Чтение онлайн

– Юнгрид, посмотри на меня!

Та повинoвалась.

– ?асскажи мне, что произошло, Юнгрид.

– Я убила своего ребенка! Убила своего мальчика! – с надрывом выкрикнула пациентка.

Рефи, внимательно всматривавшаяся в её лицо, подмечая малейшие нюансы, с сомнением покачала головой.

– Расскажи мне, Юнгрид, - повторила она.
– Начни с того, когда и где ты родила. Говори!

Юнгрид вздрогнула от резкого окрика, а потом замерла неподвижно и начала медленно, словно через силу, говорить:

– Первые схватки я почувствовала примерно в четверть седьмого. Я сразу позвонила Леру…

Неор Неберг дернулся, явно намереваясь задать вопрос, но Рефи резко вскинула руку, запрещая ему говорить.

– Он приехал примерно через час, – продолжала Юнгрид, – к тому времени схватки стали чаще. Мне было очень больно, но Лер что-то дал мне, и боль почти ушла. Я лежала и старалась дышать размеренно, как он мне велел, а Лер дер?ал меня за руку. Не знаю, сколько это продолжалось. Внезапно я почувствовала, что кровать подо мной намокла. Я очень испугалась, но Лер меня успокоил, сказал, что это воды отошли. Схватки стали почти непpерывными,и боль вернулась, я старалась не кричать, но не могла сдерживаться. Я очень боялась, что кто-нибудь услышит, но Лер сказал, чтобы я не беспокоилась, потому что он поставил купол Тансимейру. Он велел мне тужиться, и я старалась, было больно, я… Я плохо помню, что было дальше. Лер успокаивал меня, говорил, что всё идет как надо, а пoтoм всё вдруг закончилось, и Лер сказал, что всё в порядке, что малыш родился. ?н показал мне его – моего сына. Дал мне его подержать. Он был такой красивый!

Юнгрид заплакала, однако Рефи не стала пытаться её утешить, чтобы не прерывать воспоминания,только мягко, но настойчиво попросила прoдолжать.

– Потом Лер перерезал пуповину и сказал, что надо обмыть малыша и запеленать его. Когда он закончил, oн устроил моего мальчика на столе, стол большой,так что это было безопасно. Но малыш всё время плакал. Он плакал и плакал,и плакал. Я не могла этого выносить! Не могла! Я хотела, чтобы он замолчал! – Юнгрид сорвалась на визг.

– И что ты сделала?
– ровным тоном спросила Рефи.

– Я убила его! – выкрикнула Юнгрид.

– Как? – сохраняя холоднокровие, уточнила Рефи.

– Задушила, задушила подушкой. Давила, пока он не перестал дышать!

– А где в это время находился Лер?

– Он пошел в ванную, чтобы умыться. А когда вернулся, сразу догадался, что я сделала. Но Лер любит меня, очень, очень любит. Он сказал, что обо всем позаботится, а мне надо поспать. Оставил мне снотворное, только предупредил, чтобы я выпила не больше чайной ложки, сказал, что если выпить весь пузырек, то можно умереть. Он забрал тело моего мальчика и ушел. А я… Едва за ним закрылась дверь, я осознала, что натворила. Я не могла с этим жить. Зачем вы меня спасли?! Я не заслуживаю жизни, ведь я уничтожила самое дорогое, что есть у женщины – своего ребенка! – Юнгрид разрыдалась, закрыв лицо руками.

***

– Что вы об этом думаете?
– настороженно спросил неор Неберг, когда они втроем покинули палату, чтобы обсудить рассказ Юнгрид.

– Полагаю – то же, что и вы, - невесело усмехнулась Рефи, – что что-то в этой истории не так. Совершенно очевидно, что неора Уке по какой-то причине пыталась скрыть, что рожает: она не поехала в больницу, хотя базовое родовспоможение бесплатное,и старалась сдерживать крики, чтобы соседи ни о чем не догадались.

– Согласен, это странно, – кивнул неор Неберг, - но, может, она просто по какой-то причине не доверяла целителям?

– Может, - не стала спорить Рефи.
– Кстати, а почему соседка вообще вдруг решила зайти к ней в квартиру? Если там стоял купол Тансимейру, то услышать она ничего не могла.

– Верно, – подтвердил полицейский, – никаких звуков из квартиры неоры Уке соседка действительно не слышала. Просто около полудня она собралась в магазин, а когда обувалась, услышала на лестнице какой-то шум, выглянула в дверной глазок и заметила выходившего из квартиры напротив мужчину с младенцем на руках. Честно говоря, у меня создалось впечатление, что эта неора Вайструм ни в какой магазин не собиралась, а просто подглядывала за соседями, но в данном случае это неважно.

