Чтение онлайн

— Ты на что намекаешь, маленькая нищебродная бездарность? — зашипел он и встал вплотную ко мне.

— Я намекаю на то, что прекрасно знаю, как ты зарабатываешь свои оценки! — прошептала я.

— Ах ты дрянь! — воскликнул он и замахнулся на меня, но я терпеть не собиралась и ловко увернулась от удара.

Тот по инерции продолжил движение рукой, смахнул еду с раздаточного стола, а когда повернулся ко мне боком, я толкнула его ногой, отчего парень потерял равновесие и повалился на пол, чуть не прихватив с собой еще парочку однокурсников.

— Студентка Оос! — послышался громогласный голос профессора основ магии. — Вы что здесь устроили?!

Я молча стояла и смотрела на Дэбса, который уже успел встать, и теперь коварно улыбался, глядя на меня. Во взгляде читалось желание мести. Я видела в его глазах торжество, которое он и не пытался скрыть, он точно не собирался признаваться в том, что все это затеял сам. Я тоже не собиралась ябедничать и клеветать, а, молча стиснув зубы, ожидала незаслуженного наказания.

— Не хотите говорить? Молчите? — он окидывал взглядом студентов, которые не собирались вмешиваться, а только наблюдали за развитием событий. — Тогда мне ничего не остается, как отправить вас прямиком к ректору.

Сердце на миг замерло, а затем понеслось с такой скоростью, что мне было за ним не угнаться. Сейчас я получу ответы на некоторые свои вопросы.

Джейдар Шарс

— Господин Шарс, к вам прислали провинившуюся студентку! — сказала секретарь, входя в кабинет после моего разрешения.

Не понимаю, кто вообще придумал это правило: студенты, нарушившие дисциплину, должны писать объяснительную у меня. Я не нанимался им в няньки, да и вообще без меня тут прекрасно все работает. Я согласился на эту должность исключительно из любви к своей сестре и ее избраннику — кронпринцу Велимиру, свадьба которых должна состояться на днях и продлится неделю.

— Зовите! — проговорил устало, норовя положить голову на стол и отдохнуть.

Уже несколько ночей сон не шел ко мне. Я все время думал о том, что произошло тогда, в беседке у озера.

Совершенно не был готов к тому, что меня позовет на свидание Мики, но, признаю, предложение заинтересовало. На занятиях, которые происходили в атмосфере ее неуверенности в себе и моем знании о ее силе, я успел привязаться к девушке. Странная, необычная, забавная, веселая, смышленая, но очень эмоциональная. Она для меня словно маленький уголек, такой непримечательный, но стоит подуть ветру, как он загорается и показывает все, на что способен.

Она чем-то напоминала мою сестру Маилу, которая с самого рождения была неугомонной. Но больше удивления вызвало не приглашение, пришедшее от нее, а появление в беседке студентки Лании, которая так и кинулась мне на шею, а я даже среагировать не успел, только беспомощно стоял и будто со стороны наблюдал за тем, как она меня целует.

Но, очнувшись от оцепенения, в которое впал, сразу поспешил избавиться от посторонних рук на шее. Девушке это явно не понравилось, и она начала проклинать меня, называя последними словами.

— Зачем вы прислали такое пламенное письмо, если сейчас холодны как лед? — в порыве гнева она отвесила пощечину и выскочила из беседки словно фурия.

Я был обескуражен ее поведением и словами, ведь никому и ничего не писал.

Наконец, очнувшись от дум, поднял глаза на студентку, которая уже, видимо, несколько секунд стояла посреди кабинета и смотрела на меня широко открытыми глазами.

Сердце екнуло, Мики я не видел уже несколько дней, и вот сейчас она стояла передо мной. Я не мог бы сказать, что именно в ней поменялось, но что-то определенно казалось не так. Мой уголек погас, и это невозможно не заметить.

— Дар? — изумилась студентка.

Да, я знал, что нехорошо скрывать личность, но мне было действительно интересно наблюдать за девочкой, которая и понятия не имеет, с кем общается. Представился ей лишь куратором боевиков. Она мне доверяла, считала своим наставником, но я вкакой-то мере предал это доверие, не сказав, кто я на самом деле.

Но это не прощает ее, не дает никакого права обвинять человека просто так, не имея для этого достаточных оснований, а у нее их совсем не было. А еще она заставила меня вспомнить то, что произошло семьдесят лет назад, то, что я пытался забыть многие годы, прячась в своем особняке.

Эти воспоминания нахлынули черной волной, и еще несколько ночей передо мной стояли глаза Алании, полные ужаса, за секунду до ее смерти, когда она поняла, что произошло.

Я понимаю, что никогда не смогу простить себе этого, кошмары будут преследовать меня до конца дней. Но я пытался начать жить заново, только от моей ошибки нет спасения и забвения. Я навсегда останусь с клеймом убийцы и в головах людей, и в своей собственной душе.

— А ты кого ожидала увидеть? — не хотел сейчас выяснять отношения, не хотел думать о ней, мне казалось, что тем самым предаю Аланию и память той, которую очень любил.

— Дар, я не знала, что это ты! — крикнула она, и я на секунду опустил глаза, потому что не мог смотреть в ее. Она раскаивалась.

— Какая разница? — снова поднял на нее взгляд. Я должен быть сильным и выдержать этот разговор. — Ты обвинила меня во всех смертных грехах! Ты вслух произнесла то, что я пытаюсь забыть уже семьдесят лет! Ведь тогда погибла и моя невеста!

По ее реакции я понял, что она не знала об Алании. Ошеломленная девушка хватала воздух ртом, но в этот момент я не хотел жалеть ее, мелочно желал заставить ее корить себя, как все эти годы делал я.

— Прости! — чуть не плача проговорила она, но слезы трогали меня лишь глубоко внутри, внешне же я оставался полностью спокоен.

— Это просто слова, которые уже ничего не значат! — сухо проговорил я, но в душе тянулся к ней, готовый простить.

— И поцелуй?

От этих слов я вздрогнул: он значил для меня гораздо больше, чем я смог бы показать.

— Я уезжаю на свадьбу на несколько дней, надеюсь, из-за этого недоразумения в виде поцелуя, ты не покинешь ГУМ, у тебя очень неплохой потенциал!

Мне хотелось бы знать, что по приезде я найду ее в группе боевиков. Она медленно развернулась и направилась в сторону двери, а я внутренне разрывался между желанием догнать ее и чувством вины перед почившей невестой.

Никогда не думал, что кто-то еще способен тронуть мое сердце. Я был уверен, что время, проведенное в одиночестве, превратили его в камень, который не способен чувствовать, любить и скорбеть.

Но эта несуразная девочка пробудила к жизни израненную душу, расколола толстый панцирь и, сама того не подозревая, влюбила в себя.