чтобы ничего не указывало на ректора, а он в свою очередь делает нужные манипуляции, подтасовывает билеты, не задает лишних вопросов. Вроде все чисто, но это настоящая мошенническая схема, где всем хорошо, кроме человека, за счет которого это происходит.

Я не могла оставить это безнаказанным, об этом узнают все, пусть император прочитает газету и тоже все увидит! Ректор должен понести заслуженное наказание!

До самой ночи я писала статью. Да, я знаю, что у меня еще много пробелов, но и они скоро будут заполнены.

Не хватало материала про домогательства, да и Красавчика не мешало бы раскрутить, чтобы он лично мне все подтвердил. А если удастся раздобыть и расценки, то статья получится — просто бомба.

Только к ночи, когда веки уже слипались, мне пришла в голову очень страшная мысль. Дар уехал на несколько дней, я не знала куда, не знала зачем. А не на собственную ли свадьбу?

Глава 9

Прошло несколько дней, а я ходила мрачнее тучи. Перед глазами все время стояла девушка в свадебном платье, а рядом с ней в парадном костюме был Дар.

Я прекрасно понимала, что никаких прав на него не имею, но все равно до сих пор чувствовала его поцелуй на губах. Ощущала его горячее дыхание. Приходилось частенько встряхивать голову, чтобы выбросить из нее сладкое наваждение.

На пятый день после отъезда мужчины, я сидела у себя в комнате и пыталась отвлечься чтением, когда в дверь постучали. Крот, мирно дремавший у меня на коленях, в один прыжок преодолел расстояние между мной и дверью и уже крутился около нее, издавая звуки, которые должны издавать все коты, — мяукал.