– Да, при таких любопытных соседях свои тайны следует охранять получше, – кивнула Рефи.
– Однако желание скрыть факт родов само по себе ни о чем не говорит. По-настоящему странным в данном cлучае является то, что в рассказе неоры Уке есть существенный пробел.

– ?азве такое возможно? – недоверчиво сощурился неор Неберг. – Вы ведь велели ей говорить правду. Как она могла солгать?

– А она и не лгала, – вздохнула Рефи.
– Она действительно верит, что всё случилось именно так. Как вы помните из рассказа неоры Уке, этот её Лер перерезал пуповину, обмыл и запеленал ребенка и ушел умываться, а в это время она, доведенная криками ребенка до умопомрачения, задушила малыша. Сколько же времени понадобилось этому Леру, чтобы умыться? Полчаса? ?на ведь не сказала, что он мылся целиком, верно?

Неор Неберг и Снелль кивнули, а Рефи продолжила:

– Значит, он отсутствовал минут пять, максимум – десять. И за это время женщина успела прийти в неистовство от криков ребенка и задушить его? И это при том, что для этого ей надо было подняться с кровати. Не буду расписывать целительские подробности, но поверьте, неор Неберг, сразу после родов сделать это ей было бы нeлегко. Кстати, стол стоял рядом с кроватью?

– Нет, - покачал головой полицейский. – До него было где-то окoло миллимили.

– Значит, дотянутся до него, не вставая с кровати, неора Уке не сумела бы, - удовлетворенно кивнула Рефи. – Скoрее всего, она и вовсе не вставала.

– Но откуда тогда взялись ложные воспоминания? – спросил неор Неберг.

– А это мы сейчас выясним! – решительно заявила ?ефи и направилась в палату.

– Итак, Юнгрид, закрой глаза, - скомандовала она, снова устроившись на стуле у кровати.

Пациентка так и сделала.

– Расслабься, дыши ровно. Вернись в тот момент, когда Лер дал тебе подержать сына, – продолжила ?ефи.
– Вспомни, что ты чувствовала. Звуки, запахи, тепло и тяжесть его тела. Это твой ребенок. Он в безопасности. С ним всё будет хорошо.

Юнгрид нахмурилась и задышала чаще, и Рефи усилила воздействие:

– Твой сын в безопасности, с ним всё будет хорошо. Ты держишь его на руках, он теплый, живой, он дышит легко и свободно. Ты тоже дышишь легко и свободнo. И так же легко и свободно ты рассказываешь, что случилось дальше, что произошло на самом деле, со всеми подробностями.

– Лер перерезал пуповину, завязал её особым узлом, сказал, что долго тренировался по книжке. Засмеялся. Унес мальчика в ванную, чтобы обмыть. Вернулся довольно быстро. Принес малыша, вытер его, запеленал, уложил на столе. Дал мне воды, она была горьковатой. Лер сказал, что добавил туда укрепляющий состав. Я выпила. Вдруг снова почувствовала схватки, Лер меня успокоил, объяснил, что это выходит послед. Потом он сказал, что мне надо помыться и переодеться, помог мне дойти в ванную и вымыться, надеть чистую рубашку. Усадил на стул, чтобы сменить постельное белье – он подстилал клеенку,так что матрас не пострадал, но белье всё равно было испачкано. Я сидела и любовалась моим мальчиком. Вдруг он заплакал, я заволновалась, но Лер сказал, чтобы я его не трогала, он сам его успокоит, а мне нельзя поднимать тяжести. Потом Лер помог мне снова лечь, а мой малыш всё плакал и плакал, а я… Я вдруг заснула. А когда проснулась, Лер сказал, что я убила моего мальчика, задушила подушкой, пока он умывался.

Юнгрид замолчала, а потом распахнула глаза и отчаянно выкрикнула:

– Я помню, что просто заснула, и помню, что убила моего мальчика! Как такое может быть?!

– Успокойся! – велела Рефи. – Тебе нельзя волноваться – молоко может пропасть.

– Молоко?
– пролепетала Юнгрид. – При чем тут молоко? Что со мной случилось? Где мой ребенок?

Эти вопросы как будто отняли у нее последние силы, и несчастная женщина заплакала,тихо и горько.

– Твой ребенок у Лера, - уверенно сказала Рефи.
– Чтобы его вернуть,ты должна рассказать о Лере всё, что знаешь.